1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

16. Осложнения и нетерпеливые толпы

У Гудини был контракт на четыре недели в Московской дворянской собрании. После удачных манипуляций с консервным ключом в ужасном фургоне его гонорары были удвоены. На него сыпались приглашенья. В общей сложности он выступал в разных театрах Москвы четыре месяца. В течение недели, что он выступал перед Великим князем Сергеем, его гонорары вместе с отчислениями в театре составляли 350 фунтов или 1750 долларов по курсу 1903 года, когда хорошая комната в театральной гостинице стоила доллар, за обед с вином брали 15 центов.

Покинув Москву, Гарри три недели выступал на нижегородской ярмарке. Всю жизнь Гудини слышал об этой ярмарке, как о величайшей и богатейшей в мире. Сам город стоял на полдороге между Москвой и Уралом, в шестистах милях южнее Петрограда.

Впервые эта ярмарка упоминается в русских летописях в 1366 году, но еще задолго до этого монахи обители Святого Макария устраивали на ее месте церковные соборы, оделяя едой и питьем странников. Эти грандиозные соборы впоследствии превратились в торжище, ставшее крупнейшим в мире. Расположено оно было очень выгодно, в месте слияния Волги и Оки, и европейские купцы могли обмениваться тут товаром с персидскими и астраханскими караванами.

Целыми днями Гарри и Бесс бродили по лабиринтам рядов, где были разложены шелка из Китая и шкуры диких лошадей, привезенные татарскими племенами. По вечерам чужеземцы, в свою очередь, восхищались человеком, который мог освободиться от наручников и цепей и таинственно выходил (возможно, не без помощи колдовства) из заколоченного ящика, утыканного гвоздями. У маленького Рабби Вейса, Эрика, все обстояло прекрасно, он «убивал их» ежевечерне, как сообщал он в своих письмах домой.

В сентябре Бесс, Гарри и Куколь поспешили в Голландию, в цирк «Карр». В Дродрехте Гудини вышел из древней тюрьмы. Директор цирка пытался заключить с ним контракт на поездку в Италию, но у Гарри был уже подписан выгодный контракт в Германии, а затем — на полгода в Англии. В Лондоне Гарри бросили вызов, из-за которого он чуть было не попал в беду. Дело не ограничилось простой демонстрацией его мастерства.

Эпизод был описан в «Дэйли иллюстрейтед миррор» за 18 марта 1904 года: «Всего за час и десять минут Гудини снял наручники, предоставленные редакцией «Миррор». Вчера днем на большом ипподроме не было ни одного свободного места. Гарри Гудини, «Король наручников», вышел на арену и был встречен овацией, достойной царственной особы.

Уже несколько дней всему Лондону известно, что вечером в прошлую субботу на арену вышел сотрудник «Миррор» и в ответ на вызов Гудини надел на него наручники. Ответ на вызов американского патриарха Тайны получился достойный.

Поездивший по стране журналист однажды встретил в Бирмингеме кузнеца, конструировавшею замок в течение пяти лет и который, по его утверждению, не мог открыть ни один смертный. Сразу поняв, что это не пустые слова, журналист купил наручники с таким замком и привез их в Лондон.

Виднейшие лондонские механики пришли в восторг и единодушно признали, что за всю жизнь не встревали лучшею устройства.

В итоге издатели «Миррор» решили устроить мистеру Гудини серьезную проверну при помощи этих на-ручников.

Как подобает настоящему спортсмену, мистер Гудини принял наш вызов, хотя, по его собственному признанию, ему не понравился вид замка.'

Громадная аудитория

Поединок состоялся в три часа дня. Четыре тысячи зрителей с трудом сдерживали нетерпение, пока на сцене шли шесть номеров, предшествующих выходу иллюзиониста.

Возле ступеней, ведущих на арену, тихо и незаметно стоял сотрудник «Миррор». Когда его соперник вышел в центр, он присоединил свои рукоплескания к самой громкой овации, какая когда-либо устраивалась смертному.

«Я готов, — сказал Гудини, обращаясь к публике, — позволить сотруднику «Миррора», если он здесь присутствует, надеть на меня наручники».

Дружескими аплодисментами был встречен и журналист, когда он ступил на арену и пожал руку «Королю наручников». Затем репортер попросил добровольцев из зрителей принять участие в работе комиссии и проследить, чтобы игра велась честно. Мистер Гудини тоже попросил своих друзей выйти на сцену в качестве секундантов.

Гудини в наручниках

Итак, журналист надел наручники на запястья мистера Гудини и защелкнул их. Затем, с заметным усилием, он шесть раз повернул ключ, заперев замок так прочно, как это только было возможно.

Мистер Гудини обратился к публике: «Дамы и господа, сейчас на мне надеты наручники, которые британский механик делал пять лет. Я не знаю, смогу ли снять их или нет, но могу заверить вас, что приложу к этому все усилия».

Под восторженные аплодисменты иллюзионист удалился в будку — хранилище многих его великих секретов.

Часы показывали 3.15.

Члены комиссии выстроились перед помостом. Перед ними в центре арены стояла небольшая будка, которую Гудини любовно называл «обиталищем духов». Безостановочно вышагивавший туда-сюда представитель «Миррор» с беспокойством поглядывая на драпировки будки.

Ложные надежды развеяны

Если вы никогда не бросали кому-либо вызов, то не поймете, какую ответственность чувствовал этот журналист, открыто бросивший перчатку артисту, столь популярному у публики.

«Миррор» доверилась работе британского механика, и, если бы Гудини освободился в первые же пять минут, вся эта история с вызовом приобрела бы сходство с обыкновенный фарсом.

Но время шло: 5, 10, 15, 20 минут... Оркестр прилежно продолжая играть. На двадцать второй минуте из «обиталища духов» высунулась голова мистера Гудини. Последовал взрыв рукоплесканий.

«Он свободен! Он свободен!» — кричали зрители. Но потом по трибунам пронесся вздох разочарования: стало ясно, артист вышел только затем, чтобы хорошенько рассмотреть замок при ярком электрическом свете.

Когда Гудини опять скрылся за драпировкой, оркестр заиграл вальс. Разочарованные зрители поглядывали на часы, бормоча: «Бедняга!». Они подбадривали Гудини рукоплесканиями, а журналист вновь принялся вышагивать туда-сюда.

На тридцать пятой минуте Гудини показался опять. Его воротничок съехал на бок, по лицу тек пот. Было видно, что ему жарко и вообще не по себе.

«У меня болят колени, — объяснил он зрителям. — Я еще не освободился».

Зал обезумел при виде решимости своего любимца, а это подало идею представителю Миррор».

Он быстро переговорил с мистером Паркером, директором цирка, который сидел возле конюшен. Тот на минуту задумался, затем кивнул и что-то шепнул своему соседу.

Столь желанная поблажка

Вскоре появился человек с большой подушкой в руках.

«Миррор» не ставила целью испытывать мистера Гудини пыткой, — заявил представитель газеты, — И если мистер Гудини согласится, я буду иметь большое удовольствие предложить ему эту подушку».

«Король наручников» заметно обрадовался. Он даже выставил колени из «обители духов» наружу.

Дамы затрепетали от возбуждения. Несмотря на долгое ожидание, все продолжали сидеть в неослабевающем напряжении еще двадцать минут. Наконец Гудини опять высунулся из будки. По-прежнему в наручниках!

Когда это заметили, тысячи зрителей издали едва ли не стон. Гарри был в плачевном состоянии и пребывал в сильной раздражении, вызванной чрезмерным напряжением сил.

С минуту он оглядывался, затем обернулся к своему сопернику: «Не снимите ли вы на минуту наручники? —сказал он, — чтобы я мог освободиться от пиджака».

Журналист размышлял несколько минут. Затем он ответил: «Простите, что вынужден пренебречь вашими удобствами, но я не могу расстегнуть эти наручники до тех пор, пока вы не признаете себя побежденным».

Причина была очевидна. Мистер Гудини видел наручники закрытыми, но он никогда не видел их открытыми. Следовательно, журналист подумал, что в этой просьбе кроется некий подвох.

Пиджак принесен в жертву

Очевидно, Гудини не растерялся. Он с трудом извлек из жилетного кармана перочинный нож, зубами открыл его и, перекинув пиджак через голову, принялся без сожалений кромсать его на куски.

Это всколыхнуло аудиторию, которая неистово закричала. Представитель «Миррор» пережил весьма нелегкие пять минут. Многие из зрителей не понимали причины отказа и громко выражали свое неодобрение.

Однако журналист непреклонно смотрел, как Гудини в который уже раз возвращается в будку. Время шло, и кто-то заметил, что иллюзионист уже в течение часа пребывает в наручниках. Десять минут волнующего ожидания — и вот публику охватывает восторг и изумление!

Победа

Лишь только оркестр кончил играть очередной марш, Гудини с победным кличем выбежал из будки, держа в свободных руках сверкающие наручники.

Поднялся восторженный крик. Мужчины бросали вверх шляпы, пожимали друг другу руки, женщины махали платочками, члены комиссии бросились вперед, когда какой-то мужчина поднял Гудини на плечи и сделал с ним почетный круг по арене.

Но потрясение оказалось слишком велико, и Король наручников рыдал, словно у него разрывалось сердце.

Однако ему все же удалось совладать с собой и принять поздравления от «Миррор».

Подарочная модель

Журналист объявил зрителям, что будет сделана чудесная серебряная модель этих наручников большей величины, и спросил мистера Гудини, согласен ли он принять их в дар через несколько дней.

Мистер Гудини сказал зрителям, что его много раз вызывали на состязания, но никогда он не чувствовал такого джентльменского соперничества и не участвовал в такой честной игре.

Жена мистера Гудини присутствовала на представлении. Но к тому моменту, когда он стал резать на себе пиджак, она была настолько изнурена, что ей пришлось покинуть трибуну.

Мистер Гудини заявил, что жена — его талисман. «Одиннадцать лет назад она принесла мне удачу, — сказал Король наручников, — и с тех пор мне не раз везло благодаря ей. А до брака я никогда не был так удачлив». Миссис Гудини — красивая, воспитанная, очаровательная, изящная и умная американка.

Телеграмма от спортсмена

Прошлый вечером от мистера Гудини пришла телеграмма следующего содержания:

Издателям «Миррор», Кармелит-стрит, Лондон:

«Разрешите мне поблагодарить вас за честное отношение ко мне вашего представителя во время сегодняшнего состязания. Должен сказать, что это было одно из самых трудных, но в то же время и важных испытаний, через которые я когда-либо проходил.

Гарри Гудини».

Полный текст отчета об этом знаменитом состязании был дан «Миррором» таким образом, что мы можем изучать жизнь Гудини, какой ее видели газеты тех дней. Но многое можно прочесть и между строк.

Переписка Гудини с лондонским специалистом по магии Уиллом Голдстоном продолжалась около двадцати лет. Король освобождения писал своему другу, по крайней мере, раз в неделю. У Голдстона, одного из немногих иллюзионистов, занимавшихся спиритизмом, одно время были трения с его американским другом, но он всегда открыто восхищался мастерством Гудини, хотя и отказывался игнорировать или прощать неприятные черты характера последнего.

В декабре 1929 года, три года спустя после смерти Гудини, Голдстон опубликовал книгу «Сенсационные истории об иллюзионистах», которая включала множество воспоминаний о Гудини. В главе «Остался ли Гудини побежденным?» он описывает знаменитую историю с «Миррор». По Голдстону, после того, как Гарри подложил под колени подушку, он предпринял ловкий ход, разрезав на себе пиджак. По истечении часа он попросил свою жену принести ему стакан воды. Бесс сделала это, поставив стакан возле будки. Гудини зажал стакан запястьями и осушил его. Десять минут спустя он вышел из будки и швырнул на помост наручники. Голдстон пишет, что, по словам одного надежного его знакомого (имени он не назвал), Гарри потерпел поражение. После часа борьбы с наручниками он шепнул Бесс, что побежден и что его карьера погибла, если она не достанет ключ. Анонимные источники сообщают, что Бесс в слезах подошла к журналисту и объяснила ему положение. Что такое вся эта история для газеты? Рядовая публикация, и только. Скоро ее забудут. А ставка Гарри — вся его профессиональная жизнь. Мольба Бесс тронула добросердечного британца, и он дал ей ключ, который она положила в стакан с водой и передала мужу, спасая тем самым венец Короля наручников. Но друзья Гудини утверждают, что Бесс не могла сделать такого. Она была слишком перепугана и очень нервничала. Однако нельзя забывать, что в начале их семейной жизни Бесс ревела, чтобы разжалобить владельцев гостиниц и меблирашек, не говоря уж о том, что именно она расположила к Гарри капитана парохода, когда им надо было добраться до Бостона. Из воспоминаний известно, что Бесс была мастерицей патетической мольбы: хрупкое сложение, озабоченное личико, повадка маленькой девочки и длительная тренировка — не это ли был единственный ключ к наручникам «Миррор»? А рыдания Гудини, которого с восторгом несли на руках, были больше похожи на проявление унижения и ярости, чем на выражение каких-либо иных эмоций.

Некоторые фрагменты статьи «Миррор» подтверждают версию Голдстона: комплименты в конце, где воспеваются красота и ум Бесс; телеграмма Гудини, в которой он явно благодарит редакцию за нечто большее, чем просто честная борьба, — все это создает именно впечатление надувательства.

Как бы там ни было, Гудини освободился. И символично, что через несколько лет он описал знаменитый вызов «Миррор» в прекрасно изданной книге «Гарри Гудини: многостороннее дарование и полная приключений жизнь», которая продавалась в театральных киосках.

Жизнь Гудини была настолько суматошной и полной работы (он рьяно искал старых фокусников, покупал вырезки, афиши и программы прошлых лет), что, наверняка, нередко чувствовал необходимость в нескольких часах спокойных размышлений. С этой целью он любил забредать на кладбища.

Они буквально зачаровывали Гарри: его так и тянуло на могилы великих артистов. Возможно, это хобби появилось у него 23 октября 1903 года, когда Гудини выступая в дрезденской центральной театре. Тогда он нашел на кладбище давно забытую и запущенную могилу Бартоломео Боско, одной из звезд магии прошлого века. Срок аренды участка кончился, и земля должна была продаваться. И тогда тело Боско и его жены перенесли бы в яму на углу кладбища. Но Гудини предотвратил это, купив участок и передав его обществу американских иллюзионистов.

Это общество было основано 10 мая 1902 года в «маленькой магазинчике» во дворце магии «Мартиника» на Шестой авеню в Нью-Йорке. Поначалу Гудини держался особняком от своих собратьев по профессии, возможно, опасаясь, что, узнав его ближе, они перестанут преклоняться перед ним. Он пришел к ним, когда понял, что вместе с ними может сделать больше, чем если станет работать против них. В последующие годы Гарри проводил много времени в поездках по Соединенный Штатам, собирая клубы фокусников в маленьких отдаленных городках под эгиду общества, которое он возглавил за несколько лет до своей кончины.

Первые усилия Гудини по восстановлению могил на кладбище Фридрихштрассе в Дрездене увековечены на фотоснимке, который, возможно, сделала Бесс. На нем запечатлен Гудини с шелковым цилиндром в руке, стоящим у могилы. Возложение цветов на могилы великих иллюзионистов прошлых лет было для Гарри чем-то самим собой разумеющимся, так как он, в известном смысле, был очень сентиментален. Однако он не брезговал ни одной возможностью сделать себе рекламу, и впоследствии возложение венков на могилы фокусников всегда освещалось местными газетами. Один из биографов (старый хронометрист) пишет об этой черте Гудини: «Он стал членом общества наряду с другими иллюзионистами, но знаете ли вы, каких фокусников он любил больше всего? Умерших. Ему нечего было опасаться их соперничества. Он был странным парнем, этот Гудини. Был один верный путь поладить с ним — всегда соглашаться с его собственным мнением о себе. А в конце жизни он чуть ли не обожествлял свою особу».

Во времена Гудини было немало великих фокусников. С ними Гарри вступал в частые и серьезные стычки. Ни один старый или разорившийся артист не уходил от Гудини с пустыми руками. После смерти Гудини стало известно, что он содержал нескольких стариков. При жизни он никому и словом не обмолвился о своей благотворительности. Многие тайны Гудини были тайнами его сердца.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить