1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

7. Бывают же провалы!

Опыт, приобретенный в Новой Шотландии, был полезный, но угнетал Гарри все время, пока он и Бесс двигались на юг от Бостона. Это была длинная дорога домой. В Нью-Йорке мамаша Вейсс суетилась вокруг своего заблудшего сына, беспрерывно повторяя, как он отощал и как исхудала Бесс. Как и всякая добрая старомодная еврейская мать, госпожа Вейсс рассудила, что «добрая тарелка куриного супа» — лучшее лекарство от всех болезней, телесных и духовных, умственных и даже финансовых.

Она неоднократно намекала на то, что работа слесаря хороша и безопасна. Но у ее Эрика были другие идеи. Да, он намерен заняться делом, и уже выбрал, каким.

Он договорился с одним из нью-йоркских агентств о приобретении аппаратов для фокусов, которые предлагая чикагский торговец Огаст Ротерберг. Одновременно Гарри объявил (использовав свое любимое средство — рекламный листок), что профессор Гуди-ни готов принять нескольких студентов для обучения искусству волшебства. На этом он не остановился. В каталоге трюков и оборудования для фокусов, который он выпустил, он также приглашал в ученики любого, кто хотел заняться спиритизмом. «Обучаю полному курсу спиритизма, грифельному письму и ловкости рук. Консультирую по почте» — заявил он. •

На другой странице он предлагал: «Спиритическим медиумам — уроки по завязыванию узлов, фантасмагории и т. д. Обучение медиумов лично или по почте... Условия по обращении». Предлагались вещи на любой вкус: «Как читать закрытые обложкой бумаги в темных комнатах — 50 центов». «Замок спиритов, полностью g сборе — 2 доллара, секрет — 50 центов». «Как заставить играть аккордеон, который завязай и опечатан, секрет — 50 центов». «Как материализовать спиритические формы, формы как бы возникают из сплошного пола. Секрет — 50 центов».

Для случайного читателя каталога, верившего в ясновидение, он добавил следующий интересный абзац: «Я обучаю скурометрике и чтению при помощи ясновидения, которые расскажут вам о вашем прошлой, настоящем и будущей. Я расскажу вам ваши сокровенные секреты. Успех гарантируется! И я не задаю никаких вопросов! Могу обучить любого. Условна -— умеренные».

Все эти предложения, какими бы искренними ни были, не могли быть осуществлены. Основная часть каталога была посвящена непосредственно рекламе фокусов. Трюк с иголками, которому «научил меня индус на Всемирной выставке 1893 года», оценивался в 5 долларов.

Профессор Гудини, обещала другая реклама, научит любого «Великой Метаморфозе подмены, своему оригинальному трюку». Эту фразу можно понимать двояко. Без сомнения, это был номер, который первый исполнил Гудини. Но вот изобрел ли он фокус? Это — другой вопрос. Никто из изучающих историю фокусов ни на йоту не сомневается в том, что автором был не он. Цена в каталоге не указывалась. Однако профессор объявил: «В стоимость входят право показа, чертежи, исчерпывающие инструкции, пояснения, введение и все секреты ящика, мешка, пальто, шнурка, а также методика быстрой работы. Некоторые пытаются имитировать нас, но безуспешно».

Предложение купить «право на демонстрацию» чужого фокуса — это то, что евреи называют hudspeh. Слова «бесстыдство», «нахальство» и «наглость» — лишь бледные синонимы слова hudspeh. «Человек, который убивает своих родителей и затем взывает к состраданию суда на том основании, что он — ребенок, это hudspeh», — говорят иудеи.

Гудини, кажется, предлагал фокусы, украденные у полудюжины артистов. Мальчишка, росший на улице и торговавший газетами, несомненно, сохранил свой желчный и насмешливый нрав, превратившись в мужчину, который никогда не сомневался в своем высокой предназначении и пробивался наверх. Но этим его характер не исчерпывался. Выло в нем еще нечто. И это нечто, будто семя, постепенно прорастало сквозь трудные годы работы в пивных. Со временем Гарри утратил ощущение реальности и стал вести себя, мягко говоря, эксцентрично.

Врожденная гордыня Люцифера и жажда славы, превратившаяся в одержимость, помогали Гудини воспринимать удары судьбы с оптимизмом, которому можно позавидовать. Он был просто убежден в своем величии. Правда, он еще не до конца понял, в чем же оно состоит.

В каталоге фокусов Гарри предложил «Панч и Джули шоу», снабженное чертежами и указаниями по исполнению «свистка Панча», за 10 долларов. Кроме того, он предлагая купить свой трюк по освобождению от обычных наручников и колодок.

Однако наплыва заказов не последовало. Спросом не пользовались ни секреты освобождения от наручников, ни указания, как стать спиритическим медиумом. Финансовое положение Гудини становилось все хуже.

В мире шоу-бизнеса есть поговорка: «Вы не банкрот до тех пор, пока хоть одни из ваших друзей может занять деньги, чтобы одолжить их вам». Гудини, похоже, переступили эту черту. Гарри обошел все газетные редакции Нью-Йорка, предлагая секрет трюка с наручниками за двадцать долларов. Он столкнулся с безразличием, веселой терпимостью, подозрительностью. А денег не нашел. Заплатив гордыней, он купил себе унижение. Не слишком ли высока цена? Так или иначе, он принес все свои секреты обратно в квартиру на 69-й улице. Они оказались никому не нужны.

Если Гудини попадали в отчаянное положение, они всегда могли подработать недельку-другую в цирке Коля и Миддлтона в Чикаго. Импресарио цирка, Хеджес, был жестким человеком, но питал слабость к артистам, попавшим в беду. Кроме того, все знали, что он оплачивал проезд по железной дороге.

Гарри и Бесс вновь отправились в путь. После работы у Коля они подались на юг. В Сент-Луисе их цирковая карьера пережила едва ли не самый длительный застой. Все усугублялось приближением зимы. Было ужасно холодно. А их бесценный «волшебный сундук» изъяла транспортная инспекция за неуплату 10 долларов за провоз багажа.

Бесс и Гарри наскребли полтора доллара, на которые сняли сроком на неделю маленькую спаленку. Нерешенной оставалась проблема питания. Комната не обогревалась, хотя в ней и стояла чугунная печка, и Гарри опасался, что в неотапливаемой комнате Бесс, которая никогда не отличалась крепким здоровьем, может заболеть воспалением легких. Он обратился в театр водевилей, и ему разрешили поселить Бесс на теплом балконе в зрительной зале. Такие услуги были в порядке вещей и оказывались бесплатно. Сам же Гарри занялся поисками работы, хлеба насущного и дров для печки.

Работы не было — пожалуй, никогда в истории Сент-Луиса его жители не проявляли такого безразличия к карточный фокусам и освобождению от пут (Гудини временно отказался от титула Короля наручников: наручники остались в конфискованном сундуке).

Тогда Гарри, безумно голодный и замерзавший на улицах чужого города, пошел на крайность. Молодой человек, которому было стыдно за ночь, проведенную в тюрьме, и который был послушный сыном ученого и учителя, стащил полдюжины картофелин. Он использовал свое умение отвлекать внимание и украл их у какого-то лавочника.

По пути домой, забрав Бесс из театра, он нашел на помойке большой упаковочный ящик. С шестью украденными картофелинами и запасами бросового дерева для печи молодые люди вернулись в комнату, которую снимали, и заперлись в ней, отгородившись от темного холодного мира.

Через несколько минут древняя печка завыла, занялись доски упаковочного ящика. Бедняги испекли картофелины и стали ждать, пока благословенное тепло не распространится по всей комнате.

Когда Гарри разбивал ящик, писала позднее Бесс, у него возникла мысль, которую он позже воплотил в своем знаменитом трюке освобождения из упаковочного ящика. Эта мысль пришла к нему, когда он ломал доски ящика кулаками. Он задумчиво сказал: «Лучше-бы они сколачивали ящик не такими длинными гвоздями».

Когда истек недельный срок аренды комнаты, Гудини не пали духом. Утром Гарри, как обычно, проснулся полный уверенности в том, что наступил его великий день. Так и случилось. Он вернулся домой с вестью, что «Гудини» временно прекращают существование. Отныне есть «Ранер-Спарклинг Комеди Тим». Гарри удалось устроиться в «Ишер мьюзик холл», заявив там, что они — клоуны!

Бесс знала, что жизнь с Гарри полна неожиданностей и потрясений. Она уже ко всему привыкла, поэтому у нее возникли только сомнения относительно ее гардероба. Но Гарри развеял и их.

«Ты прицепишь на голову бант и выйдешь в ночной сорочке, подвернув ее таким образом, чтобы получилось детское платьице. А я оденусь «под карту»—заявил он. У них не было выбора: приличная одежда осталась в сундуке вместе с наручниками.

Сложнее всего было с деньгами. Другие артисты эстрады, если им внезапно нужен был новый текст, могли истратить доллар на экземпляр мэдисонского «Баджета», ежегодника, в котором печатались шутки, скетчи, драматические и комические рассказы, остроты и вообще всякая всячина. Гудини были настолько разорены, что не могли потратить даже такую мизерную сумму. Гарри и тут нашел выход: он пошел в парикмахерскую, просмотрел старые юмористические журналы и наметил план представления.

Тирольские песнопения Бесс и неистовые усилия Гарри-клоуна дали неожиданный результат. Публике они понравились! Быть может, зрителям нравилось смотреть, как молодые люди из кожи вон лезут, чтобы рассмешить их. Так или иначе, Гарри и Бесс оставили в шоу, правда, на низкой зарплате. За вторую неделю они получили двадцать пять долларов вместо первоначально оговоренных тридцати. В последний день выступлений Гарри торжественно объявил, что он не клоун, а Гудини — Король карт и наручников. Импресарио холодно ответил: «Никогда о тебе не слышал. Что за номера ты делаешь?»

Гарри описал свою программу, изрядно привирая и приукрашивая ее. Но говорил он так убедительно, что ему предложили забрать свои «магические» принадлежности со склада и остаться в театре на третью неделю. Естественно, при условии, что он исполняет спои трюки ненамного хуже, чем живописует их. За эту третью неделю публика насмотрелась фокусов вволю. Гудини оставили с повышением зарплаты до тридцати долларов. Маятник их судьбы вновь качнулся вверх.

Но затем удача изменила им. В Милуоки директор мюзик-холла обманул молодых людей, не заплатив ни цента. Тогда они опять послали сигнал бедствия Хеджесу и были на неделю приглашены в Чикаго. Чувствуя, что судьба вновь благосклонна к ним, Гарри поставки все оставшиеся деньги на кон в карточной игре и продулся. Теперь у него не осталось ничего, кроме непоколебимой уверенности (то спокойной, то временами неистовой) в свое величие и в то, что признание не за горами.

Но будущее готовило ему встречу с «Калифорниа Консерт Компани», иллюзионом под руководством «доктора» Хилла. Хилл был видным бородатый мужчиной с длинной, до плеч, шевелюрой. Он любил поболтать о чудесных свойствах изобретенного им эликсира и отличался пристрастием к виски. Его партнер, «доктор» Пратт, играл на маленькой переносном органе, называемой «мелодик». Это был престарелый джентльмен похожий на священника на покое. Парочка очень напоминала Короля и Герцога у Марка Твена. Воистину, природа копирует искусство!

В ходе представления Бесс исполнила несколько сентиментальный песенок, забавляя праздных оболтусов. Пратт сидел у шкафчика в конце фургона. В конце концов «доктор» Хилл принимался громогласно превозносить уникальные возможности своего целебного снадобья. Гудини ходил в толпе с бутылочками «эликсира». Во время дневного представления рекламировался вечерний «большой концерт и драматическое зрелище», который состоится в местном общественной центре. Здесь Гудини уже не ходил среди публики. Во все же это было совсем не то, что у Тони Пастора.

Артисты, присоединявшиеся к труппе, чтобы прокормиться, с удовольствием ее покидали, как только подворачивалось что-нибудь получше. Опыт, приобретенный в «великой фармацевтической фантасмагории», был отнюдь не уникален. Китоны, Джо и Мюра тоже отбывали повинность. У них был резвый, хотя еще грудной сынишка, которого Гарри сразу прозвал Кутилой. Но даже работая на «Калифорниа Консерт Компани», он внес свой вклад-в историю цирка.

В биографии Гудини, написанной Гарольдом Келлоком, приводится история, рассказанная Бесс, которая свидетельствует о том, что турне с «Калифорниа Консерт Компани» было таким же унылым. Даже у Гарри (когда у него, уже стоявшего на вершине, было время оглянуться назад) их похождения оставили приятные воспоминания. Но в то время мало что могло порадовать гордого молодого человека, торговавшей) «эликсиром».

У предприятия Хилла и Пратта были свои взлеты и падения. После недельных выступлений в Галене и Канзас-Сити, жители которых проявили прямо-таки обескураживающее нежелание покупать эликсир «доктора» Хилла, добродушный «доктор» собрал компанию и объявил об изменении планов. Он сказал:

—    Мои дорогие друзья — нет, больше чем друзья, ибо узы, которые связали нас под рукоплескания публики и выдержали все удары жестокой судьбы, стали крепче, чем кровное родство. Итак, насколько нам известно, все попытки принести культуру и здоровье в сельскохозяйственные районы нашей великой страны столкнулись в последние недели с полный непониманием со стороны населения. По сути дела...

Гарри прервал этот поток красноречия:

—    Кончай болтать, док, что у тебя на уме?

—- О да, мой милый юноша. Дело в том, что мы разорены, в долгах по самые уши, и нам надо уносить отсюда ноги. Гарри, ты должен нам помочь. В воскресенье мы дадим специальное представление. Не беспокойся, — он вновь принял театральную позу, — это будет представление для поднятая духа, полумистического толка. Рекламные афиши уже распечатаны. Вот, взгляните. «Необычайное знамение. Опера-Хаус, воскресенье, 9 января. Великий Гудини дает воскресный вечером спиритический сеанс при ярком освещении. Единственный сеанс на публике, когда-либо данный Гудини в сельской местности. Плата повышенная. Гудини выступал на прошлой неделе в Опера-Хаус, демонстрируя освобождение от наручников, ножных кандалов, цепей и замков. Вы сами это видели. Применив свои необычные способности, он, если это позволят условия, заставит стулья летать по воздуху, а музыкальные инструменты играть сладчайшую музыку. Вы увидите руки и лики духов, парящие над сценой — и все это — при ярком свете! Видных предпринимателей города покорнейше просят войти в проверочную комиссию, дабы убедиться в достоверности результатов. «Калифорния Консерт Компани» не допустит обмана своих клиентов ни в коем случае... Вход— 10, 20 и 30 центов. Вечер волшебства!»

«Доктор», со своей клинообразной бородой и шелковистыми волосами, ниспадавшими на плечи, сейчас как никогда походил на изображение Иисуса Христа с учебной литографии для воскресной школы.

—    Ты не огорчишь нас, Гарри?

Гудини насупил брови. У него была привычка хмуриться в моменты наивысшего сосредоточения.

—    Положитесь на меня, — сказал он. — Мы зададим им жару.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить