1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

1. ВВЕДЕНИЕ. ИСТОРИЯ ВОПРОСА

В третий раз на Рождественских образовательных чтениях мы представляем обзор из области относительно новой научной дис­циплины молекулярной палеонтологии. Данная дисциплина занята необычными исследованиями, а именно: идентификацией в иско­паемых остатках (возрастом до «сотен миллионов лет») сложных и нестойких биологических макромолекул (преимущественно бел­ков), клеток и даже мягких тканей, которые сохранились именно как «клетки» и «мягкие ткани». Качественный и количественный прогресс в подобных исследованиях достигнут за последнее деся­тилетие, что обусловлено, во-первых, развитием методической базы молекулярных дисциплин и, во-вторых (причем это главное) - тем, что только около десяти лет назад стала ясна неабсурдность самой дисциплины. Именно тогда в ископаемых остатках бесспор­но нашли нечто действительно существенное.

В 2005 г., в рамках Центра «Шестоднев», нами был опубли­кован первый обзор по молекулярной палеонтологии (причем, вполне вероятно, что вообще первый научный обзор по этой теме на русском языке), где были представлены подробные сводки данных на тот период по молекулярной палеонтологии и палеоан­тропологии [1]. Наиболее значимыми оказались результаты груп­пы ассистента профессора, доктора наук (Ph.D.) Мэри Швейцер (M.HSchweitzer) из двух университетов — в Северной Каролине и в штате Монтана. В 1997 г. в междисциплинарном журнале Академии наук США [2] этой группой были опубликованы ре­зультаты исследования бедра тираннозавра (Tyrannosaurusrex) с оцененным возрастом в «65-67 млн. лет». Из кости биохимиче­скими методами выделили и идентифицировали фрагменты гемо­глобина, причем настолько большие, что они обладали иммуно­генной активностью [2]. Таким образом, за «65 млн. лет» нестой­кие молекулы большого и сложного белка в кости тираннозавра не распались до конца, хотя из молекулярной палеоантропологии и молекулярной археологии известно, что сохранность белков в течение промежутков времени, меньших на несколько порядков, весьма невелика [1].

Помимо фрагментов гемоглобина и порфиринового железа в той кости тираннозавра авторы увидели под микроскопом отчет­ливые эритроциты, о чем и поведали в том же 1997 г., но не в академическом периодическом издании [2], а в научно-­популярном журнале “Earth” [3]. Однако даже столь ограниченная публикация для малого круга читателей вызвала тогда скандал в палеонтологических и эволюционных кругах; доктора М. Швейцер обвинили в спекуляциях, рекламности и т.п., по­скольку всем казалось ясным, что в кости «возрастом 65 млн. лет» никаких эритроцитов быть не может. Позднее М. Швейцер так вспоминала этот момент: «Я раздразнила гусей (goosebumps), по­тому что каждый знает, что подобные вещи не сохраняются в течение 65 млн. лет» [4] (см. также в [5]; здесь и далее перевод цитат мой - автор статьи).

Шефу доктора М. Швейцер, профессору Джеку Хорнеру (JackHorner), пришлось оправдываться, говоря до начала XXI в. нечто вроде: «Да не нашли мы там на самом деле никаких клеток крови!» (см. в [1]). Но, прошло некоторое время, и реальность со­хранившихся клеток в останках возрастом в «десятки миллионов лет» уже перестала вызывать сомнения. Более того, идентифици­ровали нечто большее.

В 2006 г. был издан второй наш обзор по молекулярной па­леонтологии, и вновь - рамках Центра «Шестоднев» [6]. Он был, в основном, посвящен дальнейшим исследованиям доктора М. Швейцер с сотрудниками, которые в 2005 г. в ведущем мировом журнале “Science” опубликовали еще более удивитель­ные результаты. В костях четырех динозавров (трех тираннозав­ров и гадрозавра - синоним утконосого динозавра) после удале­ния минеральной составляющей были идентифицированы гибкие, прозрачные кровеносные сосуды, содержащие характерно окра­шенные эритроциты. Помимо этого, авторы нашли клетки кости (остеоциты) и, дополнительно, фрагменты белков - коллагена и остеокальцина, реагирующие с соответствующими антителами [7-9]. Отменного качества микрофотографии демонстрируют нам, что и сосуды, и эритроциты визуально практически не отличаются от аналогичных структур современного нам страуса, которого вы­брали в качестве контроля (см. в [6-8]). Позднее доктор М. Швейцер в своих выступлениях показывала одновременно две микрофотографии образцов, приговаривая: «Одним из этих кле­ток 65 млн. лет, а другим — 9 месяцев. Можете вы сказать мне, какие из них какие?» [10].

Словом, доктор М. Швейцер постепенно освоилась и свык­лась с тем, что эритроциты и сосуды возрастом в «несколько десят­ков миллионов лет» почти неотличимы от современных нам клеток и структур. Но первое время при своем открытии исследовательни­ца и ее сотрудники испытали шок, о котором и поведали нам в 2005 г. [11]: «Когда окаменелость распалась, то остались про­зрачные сосуды. «Это был полный шок», — рассказывала Швей­цер. — «Я не поверила, пока мы не повторили опыты 17 раз».

Что ж, человек может привыкнуть почти ко всему, а в наше время то, что когда-то шокировало, стало обыденностью. Вот только шеф М. Швейцер, профессор Дж. Хорнер, все еще не спо­собен, вероятно, поверить в реальность до конца. В начале 1990-х, когда под микроскопом впервые увидели клетки в кости тиранно­завра, профессор Хорнер предложил М. Швейцер такую экспери­ментальную тему докторской диссертации (Ph.D.): «Докажите мне, что это - не эритроциты» [4]. Как помним [1, 6], доказано было обратное.

А в июле 2006 г. в “NationalGeographicNews“ были приве­дены следующие слова профессора Дж. Хорнера: «Мы не знаем, из чего они состоят. Они выглядят как кровеносные сосуды. Они эластичны и во всем подобны им, но состоят ли они из исходного вещества или нет, мы не знаем» [12]. Иными словами, маститый палеонтолог предполагает, что в процессе фоссилизации (окаме­нения) произошло нечто такое, что кардинально изменило внут­реннюю сущность сосудов, точнее — биологических молекул, из которых они состоят, сделав их устойчивыми к различным воз­действиям в течение «десятков миллионов лет». При этом внеш­няя сущность структур осталась идентичной современной нам. Считать же, что сосуды изменились в процессе диагенеза (заме­щения органики минералами) в данном случае нельзя, поскольку при анализе образцов минеральная составляющая была удалена нацело [6-8]. Да и какие минералы могут быть тут одновременно и «гибкими», и «прозрачными»?

Как бы там ни было, но теперь больше никто не обвиняет М. Швейцер, как несколько лет назад, в «спекуляциях и рекламности» за ее эритроциты, остеоциты и сосуды в костях динозавров («Кровь из камня!» [3]; об этих скандалах см. в [1, 6]). А ведь не­давно она имела большие затруднения при публикации своих ре­зультатов о мягких тканях тираннозавра в известном научном журнале “Science”, связанные с тем, что никто не верил в способ­ность мягких тканей выдерживать дольше нескольких десятков тысяч лет [4].

Один рецензент сказал ей, что он вообще не будет рассматри­вать корректность ее данных, поскольку знает, что такие открытия  невозможны (вроде как заявка на «вечный двигатель»). А потом до­бавил, что никакие данные подобного рода его не убедят [4].

Доктор М. Швейцер понимает, почему многие были на­строены столь скептически: «Если взять образец крови и подер­жать его на полке, то в нем не останется ничего распознаваемо­го через приблизительно неделю. Так почему же, действительно, что-то должно оказаться в костях динозавров?» [4].

Но время, даже весьма короткое, часто расставляет все на свои места. Прошло всего чуть более полутора лет с момента вы­хода публикаций о сосудах и клетках в костях динозавров (март 2005г.) [7-9], а в области молекулярной палеонтологии появи­лись результаты в чем-то еще более невероятные, чем даже иссле­дования доктора Мэри Швейцер с сотрудниками. В августе 2006 г. в “Geology” (журнал Геологического общества США) бы­ли опубликованы данные группы авторов во главе с исследова­тельницей из Ирландского университетского колледжа в Дублине Марией Макнамарой (MariaMcNamara). Эти результаты получе­ны в рамках ее будущей диссертации (Ph.D.). В отложениях древ­него озера в Испании были обнаружены остатки более чем сотни амфибий — лягушек и саламандр, причем в десятой части костей сохранился костный мозг с клетками и жировыми прослойками, визуально обычного вида [13]. Важность открытия в том, что ос­танкам этих амфибий палеонтологами приписывается возраст в «10 млн. лет», ибо они найдены в миоценовых слоях. Данное ис­следование и его руководительница М. Макнамара за прошедшую пару месяцев уже преданы широкой гласности в ряде иноязычных научно-популярных изданий и мировых СМИ, причем без всяких сомнений в достоверности «10 млн. лет» (см. к примеру, [14-16]).

Так что к первой даме, совершившей сенсационное открытие в области молекулярной палеонтологии (доктору Мэри Швейцер, США) добавилась и вторая с открытием не менее сенсационным (Мария Макнамара, Ирландия). Такие «не просто Марии». Инте­ресно отметить, что, по-видимому, третье место в указанной об­ласти по важности результатов ныне занимают опять-таки дамы. Имеются в виду подробно описанные нами ранее исследования белка остеокальцина в останках древних бизонов возрастом до «нескольких сотен тысяч лет» [1, 6]. Лидерами этих работ являются Кристина Нильсен-Марш (ChristinaNielsen-Marsh) из уни­верситета в Ньюкастле, Великобритания, и Пеги Эстрем (PeggyOstrom) из Мичиганского государственного университета. В на­стоящее время их рекордом является остеокальцин из костей мус­кусного быка возрастом «500 тыс. лет» [17, 18].

Почему такое преобладание женского пола среди лидеров молекулярной палеонтологии - сказать затруднительно; доверчи­вы, наверное, и за имидж не так волнуются, в то время как масти­тый профессор Джек Хорнер продолжает сомневаться в реально­сти увиденных сосудов и клеток динозавров [12].

В нашем третьем обзоре мы рассмотрим данные по костному мозгу ископаемых амфибий, ознакомимся с дальнейшими рабо­тами доктора М. Швейцер и представим новые факты из области молекулярной палеонтологии. Но самое главное - мы расскажем о том, как эволюционисты пытаются объяснить-примирить несоот­ветствие своих находок их оцененным возрастам. Каковы наду­манные механизмы сохранения лабильных биологических струк­тур в течение «десятков миллионов лет». И, наконец, покажем вкратце, почему никакие клетки и ткани, а также биологические макромолекулы, в принципе не могут сохраниться на Земле не то что десятки, а единицы миллионов лет.

Добавить комментарий


Защитный код
Обновить