1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

В предыдущих записях, посвященных дискуссии с воображаемыми и реальными дарвинистами, я выборочно показал, что доказательная база теории эволюции в области "наблюдаемой эволюции" - практически нулевая. А именно, почти не имеется зафиксированных (в публикациях) фактов эволюционных изменений хотя бы какого-нибудь морфологического признака (у хотя бы какого-нибудь биологического вида), который бы несомненно вышел ЗА пределы ранее наблюдавшихся значений, характерных для того или иного вида.

 

Сейчас мы сосредоточим своё внимание именно на таких установленных примерах, в которых была зафиксирована эволюция тех или иных признаков, то есть, признаки действительно приняли значения, не наблюдавшиеся у данных видов раньше. Таких примеров установлено мало, но они есть, и они интересные.

Сразу в двух опубликованных научных статьях исследователи поведали интересные подробности из жизни новой популяции итальянских стенных ящериц (Podarcis sicula):
1. "Различия в морфологии, "работе" и поведении между недавно разошедшимися популяциями Podarcis sicula отражают различия в хищническом давлении" (Vervust et al., 2007).
2. "Быстрое крупномасштабное эволюционное расхождение в морфологии и работе [признака], связанное с разными пищевыми ресурсами" (Herrel et al., 2008).

Вся история началась с того, что в 1971 году ученые выпустили на один из островков Адриатического моря (Pod Mrcaru) пять пар взрослых итальянских стенных ящериц Podarcis sicula (пять самок и пять самцов). Ученые взяли этих ящериц с соседнего островка Pod Kopiste.
Оба этих островка (Pod Mrcaru и Pod Kopiste) - похожи между собой по размеру, высоте и микроклимату.
На всякий случай, отметим, что на островке Pod Mrcaru в 1971 году обитал еще и другой вид ящериц из этого же рода - Podarcis melisellensis.

В 2004 году исследователи вернулись на остров Pod Mrcaru, чтобы посмотреть, как поживают переселенные ящерицы (Podarcis sicula). Биологи обнаружили, что второй, "аборигенный" вид ящериц (Podarcis melisellensis) к этому времени - полностью вымер, и "ящеричное" население островка Pod Mrcaru представлено только особями итальянской стенной ящерицы (Podarcis sicula).

Помимо этого, биологи обнаружили целую "плеяду" интересных  различий между предковой популяцией и новой популяцией стенных ящериц:
1. Плотность популяции ящериц на островке Pod Mrcaru оказалась намного выше, чем на исходном островке Pod Kopiste (откуда были взяты первые пять пар ящериц).
Более того, представители новой популяции ящериц оказались:
2. В целом немного больше по размеру.
3. Их ноги оказались короче, чем у представителей предковой популяции.
4. Они слабее реагировали на угрозу хищника.
5. Они развивали меньшую скорость бега.

6. Их головы оказались пропорционально больше в длину, ширину и высоту (см. таблицу).
7. Сила укуса оказалась выше, чем у представителей предковой популяции (см. таблицу).

italian-lizard-2

8. В диете резко возросла доля растительной пищи в весенне-летний период - 34% весной и 61% летом против 7% весной и 4% летом в предковой популяции (на островке Pod Kopiste):

italian-lizard-3

9. И наконец, самое удивительное, у всех препарированных ящериц новой популяции в пищеварительной системе обнаружилось нечто вроде нового органа (!) (какой-то "cecal valve""клапан cecal"), который имеет вид складки (перегородки) на внутренней стороне кишечника. Это образование задерживает прохождение пищи через кишечник и образует некие "ферментативные палаты", где целлюлоза преобразуется в более удобоваримые вещи. Таким образом, это новоприобретение улучшает усвоение растительной пищи. Такое морфологическое образование имеется у некоторых растительноядных ящериц из этого семейства (Lacertidae) и из других семейств ящериц (агамовые, игуановые). Однако никогда до этого не регистрировалось у обсуждаемых итальянских стенных ящериц (Podarcis sicula) или у ящериц Podarcis melisellensis. В целом, это морфологическое образование имеется менее чем у 1% всех существующих ящериц и змей.
Таким образом, исследователи столкнулись не только с количественными морфологическими изменениями, произошедшими в новой популяции, но и с качественными, выразившимися в появлении новых морфологических структур!
10. Более того, в кишечнике ящериц новой популяции обнаружились нематоды (круглые черви). Авторы работы посчитали нематод - индикаторами присутствия в пищеварительной системе ящериц - симбиотических микроорганизмов, перерабатывающих целлюлозу из растительной пищи. Поскольку у ящериц исходной популяции (на островке Pod Kopiste) нематоды не были найдены, то авторы предположили, что симбиотические микроорганизмы появились в новой популяции, вероятно, тоже вместе с новым органом, и (или) в связи с резким изменением пищевого рациона в сторону растительноядности.

Как видим, список произошедших изменений весьма впечатляет - во-первых, произошли множественные количественные морфологические изменения, а во-вторых, еще и качественные (морфологическое новообразование в пищеварительной системе). И весь этот "букет" изменений случился с новой популяцией всего за 36 лет -  авторы пишут примерно о 30 поколениях.

Первые четыре пункта изменений авторы связали с разной степенью хищничества на двух островках (Vervust et al., 2007).
А именно: 1) более короткие ноги ящериц в новой популяции, 2) меньшую скорость бега, 3) ослабленную реакцию на хищников, и 4) большой размер тела - авторы связали с тем, что ящерицы, видимо, "расслабились" из-за меньшего хищнического давления. Авторы установили, что на новом островке искусственные модели ящериц - реже атакуются птицами, чем на исходном острове (возможно, из-за лучшего растительного покрова). Поэтому (по предположению авторов) ящерицы и "расслабились" - по механизму, который я уже описывал выше (см. предыдущую запись) - в присутствии хищников самые медлительные ящерицы больше выедаются, поэтому популяция ящериц поддерживается в "спортивной форме". А при ослабленном хищническом давлении начинает выживать большее число ящериц. В том числе, и более медлительные, коротконогие и т.п. В результате, средние показатели озвученных признаков сдвигаются в соответствующую сторону.
Таким образом, озвученные четыре пункта изменений в ящеричной популяции - вряд ли можно отнести к разряду эволюционных изменений вообще, и уж тем более, к эволюции под действием естественного отбора, в частности.
Если уж нам очень хочется заявить именно об эволюции, то тогда это пример антидарвиновской эволюции - когда сдвиг нормы признака произошёл из-за ослабления естественного отбора. И затем (предположим) этот "эволюционный сдвиг" закрепился в популяции чисто случайным образом, в результате банального дрейфа генов. Например, более резвые и длинногие ящерицы просто сдохли по разным случайным причинам (в этой маленькой популяции), и остались только более медлительные и коротконогие ящерицы.
Хотя (еще раз) вышеозвученные изменения - возможно, и не эволюция вовсе (даже по механизму дрейфа генов), а просто результат прекращения избирательного выедания хищниками.

Однако другая часть новых и изменившихся признаков - вряд ли появилась вследствие ослабления естественного отбора. Давайте еще раз посмотрим на эти признаки:
1). Головы ящериц в новой популяции оказались больше в длину, ширину и высоту (относительно размера тела), чем головы ящериц с исходного островка.
2). Сила укуса новых ящериц оказалась выше (у самцов на 14%, у самок на 34%).
3). В диете резко возросла доля растительной пищи в весенне-летний период - 34% весной и 61% летом против 7% весной и 4% летом в предковой популяции.
4). В пищеварительной системе возникло морфологическое новообразование (cecal valve), замедляющее прохождение пищи по пищеводу, и дающее возможность кишечным микроорганизмам лучше переработать целлюлозу (из растительной пищи).
5). Наконец, авторы предположили, что ящерицы новой популяции, возможно, отказались и от территориального поведения (больше не защищают собственные участки), так как плотность ящериц в новой популяции оказалась намного выше, чем в старой популяции.

Авторы работы связали все эти изменения в единый адаптивный комплекс. Например, большие размеры головы позволяют новым ящерицам развивать более сильный укус. Что в свою очередь, облегчает ящерицам процесс откусывания прочных кусочков растений (листьев, стеблей). Одновременно, новый морфологический орган в кишечнике (cecal valve) помогает ящерицам лучше усваивать растительную пищу. И всё это вместе позволило ящерицам резко повысить долю растительной пищи в собственном рационе. И наконец, авторы предположили, что поскольку растительный корм - это более "предсказуемый" и обильный ресурс, чем насекомые, то ящерицы, ставшие в значительной степени растительноядными, отказались и от территориального поведения.

Вопрос, возникли ли (только что перечисленные) изменения именно по механизму естественного отбора - в данном исследовании:
1) Вообще не изучался.
2) Более того, подобный механизм "эволюции" здесь - крайне маловероятен.

Во-первых, осталось неизвестным, повысили ли произошедшие изменения приспособленность ящериц на новом островке? Или наоборот, понизили? Или приспособленность не изменилась?
Эти вопросы "повисли в воздухе", так как сравнение приспособленности ("старых" и "новых" ящериц в условиях нового островка) вообще не проводилось (в рамках данного исследования).

Действительно, насекомые - это более ценный пищевой ресурс, чем растения (листья и стебли). Поэтому выгодность "эволюционного перехода" ящериц новой популяции в сторону растительноядности - остаётся под большим вопросом, но к сожалению, в рамках обсуждаемого исследования этот вопрос вообще не изучался.
Более того. Если уклон в сторону растительной пищи - действительно выгоден, то тогда почему подобный переход не случился (уже давным-давно) на исходном островке, где "испокон веков" обитала исходная популяция итальянских стенных ящериц?
Это действительно странно. Мы видим, что уклон к растительноядности развился в новой популяции ящериц всего за 30 (!) поколений... но в то же время, на соседнем островке, с аналогичными условиями среды, такой переход не осуществился ни за 30 поколений, ни за 300 поколений, ни даже за 3000 поколений... Если растительноядной ящерицей быть выгодней, чем насекомоядной, то почему итальянские стенные ящерицы - не стали растительноядными еще миллион лет назад?
Понятно, что вопрос о выгоде (или об отсутствии выгоды) подобного перехода - является крайне актуальным. Ведь если никакой выгоды от уклона в растительноядность, на самом деле, нет, то тогда мы не имеем никакого права говорить, что произошедшие в ящерицах изменения - это результат именно естественного отбора (более приспособленных).
К сожалению, нам остаётся только гадать на эту тему, поскольку (как уже говорилось выше) - сравнение приспособленности между ящерицами с разными пищевыми стратегиями в условиях нового островка - не проводилось.
Выше (когда мы обсуждали "эволюцию ракушек") - мы видели, что во многих работах по "эволюции ракушек" - разница в приспособленности раковин разной морфологии - прямо исследовалась авторами. Причем как в эксперименте, так и на природе. А именно, выяснялась разница в успешности преодоления раковин (разной морфологии) - хищными крабами.
В случае же "эволюции итальянских ящериц" - нам остаётся только гадать на эту тему.

Поэтому Вам придётся сообщить (вашему дарвинисту) эту новость примерно таким образом:
- С прискорбием вынуждены сообщить Вам, что данный пример "морфологической эволюции ящериц под действием естественного отбора" - не может считаться строго установленным примером "морфологической эволюции ящериц под действием естественного отбора" - потому что "действие естественного отбора" в этом примере вообще не изучалось.

На этом дискуссию по данному "строго установленному" примеру - Вам следует прекратить (я имею в виду, дискуссию с верующим дарвинистом). Потому что в контексте темы: "строго установленные факты морфологической эволюции по механизму естественного отбора" - здесь обсуждать больше нечего.

Для наседающего на Вас верующего дарвиниста - этого будет достаточно. Но не для нас. Потому что сам по себе этот пример - слишком интересный, чтобы бросать его рассмотрение, едва начав.
Дальше я озвучу лишь возможные (гипотетические) варианты, поскольку, как я уже только что сказал, ничего более строгого (строго установленного) в отношении возможных причин эволюционных изменений - из этого исследования не вытянуть. Но попытаться разобраться с примером всё-таки надо. Хотя бы в рамках теоретических предположений.



1. В первую очередь, следует подождать независимых исследований. Например (возможно) морфологическое новообразование, которое обнаружили исследователи в пищеварительной системе ящериц новой популяции - не является новым для этого вида, а всё-таки иногда (пусть и очень редко) встречается у отдельных представителей и в других популяциях данного вида? Тогда это не "эволюция нового органа", а просто закрепление уже имеющегося (у данного вида) редкого признака в отдельно взятой популяции. Например, за счет дрейфа генов.
Наконец, возможны артефактные эффекты или просто какие-то ошибки. Поэтому хорошо было бы проверить это удивительное исследование на воспроизводимость результатов - путем исследования этих же ящериц независимой группой исследователей.

Кроме того, можно попытаться порассуждать, оставаясь в рамках общепринятой теории эволюции, но с помощью немного более убедительных теоретических сценариев:

2. Поскольку, как я уже говорил выше, польза от уклона ящериц в растительноядность - находится под большим вопросом (хотя бы просто потому, что ящерицы на соседнем островке - не спешат становиться растительноядными), то даже рассуждая в рамках принятой теории эволюции, здесь следует предположить более сложные сценарии развития событий, чем просто естественный отбор.
Например, можно предположить такой сценарий:
а). Сначала в результате дрейфа генов ящерицы перестали быть территориальными. Т.е. ген (или гены), отвечающие за территориальное поведение - просто выпали или "сломались" у одной из ящериц, завезённых на остров. И в силу чисто случайных причин, потомки именно этой ящерицы расплодились на острове.
б). В результате, плотность новой популяции ящериц резко возросла (авторы исследований установили такой факт - серьезное повышение плотности ящериц на новом острове).
в). Расплодившимся (НЕтерриториальным) ящерицам перестало хватать привычных пищевых ресурсов в виде насекомых.
г). Поэтому начался естественный отбор этих всеядных ящериц (но с резким преобладанием животной пищи) в сторону преобладания растительной пищи в рационе. Любые изменения, позволяющие использовать растительную пищу более эффективно, стали полезными в новых условиях. И таким образом, в данной популяции закрепились и более крупные головы ящериц, способные развить более серьезное усилие при укусе (откусывании кусочков растительности). И пищевые предпочтения ящериц тоже изменились. И даже новое морфологическое образование (сecal valve) в пищеварительном тракте появилось, и быстро закрепилось (в популяции) за счет преимущественного выживания особей именно с таким признаком. И нужные симбионты тоже не замедлили поселиться в пищеварительной системе "новых" ящериц.

Можно предположить и другой, полностью аналогичный сценарий развития эволюционных событий, но только уже с другой стартовой причиной:
а). Сначала, из-за случайного дрейфа генов - на новом островке остались только такие ящерицы, которые предпочитали есть растительную пищу в значительно большем количестве, чем это было характерно для ящериц в старой популяции... даженесмотря на сравнительную бесполезность такого поведения.
б). В результате, начался естественный отбор в данном направлении - в сторону преобладания растительной пищи в рационе. Любые изменения, позволяющие использовать растительную пищу более эффективно, стали полезными в новых условиях. И таким образом, в данной популяции закрепились и более крупные головы ящериц, способные развить более серьезное усилие при укусе (откусывании кусочков растений). И новое морфологическое образование (сecal valve) в пищеварительном тракте появилось, и быстро закрепилось (в популяции) за счет преимущественного выживания особей именно с таким признаком. И нужные симбионты тоже не замедлили поселиться в пищеварительной системе "новых" ящериц.
в). На каком-то из 30 поколений ящерицы (чисто случайным образом, за счет дрейфа генов) потеряли "тягу" к территориальному поведению.

Наверное, можно предположить и какие-то другие гипотетические сценарии произошедших событий, задействуя тот же механизм: "дрейф генов + новое направление естественного отбора". Но к сожалению всё это будет - гаданием на кофейной гуще - как я уже говорил, мы не знаем (и никогда уже не узнаем), по какому именно сценарию развивались реальные события на этом островке.

Однако даже предложенные сценарии - всё равно являются неправдоподобными. Неправдоподобными из-за чрезвычайно быстрой скорости произошедших изменений, которая невероятна для предложенного механизма: случайные мутации + естественный отбор.
Действительно, авторы исследования констатировали целый "букет" новых признаков, которые, весьма похоже, биологически согласованы друг с другом. И на отбор всего этого "букета" было отпущено всего 30 поколений. Такая, воистину,сказочная скорость изменений - меньше всего напоминает постулированный механизм эволюции ("случайные мутации + естественный отбор").

Если мы постулируем случайность возникновения соответствующих признаков (мутаций?), а потом еще и некоторый "естественный отбор" в ряду поколений, приводящий к закреплению этих признаков - то 30 поколений ящериц - неправдоподобно мало для такого механизма.
Интересно, что и сам материал для эволюции, в данном случае, тоже был минимальным: 1) всего пять пар исходных ящериц в самом начале, и 2) небольшая популяция ящериц в самом конце. В связи с этим выглядит весьма странным, что из этого мизерного материала всего за 30 поколений как-будто по заказу "вырисовался" целый букет необходимых новых признаков морфологии и поведения ящериц, которые далее (предполагаемо) начали проходить естественный отбор:
1. Более "мирные" пищевые предпочтения ящериц (в сторону растительноядности).
2. Более крупные относительные размеры головы (и как следствие, несколько повышенная сила укуса).
3. Появление нового морфологического образования (!) в пищеварительной системе ящериц (сecal valve).

Очевидно, что в рамках парадигмы "новые признаки - это случайные мутации" мы здесь имеем дело:
1. Либо с невероятным везением. Т.е. исследователям крайне повезло натолкнуться на случай невероятного стечения обстоятельств.
2. Или с эффектом телепатической силы исследователей, чья вера в "теорию эволюции" так повлияла на объективную реальность, что сделала невероятное - возможным :)
3. Или это указывает на то, что "новые признаки", на самом деле, совсем не новые, а уже присутствовали у особей, выпущенных на остров, пусть даже и в скрытом виде (см. ниже).
4. Наконец, это может указывать на то, что "случайные мутации + естественный отбор", на самом деле, совсем не являются механизмом реальных эволюционных изменений. А эволюция происходит под действием каких-то других биологических законов. Или даже вообще не биологических законов, а каких-то сил, благодаря которым эволюция может происходить буквально по волшебству и в крайне сжатые сроки.

Но и это еще не всё.
Допустим, исследователи итальянских ящериц, действительно, натолкнулись именно на комплекс невероятных совпадений - в крошечной популяции, как по заказу, появилась целая "плеяда" новых (нужных) "случайных мутаций".
Однако даже если это действительно так, то времени на естественный отбор этих "случайных мутаций" - тоже катастрофически не хватает (для их закрепления во всей популяции).
Например, допустим, сначала появилась "случайная мутация", в виде появления нового морфологического образования в пищеварительной системе (cecal valve). Насколько конкретно этот новый признак повысит приспособленность ящерицы, обладающей этим признаком, в сравнении с ящерицей, которая еще не имеет этого признака? Если сравнительная приспособленность такой ящерицы повысится, допустим, на 10% (а это очень большая величина, учитывая еще тысячи разных других причин, из которых складывается общая приспособленность ящерицы) - то тогда данный признак (согласно компьютерному моделированию) завоюет всю популяцию этих ящериц - только через 80 - 100 поколений. Что никак не укладывается в рамки "отпущенных нам" 30 поколений.
Другой пример - у "новых" ящериц размеры тела немного увеличились, и дополнительно еще увеличились размеры головы. В результате у самцов сила укуса возросла на 14%, а у самок - на 34%. Очевидно, что общая приспособленность ящериц от этого не могла возрасти ровно на столько же процентов - в природе достаточно даже растительных пищевых ресурсов, которые вполне способна откусить и ящерица с меньшей силой укуса (и с меньшей головой). Более того, доля растительной пищи в рационе "новых ящериц" составляет примерно половину от общей массы пищи (34% весной и 61% летом). В связи с этим, нам придётся резко уменьшить влияние силы укуса на общую приспособленность ящериц. Но даже если мы сократим этот показатель всего втрое (от непосредственно увеличения силы укуса), то получим увеличение общей приспособленности у самцов - на 4.5%, а у самок - на 11%. Признак, увеличивающий приспособленность ящерицы на такую величину, будет "завоёвывать" популяцию примерно за 90 поколений для самок, и примерно за 230 поколений - для самцов. Возникает вопрос, каким же тогда образом данный признак успел завоевать популяцию всего за 30 поколений?! И это только в том случае, если данный признак появился уже среди первых поколений ящериц, а не где-нибудь на "полпути", или вообще в конце (например, за 5 лет до приезда исследователей).
Кроме того, предположение об увеличении общей приспособленности ящериц на 5% из-за увеличения их силы укуса на 14% - это предположение, на самом деле, явно фантастично. Реальное повышение общей приспособленности (в условиях реальной растительности) здесь может составить всего доли процента (если вообще будет заметно). Отмечу, что признак, гипотетически повышающий общую приспособленность особи на 1% - будет завоевывать популяцию (до 90% носителей признака) - примерно за 900-1000 поколений. Если вообще закрепится - в маленьких популяциях роль дрейфа генов очень серьезна и новые признаки (даже будучи полезными), едва появившись, вполне могут "вылетать" из популяции по чисто случайным причинам, пока доля носителей этих признаков в популяции - мала.

В общем, чисто теоретически, озвученная версия "дрейф генов + случайные мутации + естественный отбор = букет эволюционных изменений за 30 лет в маленькой популяции" - не является принципиально невозможной. Так же как и самопроизвольное залезание газа, выпущенного из баллона, обратно в баллон - это тоже теоретически возможный процесс, просто очень маловероятный. Так же и здесь - эволюция за 30 поколений по механизмам "дрейф генов + случайные мутации + естественный отбор" - в обсуждаемом случае тоже теоретически возможна, хотя и неправдоподобна (весьма маловероятна).

Об этом Вы тоже можете сообщить тому верующему дарвинисту, который привел Вам это исследование в качестве "строго установленного примера". А именно, приведенный пример с "чудо-ящерицами" - не проходит критерий строго установленного - по предполагаемому механизму изменений. Потому что, во-первых, эти механизмы в данном исследовании вообще не изучались, а во-вторых, скорость произошедших изменений не вписывается в постулируемый механизм"случайные мутации + естественный отбор".

Ну а теперь давайте рассмотрим более правдоподобные версии возможных причин, которые могли бы привести к зафиксированным изменениям за столь короткий срок.
Учтите, что эти гипотетические версии - верующему дарвинисту озвучивать - не надо. Дело в том, что у глубоко верующих дарвинистов часто происходит некая интеллектуальная редукция, механизм развития которой пока неясен. В результате этой редукции, дарвинист вообще перестаёт воспринимать какие-либо альтернативные сценарии изменения видов, кроме "единственно верного учения" о естественном отборе. Которое он и проповедует аудитории, даже если альтернативные сценарии прямо-таки напрашиваются. Поэтому беседовать с верующим дарвинистом на уровне возможных гипотез - практически бесполезное занятие. Всё равно что пытаться обсуждать гипотезы с шаманом, впавшим в транс.
В силу этого обстоятельства, общение с верующим дарвинистом следует проводить исключительно на языке строгих эмпирических фактов, которые, как известно, печальны для дарвинизма. Попросту говоря, их нет вообще (строгих фактов в пользу этой теории).

Однако нам же самим - всё-таки надо попытаться разобраться, что же там случилось с этими ящерицами на самом деле?
Поэтому давайте теперь перечислим наиболее правдоподобные версии. Начнем с самой простой:

1. Возможно, все перечисленные выше "эволюционные изменения" - это на самом деле, просто реализация внутривидовой изменчивости, уже имевшейся у данного вида.
Действительно, итальянская стенная ящерица (Podarcis sicula) - это весьма полиморфный (морфологически изменчивый) биологический вид. В рамках данного вида выделяются десятки подвидов. Вот здесь, например, перечислено 47 подвидов данной ящерицы. Так что вполне возможно, многие из перечисленных выше "эволюционных изменений" - на самом деле, не вышли за рамки наблюдавшихся прежде значений, характерных для данного вида, а встречаются в других популяциях этих же ящериц, или хотя бы у отдельных представителей. Почти наверняка среди разных популяций этих ящериц можно будет найти индивидуумов, столь же "головастых", как и ящерицы в обсуждаемой новой популяции. Возможно даже, можно найти и особей, предпочитающих растительную пищу. И даже особей, у которых имеется (в качестве редкой морфологической особенности) - пресловутый cecal valve в пищеварительном тракте? Авторы работы отмечают, что данный орган до этого не был найден у представителей других популяций этого вида. Но может быть, теперь стоит поискать тщательней? Тем более, что этот орган, можно сказать, "рассыпан" по многим "ящеричным" таксонам, встречаясь у разных представителей ящериц из семейств агамовых, игуановых и настоящих ящериц. Так может быть, этот орган (в том числе) затерялся и в каких-нибудь популяциях итальянской стенной ящерицы, хотя бы у отдельных представителей этого вида?
Действительно, вряд ли следует признать экономичным предположение, что этот орган возник у итальянской стенной ящерицы - совершенно заново, в ходе чисто случайной эволюции... если такой же орган уже имеется у некоторых других представителей из этого же семейства (настоящие ящерицы, Lacertidae).

Впрочем, лично я не знаком с морфологическим разнообразием итальянских стенных ящериц. И не настаиваю именно на версии внутривидовой изменчивости. Тем более что даже если перечисленные признаки, действительно, встречаются в разных популяциях итальянских стенных ящериц,  то все равно непонятно, каким образом все эти признаки вдруг очутились в новой популяции ящериц, если конкретные родоначальники этой популяции не имели данных признаков.
Хотя примерно такая же трудность встает и перед версией "случайные мутации + естественный отбор". Как я уже говорил выше, весьма неправдоподобно, что все необходимые новые признаки, как по заказу (но чисто случайно) возникли всего за 30 поколений в изолированной маленькой популяции ящериц.


2. Вторая версия - гораздо более интригующая, и возможно, недалека от истинной картины.
Здесь необходимо вспомнить о так называемой скрытой изменчивости. Для тех, кто мало знаком с этим термином - поясняю.
Внутри рамок любого биологического вида в природных условиях мы практически всегда наблюдаем ту или иную внутривидовую изменчивость (индивидуальную и между разными популяциями одного вида). Условно назовем эту внутривидовую изменчивость - "наблюдаемой изменчивостью". Каждый биологический вид обладает тем или иным запасом"наблюдаемой изменчивости". Причем мы наблюдаем, что у одних видов этот запас - весьма впечатляющ (полиморфные виды), а у других видов запас "наблюдаемой изменчивости" - существенно ниже.

Вполне логично предположить, что какая-то часть от этого (имеющегося) запаса внутривидовой изменчивости - вообще скрыта от глаз наблюдателя, т.е. вообще не проявляется в фенотипах особей (того или иного биологического вида) в известных природных условиях. Однако эта скрытая изменчивость, в принципе, может проявиться. Например, при расщеплении полиморфных генов.
Или (еще интересней) в каких-нибудь новых условиях окружающей среды, которые и "включают" соответствующие "спящие" гены (о существовании которых мы ранее не подозревали), и мы начинаем наблюдать якобы "новые" признаки.



В качестве проявления скрытой изменчивости (того или иного биологического вида), вероятно, можно рассматривать и результаты искусственного отбора. Действительно, многие морфологические признаки, которые мы наблюдаем в разных породах собак, кошек, голубей, кур и т.п. - никогда не проявляются в диких фенотипах, но могут быть "обнажены" в ходе искусственного отбора.

Впрочем, плоды искусственного отбора можно и не считать проявлением скрытой изменчивости (того биологического вида, с которым проводилась селекция), а считать эти плоды результатом кропотливого труда по нахождению и отбору соответствующих новых мутаций, новых сочетаний аллелей (в том числе и мутантных) и т.п. Однако в этом случае становится не совсем понятно, почему эти плоды искусственного отбора - столь сильно различаются по своему масштабу, в зависимости от того, с каким конкретно видом производилась селекция.
Достаточно сравнить результаты искусственного отбора уже упомянутых собак с результатами искусственного отбора, например, ослов, верблюдов, лам, яков или гусей... И мы начинаем понимать, что далеко не над всеми видами можно так эффективно "поиздеваться", как над собаками.
Можно, конечно, говорить, что это просто так получилось, что селекционеры над гусями, в целом, трудились меньше, чем, например, над курами (или голубями), и поэтому такие скромные результаты. Однако большинство имеющихся свидетельств этого не подтверждают. Например, с одной стороны, известно, что многие слабо изменившиеся одомашненные животные - имеют очень древнюю историю одомашнивания. Тем не менее, результаты селекции не впечатляют (ослы, верблюды, ламы, альпаки, гуси и др.). С другой стороны, породы собак очень маленького размера известны уже из захоронений 3 - 1.5 тыс. лет до нашей эры. Причем в обеих частях Света (например, в египетских захоронениях и в древне-индейских захоронениях).
Получается, что уже древние индейцы сумели вывести маленьких собачек, но при этом в отношении лам или альпак (которые использовались и продолжают использоваться в сельском хозяйстве активно, всесторонне и уже очень давно) - почти не преуспели. Но почему?
Потому ли, что они просто мало трудились конкретно над ламами и альпаками, а над созданием маленьких собачек - трудились много?
Или потому, что собака, как вид, имеет впечатляющий размах возможной внутривидовой изменчивости, и поэтому она его и демонстрирует (весьма щедро, причем уже с древнейших времен), а у лам или альпак - запас внутривидовой изменчивости гораздо скромнее?

В общем, анализ результатов селекции разных одомашненных видов – намекает на возможность существования неких границ изменчивости (в том числе, и границ скрытой изменчивости), которые уникальны для каждого вида.
Правда, некоторые генетики, на основании каких-то там своих генетических фактов, утверждают, что они не видят никаких «границ изменчивости вида» на генетическом уровне, и что внутривидовая изменчивость на генетическом уровне ничем принципиальным не отличается от изменчивости между видами (нет никаких «генетических скачков»).
Однако морфологические факты – тоже упрямая вещь. И наверное, эти факты не менее упрямы, чем генетические? Чтобы попытаться как-то их совместить, можно предположить, что в геномах биологических видов присутствует некоторая вариативная часть генома, которая может изменяться самым широким образом. Но одновременно, имеется и некая неизменная часть генома, строго хранящая именно видовые признаки, и не подверженная изменениям. В этом случае мы будем наблюдать такую картину с искусственным отбором, которую и наблюдаем в реальности - ту или иную вариативность пород (биологического вида), при сохранении самого вида, как такового.
Следует отметить, что именно такую идею высказывал российский генетик Юрий Петрович Алтухов (о генетическом мономорфизме некоторых видовых признаков), называя неизменную часть генома биологического вида – мономорфной частьюгенома (Алтухов, Рычков, 1972).
И теперь еще если предположить, что эта мономорфная часть, отвечающая за видовые признаки, занимает в геноме очень небольшой объем, то тогда вполне может получиться, что генетики её действительно не видят.

Я не буду сейчас пытаться решить, верны ли эти предположения в отношении геномов биологических видов. В области же морфологии видов, примеров их явного "мономорфизма" (крайней устойчивости видовых признаков) - вполне достаточно. Мы еще обязательно вернёмся к "мономорфизму биологических видов" позже. Ниже я представлю несколько конкретных эмпирических фактов такого «мономорфизма биологических видов», которых вполне достаточно, чтобы признать принятую сегодня теорию эволюции (СТЭ) - опровергнутой.
Но сейчас лучше вернемся обратно к "эволюционирующим ящерицам".

Итак, можно предположить, что появление того же cecal valve в пищеварительной системе ящериц новой популяции - это, на самом деле, не новообразование, а реализация скрытой изменчивости, которая закрепилась в данной популяции. Т.е. гены, ответственные за появление данного морфологического признака, уже имеются в генофонде этого биологического вида, и могут время от времени проявляться у отдельных его представителей, под действием тех или иных причин или вообще случайно. Тогда они могли проявиться и в новой популяции, закрепиться там и стать нормой.
Данная версия является не более спекулятивной, чем случайное появление совершенно нового морфологического признака (и его успешный отбор) всего за 30 поколений в маленькой популяции.


Интересно, что мы уже располагаем и другими установленными примерами проявления скрытой изменчивости у разных биологических видов.

Например, в работе (Rajakumar et al., 2012) исследователи обнаружили, что сразу у нескольких видов муравьев (из обширного рода Pheidoleпотенциально имеется (в скрытом виде) особая каста "сверхсолдат".
То есть:
1) У нескольких видов муравьев из этого рода - каста "сверхсолдат" присутствует постоянно.
2) У некоторых видов муравьев из этого рода - каста "сверхсолдат" присутствует лишь в виде редких аномалий - отдельных редко появляющихся особей, напоминающих по виду "сверхсолдат".
3) И наконец, у некоторых видов муравьев из этого рода - каста "сверхсолдат" вообще никогда не проявляется (даже в виде аномалии)... но биологам (в данной работе) удалось создать касту "сверхсолдат" и у этих видов тоже, обработав личинки специальным образом.

Получается, что способность к образованию касты "сверхсолдат" - уже имеется в скрытом виде, по крайней мере, у некоторого числа видов муравьев рода Pheidole.
Это именно то, о чем мы только что говорили - та самая скрытая изменчивость.
Вот что пишут по этому поводу на научно-популярном сайте "элементы.ру":

...Опираясь на полученные данные, исследователи предположили, что потенциальная возможность формирования сверхсолдат была унаследована муравьями рода Pheidole от общего предка, жившего 35–60 млн лет назад. Реализовали же ее только те виды, которым это почему-то оказалось выгодно (например, из-за жизни в местах, где водятся кочевые муравьи). У других видов эта возможность сохранилась в скрытом состоянии. В таком случае следует ожидать, что из личинок тех видов, у которых нет касты сверхсолдат, можно, подобрав правильные условия, вырастить нечто на них похожее.
Известно, что выбор личинкой муравья того или иного варианта развития зависит от уровня ювенильного гормона (рис. 1). Поэтому логично предположить, что при помощи этого гормона можно «включить» и скрытую программу развития сверхсолдат у видов, не имеющих этой касты. Эксперименты на трех видах Pheidoleне имеющих сверхсолдат (P. spadoniaP. morrisiP. hyatti), подтвердили эту гипотезу. Оказалось, что если взять личинку любого из этих видов, собравшуюся превратиться в обычного солдата, и намазать ей брюшко метопреном (см. Methoprene) - аналогом ювенильного гормона, - то личинка ускоряет свой рост, обзаводится двумя парами крыловых дисков с высокой экспрессией гена sal и в итоге становится сверхсолдатом.

Если теперь выбросить из первого абзаца приведённой цитаты все лишние теоретические спекуляции (про "эволюцию""общего предка" и "биологическую выгоду"), то первый абзац можно переписать таким образом:

...потенциальная возможность формирования сверхсолдат [была унаследована муравьями рода Pheidole от общего предка, жившего 35–60 млн лет назад] имеется у представителей данного рода муравьев. Реали[зовали]зуют же ее только [те] некоторые виды. [которым это почему-то оказалось выгодно (например, из-за жизни в местах, где водятся кочевые муравьи)]. У других видов эта возможность [сохранилась] имеется в скрытом состоянии. В таком случае следует ожидать, что из личинок тех видов, у которых нет касты сверхсолдат, можно, подобрав правильные условия, вырастить нечто на них похожее.


Точно так же можно предположить, что и обсуждаемый нами cecal valve в пищеварительной системе "новых" итальянских стенных ящериц - это, на самом деле, никакое не эволюционное новшество, а просто "вынырнувший" скрытый признак, уже имевшийся в геноме данного вида. Тем более что такие же "сecal valve" - уже имеются у разных представителей разных семейств ящериц. В том числе, и у некоторых представителей семейства настоящих ящериц (Lacertidae), к которому принадлежит и обсуждаемая нами стенная ящерица. Т.е. аналогия с муравьями и кастой "сверхсолдат" здесь практически полная.

Предполагая реализацию скрытой изменчивости в новой популяции итальянских стенных ящериц, мы сталкиваемся с некоторыми трудностями. Допустим, новое морфологическое образование (cecal valve) уже было скрыто в геноме данных ящериц, а потом проявилось в новой популяции. Но ведь были зарегистрированы и другие изменения (размер головы, сила укуса и т.п.).
В связи с этим, особенно интригующе выглядит теоретическая возможность, что в геноме ящерицы скрыт не какой-то отдельный признак (например, cecal valve), а целая группа признаков, связанная между собой в единыйадаптивный комплекс (где признаки усиливают биологическую целесообразность друг друга). И вся эта группа признаков "включается" одновременно, например, в результате "пробуждения" какого-то одного гена-переключателя. Т.е. по сути, в геноме ящерицы скрыт целый альтернативный морфотип. В этом случае, зарегистрированный факт "быстрых эволюционных изменений" из разряда "невероятного стечения обстоятельств" - переходит в разряд вполне объяснимых природных явлений.
Тем более, что в живой природе мы имеем огромное число аналогичных примеров - практически всем живым существам, в большей или меньшей степени, свойственна пластичность фенотипов, вызываемая спецификой конкретной среды обитания. Особенно сильно такие способности выражены (наверное) у некоторых растений. Целый ряд видов растений может демонстрировать весьма разные варианты (морфотипы) в зависимости от тех условий, в которые они попали. Иногда растения одного вида в разных условиях вырастают настолько разными, что могут стать почти неузнаваемыми для неспециалиста.

В связи с вышеозвученным (о возможности переключения целых морфотипов), нельзя не привести еще один пример быстрой реализации "скрытой изменчивости" вида. Пример настолько яркий и наглядный, что лучше уже, наверное, нельзя и придумать.
Эта поучительная история случилась с американским жуком - амброзиевым полосатым листоедомили зигограммой(Zygogramma suturalis). Этот жук, прибыв к нам из Северной Америки, очень быстро научился... летать!
Т.е. до своего "приезда" в Евразию, этот полосатый листоед летать не умел... но после приезда в Евразию по-быстрому научился этому хитрому занятию. Даю слово авторам соответствующей научно-популярной публикации (Голубева, Опарина, 2011):

После первого выпуска зигограммы в 1978 г. на поля Ставрополья прошло всего 5 лет, и нелетающий жук обрел способность к полету, с соответствующими морфологическими изменениями в крыльях, их мускулатуре и ее иннервации. Все группы метаторакальных мышц полностью развиты и состоят из 10–15 толстых, эластичных пучков. За этот период в зоне «популяционной волны» «пешие» жуки полностью замещаются «летунами». Сейчас уже установлено, чтовсе палеоарктические популяции зигограммы — на юге Европы, в Китае, на Дальнем Востоке России (тоже интродуцированные) — как-то «включают» способность летать.

Это удивительно яркий пример. Во-первых, крайне малый срок изменения - 5 лет. Во-вторых, мы видим, что способность к полету, действительно, прямо-таки "включается" у этих жуков в массовом порядке, на огромной территории Евразии. Стоило только жукам попасть в новые условия (или даже просто в новую географическую область), как "крупнейшее эволюционное изменение" - способность к полёту - не замедлило себя ждать.

На фоне столь мощного "эволюционного" изменения (жуки полетели!) обсуждаемый нами пример с нашими несчастными эво-ящерицами (с появлением в их пищеварительной системе "нового морфологического образования") - как-то сразу бледнеет, и начинает казаться уже таким незначительным, что вряд ли даже стоило бы о нем говорить... если бы верующие дарвинисты упорно не приводили бы в качестве "строго доказанного примера эволюции" именно его. Упорство дарвинистов здесь вполне объяснимо. В ответ на просьбу - предъявить доказательства правильности теории естественного отбора - дарвинисты первого и второго уровня (школьный или институтский учебник по общей биологии) - обращаются за информацией в русскоязычную википедию. А там как раз и описаны те самые "чудо-ящерицы" в качестве "примера наблюдаемой эволюции". Вот верующие дарвинисты и "выкатывают" этих ящериц раз за разом, проповедуя дарвинизм. А "полетевшие жуки зигограммы" - в википедии не описаны. Поэтому верующие дарвинисты (первого и второго уровня) их в пример не приводят.

Дарвинисты же более высокого уровня, может быть, и знают о "полетевших жуках". Но молчат. В качестве "строго доказанного примера морфологической эволюции под действием естественного или полового отбора" - этих жуков не приводят. И это понятно.
Потому что даже самому оголтелому дарвинисту в данном случае очевидно, что ни о какой "эволюции под действием естественного отбора" здесь и речи быть не может. Ведь способность к активному полёту - это очень сложный признак, который возникает, только если десятки других признаков "сольются" вместе в их неразрывном единстве. Начиная с упомянутых авторами (в цитате) - "морфологических изменений в крыльях, их мускулатуре и иннервации"... и заканчивая специфическим поведением, обеспечивающим правильную технику полета.
Поэтому даже самый верующий дарвинист в данном случае понимает, что появление у этих жуков способности летать - это никакое не "эволюционное новоприобретение", а нечто, уже имеющееся в геноме данного вида. Которое нужно было просто включить для того, чтобы жуки из нелетающих превратились в летающих.
Об этом пишут и сами авторы заметки, отмечая, что за способность к полету (или за редукцию этой способности) - могут отвечать не "случайные мутации", а простые изменения в регуляции (уже имеющихся!) генов в новых условиях:

...Можно предположить, что редукция летательного аппарата у жуков чаще бывает вызвана изменениями регуляции экспрессии генов, а не их структурными мутациями или полным исчезновением... 

И сразу ниже:
...наш герой - зигограмма - до завоза в Евразию не был замечен в наличии подобной изменчивости.

Наконец, сам автор оригинальной работы (Ковалев, 2001), подробно описывая исходную, североамериканскую форму жука зигограммы, констатирует серьезную редукцию целого ряда признаков, ответственных за полёт:

Структуры груди жуков американских популяций, связанные с полетом: слабая склеротизация задней части нотума, отсутствие системы упора с третьим аксиллярным склеритом; слабое развитие базирадиале, эта структура обнаруживается как склеротизированная пленка, не связанная с радиальной жилкой; второй аксиллярный склерит слабо выражен, не развита проксимальная медиальная пластинка; крылья имеют "пергаментную" структуру.
Крыловая мускулатура третьего грудного сегмента слабо развита, мышечные волокна тонкие и рыхлые. У самцов выражена максимальная редукция групп крыловых мышц: косые спинные мышцы не обнаруживаются в жировой выстилке, тергальные продольные мышцы представлены четырьмя рыхлыми волокнами, дорсовентральные мышцы представлены тремя волоконцами на пластинке жировой ткани; мышцы, прикрепляющиеся к субалярному склериту, представлены одним волокном [19].


Исходя из такого числа разных признаков, ответственных за полёт, но находящихся у исходных жуков в "неработоспособном" состоянии, приходится сделать вывод, что способность к активному полету, которую эти жуки дружно приобрели уже через четыре (!) поколения, не могла развиться постепенно, а должна была, действительно, включиться (более или менее сразу), синхронно приведя в порядок сразу все перечисленные выше признаки.

Таким образом мы вынуждены заключить, что в лице жуков зигограмм мы имеем перед собой отличный задокументированный факт той самой "скрытой изменчивости", о которой мы только что говорили, как о возможной причине видимых"эволюционных изменений". Правда, в случае "скрытой изменчивости", более точным будет термин - псевдо-эволюционные изменения. Т.е. такие изменения, которые выглядят как эволюционные, но на самом деле, это лишь проявление скрытых потенций, которыми этот вид уже обладает.

Но если с жуками зигограммами - в данном случае всё ясно, то тогда почему дарвинисты решили, что в случае с "новообразованиями в пищеварительной системе итальянских ящериц" - не имеет место такое же явление? Тем более, что данное "новообразование", на самом деле, отнюдь не ново, а уже "рассыпано" по разным таксонам ящериц, включая, в том числе, и семейство Lacertidae, к которому обсуждаемые ящерицы как раз и принадлежат.
Вот на этой вопросительной ноте, которая превращает этот "строго установленный пример эволюции" - в пример неоднозначный, дискуссионный и "требующий дальнейших исследований"... мы и закончим с "чудо-ящерицами острова Монте-Кристо".

С американским же полосатым жуком листоедом (зигограммой), мы тоже закончим, но только после некоторых завершающих штрихов. Помимо того, что мы уже узнали об этом жуке, заслуживает особого внимания еще несколько обстоятельств:

В первую очередь, давление естественного отбора в случае с "полетевшими жуками" - опять никем не измерялось. Более того, естественный отбор тут к делу вообще "пришить" не удастся. Потому что изменение способности жуков к полёту случилось всего за пять (!) лет. Причем без всяких "бутылочных горлышек" (резкого сокращения численности жуков), а наоборот, на фоне быстрого наращивания численности в идеальных (для этих жуков) условиях - изобилия кормовой базы, возможного отсутствия ряда "родных" паразитов, заболеваний и т.п. Т.е. "переключение" жуков с нелетающих в летающие - произошло на фоне отсутствия борьбы за существование (во всяком случае, резкого её ослабления). И это при том, что дажевесьма суровый естественный отбор - просто физически не способен "заменить" одних жуков на других - всего за пять поколений. Да еще и осуществить подобную замену практически синхронно в изолированных популяциях этих жуков на всей территории Евразии (например, в европейских и дальневосточных популяциях).
Т.е. очевидно, что естественный отбор, как фактор эволюции, в данном случае - вообще не при чём (опять).

Еще интересно, что прибыв в Евразию, наши замечательные жуки зигограммы, видимо, решили - "гулять так гулять"... и помимо мгновенного освоения полёта, начали демонстрировать весьма впечатляющую изменчивость по окраске. Опять даю слово авторам исходной заметки (Голубева, Опарина, 2011):

В этих специфических условиях зигограмма сильно изменилась. Появились разнообразные варианты окраски покровов, которые не были известны ни в американских популяциях, ни у других видов рода. Более того, коллекционные данные из 11 штатов США говорят об исключительной стабильности окраски жука. В США известны два подвида зигограммы, но они отличаются незначительно и по иным признакам. Большинство появившихся форм были по сравнению с исходной меланистическими, т. е. темноокрашенными, вплоть до полностью черных покровов. Ковалёв пишет, что полная меланизация настолько необычна у видов этого рода, что систематик немедленно выделил бы новый таксон, если бы не наблюдал быстрое появление таких вариаций своими глазами. Всё это необычное разнообразие можно было наблюдать внутри «одиночной волны» на нескольких тысячах гектар на Северном Кавказе.




Подпись к рисунку (из Голубева, Опарина, 2011): Вариации окраски зигограммы — исходный тип и меланисты. Фотография североамериканской зигограммы с сайта www.texasento.net, Harvard, Worcester Co., Massachusetts, July 18, 2004 (Tom Murray). Структура «уединенной популяционной волны» и фенотипические вариации окраски зигограммы приводится по данным О. В. Ковалева (www.zin.ru) (иллюстрация адаптирована)

Что и говорить, разгулялись так разгулялись. Понятно, что это опять:
1) Пример внезапного проявления скрытой изменчивости, никогда ранее не наблюдавшейся, но потенциально имеющейся у данного вида.
2) При очевидном отсутствии какой-либо роли естественного отбора в этих проявлениях.

Возможно, это явление аналогично "буму" расцветок и форм многих аквариумных рыбок и некоторых домашних птиц (кур, волнистых попугайчиков и других), вариации которых в дикой природе не слишком впечатляют. Но зато эти вариации "расцветают" буйным цветом, попав в непривычные условия (одомашнивание) и в "цепкие лапы" селекционеров. В этих "лапах селекционеров" отдельные виды животных демострируют весьма впечатляющую способность к вариациям определенных признаков (например, вариации окраски). А вот другие признаки (или другие биологические виды) оказываются уже не столь отзывчивыми (даже в "лапах селекционеров"), или вообще практически не отзывчивыми. Всё это опять косвенно указывает на то, что одни признаки (и биологические виды) способны к высокой степени вариации, другие неспособны, а у третьих видов способность к вариациям неожиданно "просыпается" в новых условиях.

И наконец, последнее. Столкнувшись с этим примером (жуки, которые дружно решили начать летать), верующий дарвинист, скорее всего, согласится с Вами, что это не пример эволюционных новшеств, а реализация возможности, которая уже имелась у этих жуков. Но (скажет дарвинист) это у них "включилось" их эволюционное прошлое. Т.е. эти жуки раньше умели летать, а потом у них эта способность деградировала (по тем или иным причинам). Но эта деградация (как оказалось!) еще не окончательная - в данном случае (и в новых условиях) эволюция здесь еще могла повернуть вспять. Что она (эволюция) и продемонстрировала.
Такие рассуждения дарвиниста - лично для Вас некритичны. Поэтому здесь поступайте так, как Вам больше нравится - можете избрать наступательный стиль, а можете, наоборот, спокойный:

1. Вы можете не согласиться с дарвинистом. Сказать, что его предположения - не более чем теоретические спекуляции о гипотетическом эволюционном прошлом жуков, которые невозможно проверить. И потребуйте от дарвиниста предоставить Вам огарок той свечи, которую этот дарвинист (наверное?) держал всё то время, пока эти жуки (на его глазах?) постепенно "отказывались от полета за ненадобностью".

2. Или же Вы можете сначала согласиться с дарвинистом. Сказать, что пусть будет так. Но это не отменяет того установленного факта, что скрытая изменчивость у разных биологических видов - имеется (хотя бы в варианте"призраков прошлого"). Поэтому прежде чем приводить "строго установленные примеры эволюции"... следует трижды подумать, насколько действительно "строги" эти примеры. Не являются ли и эти примеры тоже, на самом деле, просто"призраками прошлого"? И когда дарвинист освоит эту мысль, далее скажите ему, что речь идёт всё-таки о призраках гипотетического прошлого. А как известно, гипотетическое прошлое далеко не всегда оказывается реальным прошлым. Поэтомустрого оперировать мы можем лишь самим фактом существования скрытой изменчивости. Я думаю, с этой предельно простой мыслью Ваш дарвинист тоже будет вынужден согласиться.

Интересно, что сам автор оригинальной работы (Ковалев, 2001), в которой были описаны все эти чудеса с "разгулявшимися не на шутку" жуками зигограммами, тоже считает, что современная теория эволюции (СТЭ) не в состоянии объяснить те факты, которые он наблюдал. Хотя сам автор предпочитает объяснять установленные факты не скрытой изменчивостью, а некими системными мутациями, которые (по словам самого автора) ему наиболее близки. Отметим, что само понятие"системная мутация" - весьма серьезно напоминает то самое переключение морфотипа, о возможности которого мы уже неоднократно говорили выше. В связи с этим, вполне можно предположить, что пресловутая "системная мутация", на самом деле, совсем не мутация, а просто генетический переключатель, уже имевшийся у вида.
Но дадим слово самому автору (Ковалев, 2001):

Таким образом, формирование в УПВ [уединённой популяционной волне] в течении четырех поколений новой формы с четкими таксономическими признаками и вытеснение этой формой уже акклиматизированных "пешеходов", а также появление необычного для вида фенотипического разнообразия не может быть объяснено исходя из представлений синтетической теории эволюции о плавном (градуальном) превращении популяции исходного вида в некоторую новую популяцию, контролируемую естественным отбором. В то же время эти процессы объяснимы исходя из механизма видообразования на базе системных мутаций [17], возникновение которых связано с наличием определенного комплекса внутренних (геномных) и внешних (средовых) условий.

И в заключении своей статьи, автор, ставший свидетелем столь молниеносной "эволюции" жуков явно не по Дарвину, вполне закономерно вспоминает про знаменитых "тлей Шапошникова".


Действительно, еще один возможный пример проявления скрытой изменчивости - это знаменитые "тли Шапошникова" (Шапошников, 1961).
В этом исследовании Шапошников практически вывел "новый вид" тлей (очень быстро, за один сезон!), которые смогли жить на новом растении хозяине. Это новое растение-хозяин раньше было абсолютно непригодно для тлей, но после того, как Шапошников "потренировал" этих тлей на другом, "переходном" хозяине, более подходящим для исходных тлей, тли смогли успешно освоить и переходного хозяина, и нового (ранее совершенно непригодного).
Самым удивительным в этих исследованиях было то, что всё происходило очень быстро. Шапошников пересаживал примерно по 10 тлей на новое растение, а потом отсаживал обратно, для "восстановления жизненных сил". Таким образом, тли "тренировались" выживать на новом растении. На этом растении они исходно не питались, и не размножались. Но по прошествии очень небольшого числа поколений (не более восьми) - тли вдруг начинали и питаться, и размножаться на новом растении. Причем этот переход всегда носил скачкообразный характер - сначала выживаемость тлей на новом растении имела неустойчивый характер, но после малого числа поколений - тли дружно приживались на новом растении.

Вот графики приживаемости тли Dysaphis anthrisci majkopica на новых (для этих тлей) растениях:



Из графика видно, что тли:
1) Неплохо прижились на растении Anthriscus (красная линия внизу). Хорошо видно, что смертность тлей на этом растении - минимальна (это контрольная группа, которая никуда не пересаживалась).
2) При прямом пересаживании тлей с растения Anthriscus на растение Ch. maculatum - тли данного подвида не питались, не размножались и гарантированно (100%) гибли (верхняя оранжевая линия).
3) Зато тли оказались способны "пересесть" c растения Anthriscus на Сh. bulbosum (синяя линия на графике). Причем до 8-го поколения наблюдались резкие колебания плодовитости и смертности, но с 8-го поколения - тли прижились на новом растении, и смертность резко упала.
4) Более того, тли, прижившись на новом растении (Ch. bulbosum), почему-то потеряли способность питаться на старом растении (Anthriscus). Из графика видно, что после всё того же восьмого (опять восьмого) поколения - смертность этих "новых" тлей на старом растении - резко повышается, достигнув к 11 поколению отметки 100% (темно-красная линия на графике, резко ползущая вверх).
5) В то же время, тли, прижившиеся на новом растении (Ch. bulbosum) - неожиданно приобрели способность питаться и размножаться на растении Ch. maculatum, которое изначально было практически непригодным для исходных тлей данного подвида. Хорошо видно, что зеленая линия (смертности тлей) на графике крайне резко "падает" вниз на 10-11 поколениях. Что говорит о весьма синхронном "переключении" тлей. Это выяснилось после того, как тлей с Ch. bulbosum начали регулярно пересаживать на Ch. maculatum. В результате этих "тренировок", уже на 8—9 поколениях тли получили способность питаться на новом для них растении Ch. maculatum (причем дружно), а с 10—11 поколений уже нормально размножалисьна этом растении.

В итоге получилось, что тли необратимо "пересели" с одного растения на другое... всего за 11 поколений. Необратимо потому, что тли перестали питаться на старом растении. Более того, Шапошников провел скрещивания между полученными линиями тлей, и выяснил, что даже жизнеспособность оплодотворенных яиц между этими линиями упала чуть ли не до нуля, в то время как внутри линий - с жизнеспособностью яиц всё было хорошо. Т.е. возникла, по сути, еще и репродуктивная изоляция.

Другой подвид тлей (Dysaphis anthrisci chaerophyllina) тоже повел себя весьма характерным образом. Тли этого подвида сразу прижились на растении Ch. maculatum, и линия этих тлей далее использовалась в качестве контрольной группы. Отсюда тли пересаживались ("тренировались") на новое кормовое растение Ch. bulbosum. На этом растении, до восьмого поколения жизнедеятельность тлей была неустойчивой. Но после восьмого поколения тли прижились, их жизнедеятельность на новом растении стала стабильной, а смертность - минимальной (опять давайте обратим внимание на назойливую цифру "8").
В отличие от тлей предыдущего подвида, данный подвид тлей, адаптировавшись на новом растении, не утратил способность питаться и на старом растении тоже.

Я затрудняюсь подробно интерпретировать эти результаты. Картина получается сложной, возможных вариантов объяснений много, и в них можно запутаться. Заострю внимание только на наиболее ярких деталях:
1. Мы опять наблюдаем очень быструю "эволюцию". Что довольно странно в рамках постулата о "случайных мутациях".
2. "Эволюция" успешно завершается каждый раз за 8 поколений (или даже меньше), несмотря на очень малый биологический материал - около десятка "тренируемых" тлей. Что еще более странно для предположений о "случайных мутациях".
3. Наблюдается строгая синхронность переходов тлей с одного пищевого объекта на другой. Постоянно фигурирует цифра - восемь (или около того). Это вообще странно для предположений о "случайных мутациях".

Возможно, все эти странности и можно как-то уместить в рамках постулируемого механизма "случайные мутации + естественный отбор". Но гораздо удобнее эти факты объясняются в рамках представлений о всё той же "скрытой изменчивости", или даже скрытых "переключателей" в геноме тлей, позволяющих им весьма быстро переключаться с одного субстрата на другой.

Интересно, что обсуждая полученные результаты, сам Шапошников в одних случаях пишет о "пищевых предпочтениях". Это когда пищевые изменения были обратимы (например, тли D. anthrisci chaerophyllina, перейдя на растение Ch. bulbosum, тем не менее, не потеряли возможность жить на исходном Ch. maculatum). А в других случаях Шапошников пишет о "пищевых адаптациях", в том числе, глубоких. Которые приводят к освоению нового растительного субстрата тлями, но с потерей способности питаться на прежнем субстрате. И для всех этих вещей Шапошников предполагает некие скрытые эволюционные потенции, уже имевшиеся у данных видов (Шапошников, 1965). Т.е. Шапошников, практически, говорит о всё той жескрытой изменчивости.
Более того, Шапошников приводит ряд других научных публикаций, где были зарегистрированы примеры таких же быстрых переходов насекомых фитофагов с одного растения на другое, которое происходило тоже буквально за несколько поколений (в некоторых случаях всего за 1-2 поколения). Например, установленные примеры с виноградной филлоксерой и т.п. (см. Шапошников, 1961). Получается, что такие быстрые переходы, возможно, достаточно распространены в природе. И является ли такой акт перехода насекомого-фитофага (с узкой специализацией) на новое (более-менее подходящее) растение - эволюционным актом, или же эти насекомые "всегда так умели" (такая способность уже заложена в их генах в виде скрытых"эволюционных потенций") - этот вопрос остаётся неизвестным и "требующим будущих исследований".

И в заключение темы "скрытой изменчивости" я приведу еще один пример. Выше я уже приводил возможные примеры реализации скрытой изменчивостиявные примеры скрытой изменчивости, и самые яркие примеры скрытой изменчивости. А теперь приведу самые необъяснимые примеры скрытой изменчивости.
Авторы работы (Harris et al., 2006) умудрились пронаблюдать... зубастого цыпленка. Они выяснили, что у цыпленка имеется в скрытом состоянии некая генетическая программа развития зубов - челюстная эпидерма имеет скрытую способностьучаствовать в зубном морфогенезе (в той или иной степени). Поскольку эта генетическая программа восприимчива к определенным воздействиям, то в ответ на эти воздействия могут начать формироваться зубы у цыпленка.
Этот простой, единичный, но удивительный пример, на самом деле, является весьма тяжелым фактом для современной теории эволюции. И удивительна здесь не столько очередная демонстрация скрытой изменчивости. К ней мы уже привыкли, и уже не особенно удивляемся. Хотя на этот раз в раздел "скрытой изменчивости" попали уже морфологические признаки весьма серьезного таксономического значения, явно не видового уровня (зубы).
Но удивительно здесь другое. В рамках общепринятой эволюционной парадигмы, свои последние зубы далекие предки современных птиц "растеряли" уже очень давно. Как минимум, 70-80 млн. лет назад (Harris et al., 2006). Естественно, возникает вопрос - каким тогда образом эта скрытая способность к зубному морфогенезу смогла сохраниться (в скрытом виде) все эти 70-80 млн. лет, не проходя "очищение" (проверку на работоспособность) естественным отбором... и тем не менее, умудрившись не сломаться под потоком случайных мутаций, которые случайно "выбивали нуклеотиды" из генов этой генетической программы все эти долгие 70 млн. лет...
Вся концепция "молекулярных часов", на которой, в свою очередь, построены все филогенетические деревья (эволюционные схемы родства) - основана на том, что поток случайных мутаций - неотвратим, как "смерть и налоги" (С). И только естественный отбор (теоретически) может противостоять этому разрушающему процессу, отбраковывая вредные мутации и оставляя немутантных особей... А тут, зубы вот уже 70 миллионов лет как перестали появляться у птиц... поток случайных мутаций не ослабевает все эти 70 млн. лет... но любознательные биологи взяли, и воздействовали на челюстную эпидерму цыпленка... И откуда ни возьмись, вполне работоспособная программа развития зубов вдруг "взяла под козырёк" и начала формировать цыпленку зубы! Это вообще как понимать?
Поневоле начинаешь задумываться, а были ли вообще эти 70 млн. лет в реальности?
И тут же вспоминаешь еще про 40 млн. лет. Ведь именно столько (предполагаемо) просуществовала у муравьев рода Pheidole их скрытая способность к формированию касты сверхсолдат (см. выше).


Но самый главный вывод из всего, что здесь прозвучало, лежит в несколько иной плоскости.
Если геномы биологических видов имеют некий "пласт" скрытой изменчивости, причем (в некоторых случаях) в скрытом виде могут храниться даже признаки надвидового уровня... то тогда возникает вопрос - а можно ли вообще на сегодняшнем уровне развития биологии найти такой пример наблюдаемых морфологических изменений какого-нибудь признака (того или иного биологического вида), про который можно было бы сказать совершенно точно - да, вот это изменение точно произошло по механизму естественного (или полового) отбора случайных мутаций? Ведь стоит дарвинисту найти такой пример, как его оппонент, ссылаясь на установленные факты скрытой изменчивости, всегда может возразить, что пример дарвиниста - это, может быть, вовсе и не демонстрация механизма "случайные мутации + естественный отбор", а просто проявление ранее скрытых возможностей, которые уже были заложены в геноме данного вида.
К сожалению, выхода из этого тупика - действительно, нет. До тех пор, пока мы не научились не только читать, но еще и понимать, что же записано в геномах организмов (т.е. понимать содержание генетических программ), до тех пор мы не сможем уверенно ответить на озвученный выше вопрос. Таким образом, получается, что на современном уровне развития биологии со строгими доказательствами у дарвинизма имеются огромные проблемы:
Во-первых, самих по себе строго установленных примеров эволюционных изменений (каких-нибудь морфологических видовых признаков), которые бы вышли за рамки наблюдаемой изменчивости (характерной для этого вида) - крайне мало.
Во-вторых, в этих крайне редких случаях - роль естественного отбора, как назло, никогда не изучается.
В-третьих, там где давление естественного (или полового) отбора, наоборот, изучалось - там почему-то (видимо, опять назло) морфологические признаки вообще не выходят за рамки наблюдаемой изменчивости вида.
И наконец, в четвертых - если бы мы всё-таки отыскали в природе такой пример, где и нужное давление естественного отбора было бы установлено, и признак вышел бы за границы наблюдаемой изменчивости... то в этом случае всегда останется возможность, что данный признак, на самом деле, никуда не "вышел", а просто реализовалась скрытая изменчивость, уже имеющаяся у данного вида (заложенная где-то в геноме данного вида).
А как же тогда строго доказать реальность предложенного механизма эволюции: "случайные мутации + естественный отбор"?
А никак не доказать. На современном этапе развития биологии (до того, как мы научимся понимать, что конкретно записано в геномах биологических видов) - никак не доказать. Имеется в виду, конечно, строгое доказательство.
Поэтому вместо строгих доказательств остаются только косвенные свидетельства, основанные на весьма скудных примерах какой-то (непонятно какой) "наблюдаемой эволюции". Причем и от этих примеров тоже, при внимательном рассмотрении, совсем мало что остаётся (см. выше). Это и есть та самая эмпирическая пустота современной теории эволюции, о которой я говорил выше. Как в сказке Андерсена про голого короля. И сегодня (как и 150 лет назад) в справедливость дарвиновских механизмов эволюции - нам остаётся пока только верить (или не верить).

Однако как только Вы всё это озвучите верующему дарвинисту, "эмпирическая пустота" теории эволюции сразу же заполнится "скрежетом зубовным" - возмущенными репликами, обвинительными приговорами, недовольным ропотом (или писком) верующего дарвиниста. Дарвинист обязательно скажет Вам, что:
- Ваши "критерии строго доказанного примера" - чересчур строгие, а на самом деле, и так всё ясно (что там всё происходило именно под действием естественного отбора!).
И еще, что:
- Тезис о скрытой изменчивости - демагогический, приводящий к принципиальной невозможности доказательства справедливости механизма случайных мутаций.

На этот возмущенный "скрежет зубовный" Вам надо реагировать предельно спокойно. Отвечайте следующее (и стойте на этом):
1. "Критерии строго доказанного примера" - отнюдь не строгие, а совершенно нормальные для любого научного исследования (в любой другой области, кроме дарвинизма).
2. Тезис о скрытой изменчивости, действительно, переводит дарвинизм в непроверяемую область (на современном уровне развития биологии). В область веры и теоретических предпочтений. Однако такая ситуация - совсем не редка в науке. В науке сплошь и рядом складываются ситуации, когда ту или иную гипотезу невозможно проверить в существующих условиях (по самым разным причинам). И никто от этого, почему-то, не впадает в истерику. Такие вещи воспринимаются спокойно.
3. И наконец, даже без всякой "скрытой изменчивости" - теория естественного отбора в эмпирическом плане все равно представляет из себя практически пустоту. Мы ведь не зря так подробно разбирались (выше) с потенциальными "примерами эволюции под действием естественного отбора", и уже знаем, что из этого получается. Вот и ссылайтесь на проведенный выше "разбор полетов".

 

Источник: http://imperor-id.livejournal.com/7521.htmlhttp://imperor-id.livejournal.com/7830.htmlhttp://imperor-id.livejournal.com/7950.html


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить