1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

 

1. Открытие, сделанное при свете газового фонаря

Ранние сумерки осеннего вечера упали на Манхэттен, и тьму за углами домов разгонял свет, струившийся от газовых фонарей, мягкое сияние которых скоро должно было уступить место яркому электрическому сиянию XX века. Под одним из таких фонарей замер мальчик: в руках у него была открытая книга. Это был потертый экземпляр, купленный за 10 центов в букинистическом отделе книжной лавки. Парнишка, подсчитав свои гроши, решил, что может потратить десять центов. Пять центов он должен был оставить, чтобы пойти на ярмарку на Третьей авеню.

В одной кармане штанов у него лежала потрепанная колода карт. Обычно по дороге с работы домой, а работая он на фабрике по производству галстуков «Г. Ричтерз Санз» на Бродвее, он развивал ловкость рук, проделывая карточные фокусы. Но сейчас он обнаружил нечто более увлекательное — необычный мир искусства волшебства, и этот мир был готов принять его. Он нашел себя! Все неуемные стремления гоноши к славе и богатству, к путешествиям и дружбе с великими людьми, будто в зеркале отразились в этой книге, автору которой довелось пережить нечто подобное.

Книга называлась «Воспоминания Робер-Гудина, посла, писателя и фокусника, написанные им самим». Если уж молодой помощник нотариуса Жак Эжен Робек смог терпением и упорством добиться того, что стал «отцом современного фокуса», то он, Эрик Вейсс, раскройщик галстуков, сможет сделать то же самое.

С того дня — и это доказано всей его жизнью — Эрик Вейсс точно знал, что составляет его земное предназначение. Сокрушительные поражения, унижения, увещевания домашних, другие увлечения — ничто не остановило его. И хотя беспрестанные упражнения ине развили в нем утонченности, присущей звездам сцены, тем не менее он смог ценой огромных усилий пробиться к вершинам, придумывая, создав совершенно новую форму магии. Он бросил миру вызов: свяжите, закуйте, заточите меня, и я, вот увидите, вновь обрету свободу. Он вышел победителем в борьбе с кандалами и тюремными камерами, мокрыми смирительными рубашками, ячеями рыбацких сетей, закрытыми железными ящиками, короче, со всем тем, что могла предложить изобретательность людей, стремившихся удерживать его в заточении. Его талант и отвага в конце концов помогли сбыться подсознательному желанию каждого человека на земле вырваться из цепей и колодок, гробов и веревочных петель, вырваться, совершив чудо.

Семья Вейссов прибыла в Новый Свет из Будапешта. Эрик, сын раввина, родился в гетто Пешта незадолго до того, как семья уехала в Америку. В суматохе переезда точная дата его рождения, судя по всему, была забыта. Сначала семья Вейссов поселилась в Эпплтоне, штат Висконсин. Поскольку мать Эрика всегда писала ему 6 апреля, он считал эту дату дней своего рождения, а Эпплтон — местом рождения.

Незадолго до фашистского вторжения в Венгрию в ходе второй мировой войны венгерский любитель магии доктор Вилнос Ленард нашел в одной из синагог запись, свидетельствующую о рождении сына Эрика у жены Самуэля Вейсса 24 марта 1874 года. Книги не были украдены, и открытие доктора Ленарда, таким образом, вносит ясность в вопрос о точной дате и месте рождения Эрика. Но вряд ли это имело большое значение: важно то, что он сам очень гордился тем, что был американцем.

Семья Вейссов была многочисленной. Эрик был пятым сыном. Первенец семьи умер в Венгрии, второй сын — в Нью-Йорке вскоре после переезда сюда семьи из. Висконсина в 1888 году Два других брата были старше Эрика, еще два — моложе, так же, как и его единственная сестра. В доме на Восточной 69-й улице шестеро детей Вейссов учились гордиться своим семейством. Жизнь их была исполнена достоинства, уважения к наукам, и Домашняя атмосфера весьма отличалась от той, в которой Эрику предстояло жить впоследствии. Факты доказывают, что он никогда не забывал и всю жизнь любил отчий дом.

Он почти не помнил детства. ~ Позднее охладев к своему первому кумиру, он написал о Робер-Гудине: «Ясно, что из-за крайней самовлюбленности он стремился всячески расцветить свою биографию в ущерб правде... Практически невозможно логично или последовательно изложить факты его жизни». Это заявление равно справедливо и по отношению к самому Эрику Вейссу.

Существует романтическая история, основанная на материалах печати и сувенирных программках-биографиях. Она повествует о том, что артист по имени Гудини был талантливый ребенком, который никогда не плакал и мало спал, и который, будучи еще совсем маленьким, так искусно управлялся с замками, что профессиональные слесари брали его в подмастерья. Если верить этой истории, в возрасте девяти лот Гудини обратился в дешевый балаган Джека Гоффлера, когда тот давал представления в Эпплтоне, и его пригласили выступать с им же придуманным номером: вися вниз головой на трапеции, Гудини при помощи век собирал с пола булавки!

История эта — вымысел. Гораздо более вероятно, что Эрик Вейсс познакомился с фокусами в шестнадцатилетнем возрасте. Его первый учителей был Джек Хейман, который работал вместе с ним на галстучной фабрике. На эту работу Эрик пошел после того, как его отец в мягких выражениях высказался против работы сына в качестве уличного продавца газет. Человек огромного достоинства, доктор Вейсс объяснил, что продажа газет на улице не делает чести сыну раввина и ученого человека.

В свободное время Эрик постоянно посещал «Атлетический клуб Пастайм». Там он тренировался и выиграл несколько соревнований по бегу. Он также научился хорошо плавать, тренируясь большей частью в грязных водах Ист-Ривер вместе с другими соседскими мальчишками.

Интерес Эрика к спиритизму возник после того, как они с Джо Ринном, приятелем из спортклуба, посетили дом известного медиума Минни Уильямса. Дом госпожи Уильяму на 46-й улице был приобретен ею у страстного поклонника спиритизма, которому духи посоветовали продать его за один доллар и без каких-либо иных условий. По словам господина Ринна, молодой Эрик Вейсс, войдя в этот шикарный дворец таинственных духов, подтолкнул Джо локтем и прошептал: «Тут пахнет большими деньгами».

Нет ничего удивительного в том, что такая мысль пришла ему в голову: это был, пожалуй, самый богато обставленный дом, который Эрик когда-либо видел. Определенно, он был совсем не похож на полную народу квартиру джентльмена и ученого раввина Вейсса.

Пока звучали гимны, Эрик уселся рядом со своим другом Джо. Комната была освещена только тусклый зеленоватый светом лампы, помещенной в коробку. Время от времени нечто вроде духа выходило из-за навешенного угла комнаты, называемой «кабинетом». Среди теней, вызванных в тот вечер, был доктор Генри Уорд Бичер. Молодые люди обратили внимание, что, когда духи передвигались по полу, тот скрипел самым «неприятным» образом.

После сеанса Эрик подсчитал, что госпожа Уильямс заработала сорок долларов: сорок зрителей — по доллару с каждого. Даже после уплаты двум головорезам, которые служили у нее телохранителями, она получила, вычислил он, неплохой чистый доход. Эрик знал, что его работа на галстучной фабрике никогда не принесет ему столько денег, сколько получают здесь. Но, поскольку у него уже давно возник глубокий интерес к иллюзионизму, в тот миг он не испытал желания заняться спиритизмом. И, помимо трезвой оценки и отсутствия опыта, были и другие причины. Одна из них — отец: он никогда бы не допустил этого. Если уж сыну раввина негоже продавать газеты на улице, то быть медиумом — и подавно.

Скоро часы упорной тренировки стали приносить отдачу. То там, то здесь Эрик начал выступать на публике как фокусник. Иногда ему даже платили то доллар, то два. Это была освященная веками учеба. Любитель набирался опыта перед живой аудиторией, что давало и определенный шанс на профессиональные выступления. Для Эрика, как и для всех новичков, карьера начиналась в пивных барах и дешевых театрах водевилей. И ему, как любителю, пришлось попотеть, чтобы взойти даже на эти подмостки.

На своих первых представлениях молодой Вейсс величественно появлялся как «Эрик Великий». Зачастую, его ассистентом был парень с фабрики, Джон Хэйман, который не только научил Эрика первый простым трюкам, но и свозил его в Бовери, где за стеклянными витринами магазинов фокусов были выставлены сверкающие аппараты для профессионалов. Такой инвентарь был им абсолютно не по карману. А вот карты стоили дешево, как и шелковые отрезы. Поэтому первые номера Эрика состояли главный образом из карточных фокусов и трюков с шелковыми платками, хотя он использовал и несколько «волшебных ящиков», и некоторое другое оборудование собственного изготовления.

Джон Хэйман ввел Эрика в мир магии. Теперь он, сам того не ведая, помог Эрику выбрать сценическое имя, которое стало бессмертным. Джек сказал, что, если добавить букву «и» к французскому слову, оно будет означать «подобный» (похожий на).

Эрик не усомнился в этом. И буква «и», добавленная к имени его кумира Гудина, в итоге дала жизнь имени Гудини. Это было за много лет до того, как Эрик понял, что написанная через дефис фамилия Робер-Гудин означала, что Робер — вовсе не христианское имя его кумира. Ну а поскольку артист обычно использует вымышленное имя, и поскольку Гарри Келлер в то время был виднейшим факиром, Эрик Вейсс стал Гарри Гудини. Выбор, пожалуй, предопределенный с того дня, когда он раскрыл книгу воспоминаний Робер-Гудина.

 

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить