1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

США — единственная в мире великая держава, нация которой была создана на основе массовой иммиграции. Это наложило свой отпечаток на все стороны американского образа жизни, в котором своеобразно переплетались позитивные и негативные национальные черты тех, для кого Америка стала второй родиной.

Мафия была и остается явлением отнюдь не только американским. Но именно в США мафия расцвела особенно пышным и ядовитым цветом, проникла во все сферы жизни общества и не без оснований претендует на роль национального института.

В чем причины этого явления? Каковы социальные, политические, исторические причины бурного развития мафии в США и ее поразительной живучести?

Ответ на эти вопросы невозможно дать без выявления исторических фактов возникновения и развития мафии.

Историки США и других стран не первый десяток лет спорят об этимологии слова «мафия». Как социальное, уголовное явление мафию связывают с Сицилией.

Ряд авторов считает, что корни мафии уходят в глубины средневековья, когда в XIII веке народ Сицилии поднялся на вооруженную борьбу против французских захватчиков. В ходе антифранцузского восстания 1282 г. родился клич — «Смерть Франции, вздохни Италия» («Morte alla Francia, Italia anela». Начальные буквы этого призыва и составляют слово мафия).

Другие исследователи связывают происхождение этого термина с целым рядом слов из тосканского наречия, французского и арабского языков. На наш взгляд поиски смысловых корней мафии в языковых дебрях — тупиковое направление: с древнейших времен на Сицилии помимо коренных жителей проживали греки, вандалы, готы, норманны, французы, испанцы.

И в языке каждого из перечисленных народов можно найти слова, созвучные с этим словом, вошедшим сегодня в словари практически всех народов мира.

Если вести происхождение мафии от вооруженных отрядов, боровшихся против французских захватчиков, то следует отметить, что мафия бурно и резко эволюционировала. На пути этой эволюции важнейший этап — конец XVIII в., когда мафия стала организацией, игравшей важнейшую роль в защите крестьян от произвола землевладельцев. Постепенно мафия переросла в бандитские формирования, которые служили землевладельцам и беспощадно расправлялись с крестьянами, ремесленниками, торговцами — со всеми, кто пытался противостоять засилью землевладельцев и их ландскнехтов — мафиози. А от этого состояния — платных наемников власть имущих кругов — было рукой подать до современной мафии, строящей свой бизнес на жесточайшем терроре, направленном против трудящихся слоев населения, на вымогательстве в самом широком смысле слова с целью получения доходов, масштабы которых затмили самые вожделенные мечты капитанов современной индустрии.

На вопрос, почему именно в США мафия пустила особенно глубокие корни и превратилась в мощную экономическую, социальную, политическую силу можно было бы ответить кратко — США вершина, которой достигла капиталистическая общественно-экономическая формация в своем развитии. Поэтому именно в этой стране с особой силой проявляются все негативные черты этой формации. Но это было бы одностороннее и поэтому не совсем правильное объяснение.

Необходимо также учитывать исторические особенности США.

На огромных просторах Северной Америки, особенно в отдаленных, медвежьих углах, американец мог рассчитывать не на силу закона, а на свою собственную силу. Борьба между иммигрантами за место под солнцем приводила нередко к ожесточенным схваткам между американцами различной национальности. Угроза постоянных нападений со стороны индейцев, восстания и другие формы сопротивления черных рабов — все это воспитывало культ силы, заставляло американцев сплачиваться в вооруженные группы и силой оружия отстаивать свои интересы. Естественно, что на. ранней стадии развития американского общества, когда ассимиляционные процессы находились в зачаточном состоянии, это сплочение шло по линии упрочения отношений между лицами одной и той же национальности, одного вероисповедания.

В этих условиях традиции итальянской, сицилийской мафии получили на американской почве самые благоприятные условия для своего развития. Показательно, что первое массовое, кровавое столкновение, связанное с деятельностью мафиози и получившее резонанс не только в национальном, но и в международном масштабе, произошло на Юге США, где традиции насилия, вооруженной расправы с противником были особенно прочными.

Речь идет о резне в Новом Орлеане в 1890 г., вызванной засилием мафии в этом крупнейшем портовом городе США.

На наш взгляд. Новый Орлеан не случайно явился местом этой трагедии. Как и во всех штатах Юга, в Луизиане, особенно в крупнейшем городе — Новом Орлеане, этом заповеднике расизма, с момента появления первых рабов установилась практика кулачной расправы, беспощадного подавления всех, кто в той или иной мере противился порядкам рабовладельцев.

Среди тех, кто устроил резню в Новом Орлеане в 1890 г., было немало участников и свидетелей не столь уж отдаленных событий, связанных с попыткой свержения правительства Реконструкции в штате Луизиана в 1874 г. Луизиана была одним из тех штатов Юга, в которых после гражданской войны 1861–1865 гг. были особенно сильны позиции радикальных республиканцев, добивавшихся Реконструкции, переустройства всей социально-экономической и общественно-политической жизни бывших рабовладельческих штатов в интересах буржуазного развития страны.

Реконструкция была настоящим Ренессансом для бывших рабов, завоевавших освобождение в ходе гражданской войны. Несмотря на ожесточенное сопротивление плантаторов, негры за период Реконструкции 1865–1877 гг. добились больших успехов во всех сферах жизни. Появились первые негритянские кооперативы по обработке земли и реализации сельскохозяйственной продукции. В союзе с белыми американцами бывшие рабы многое сделали и для организации местного самоуправления. Сотни негров были избраны депутатами законодательных собраний штатов и местных органов самоуправления. Шестнадцать негров впервые представляли черных американцев в конгрессе США, двое из них были сенаторами.

Огромны были успехи бывших рабов в развитии народного образования. Число негров-учащихся в южных штатах увеличилось в несколько сот раз по сравнению с довоенным периодом. На Юге появились первые негритянские университеты. Все это было взято с бою, в ожесточенной, нередко вооруженной борьбе с бывшими рабовладельцами, для которых успехи негров означали крушение всей их расистской философии жизни.

Реконструкция была не только Ренессансом черных американцев. Она являлась для них и тяжелейшей школой вооруженной борьбы за свои жизненные права. Бывшие рабовладельцы в буквальном смысле слова встретили в штыки усилия негров и их белых союзников, радикальных республиканцев, направленные на завоевание неграми равных прав с белыми американцами.

Главным аргументом расистов в борьбе с неграми была сила.

В 1865 г. был создан печально известный Ку-клукс-клан, который стал главной ударной силой бывших рабовладельцев в борьбе против негров и их белых союзников.

Социальная борьба в южных штатах приняла открыто революционный характер. Она сливалась в единый фронт с мощным рабочим и фермерским движением на Севере, Востоке и Западе страны. Это была реальная угроза монопольной власти буржуазии, которая установилась в масштабах всей страны в результате разгрома рабовладельцев на фронтах гражданской войны.

В этих условиях федеральное правительство, во главе которого стоял герой гражданской войны генерал Улисс Грант, взяло курс на подавление руками бывших плантаторов революционного движения на Юге. Черным американцам и их белым союзникам противостоял фактически единый фронт бывших рабовладельцев и федеральных властей. Эта расстановка сил предопределяла неизбежность победы плантаторов, и не оставляла для радикалов никакой исторической перспективы.

Радикальные правительства в южных штатах падали одно за другим. Негритянская вооруженная милиция оказывала героическое сопротивление расистам, но силы были неравны, и радикальные республиканцы вынуждены, были сдавать позицию за позицией.

Но в ряде штатов, особенно в Луизиане, бывшие рабовладельцы вынуждены были отступить на первом этапе борьбы за власть, натолкнувшись на ожесточенное и хорошо организованное сопротивление негров и их белых союзников. Во главе противоборствующих группировок стояли республиканцы и демократы.

Республиканская партия, созданная в 1854 г., была партией буржуазии, победившей в гражданской войне 1861–1865 гг.

Партия возглавила в годы гражданской войны анти-рабовладельческий блок буржуазии, рабочих, фермеров, негров. После окончания войны республиканская партия резко поправела и выступила в ряде случаев против революционного движения негров и их белых союзников за Реконструкцию, переустройство всей жизни южных штатов в интересах буржуазно-демократического развития. Однако отделения республиканской партии в южных штатах, в отличие от центрального руководства партии, нередко активно выступали в поддержку буржуазно-демократического движения на Юге.

Демократическая партия на Юге США возглавила восстание рабовладельцев в 1861 г. против федерального правительства.

После окончания гражданской войны демократическая партия в южных штатах стала во главе анти-негритянской борьбы бывших плантаторов против негров и их союзников, которые требовали углубления революции, предоставления черным американцам гражданских, политических и экономических прав.

Плантаторы столь беззастенчиво рвались к власти в Луизиане, настолько грубо нарушали законы страны, что правительство США вынуждено было дать приказ федеральным войскам, находившимся в Луизиане, вступить в Новый Орлеан, ставший главным полем сражения между республиканцами и демократами.

В декабре 1873 г. в Новый Орлеан были введены федеральные воинские части, усиленные артиллерийскими батареями. В течение шести недель федеральные войска оккупировали правительственные учреждения Луизианы. Так была сорвана попытка бывших рабовладельцев захватить власть в этом штате.

Борьба за власть в Луизиане, несмотря на вмешательство федеральных вооруженных сил, продолжалась с неослабевающей силой. В ряде районов происходили настоящие сражения между бандами плантаторов и федеральными войсками, выступавшими совместно с негритянской милицией. Так, например, в Колфиксе в 1873 г. отряды плантаторов, использовав артиллерию, атаковали здание суда, охранявшееся неграми. Во время штурма 61 негр был убит, 37 негров расстреляли после сдачи в плен.

В августе 1874 г. в округе Ред-Ривер группа республиканцев, сдавшаяся в плен Белой лиге (вооруженным формированиям демократов), была расстреляла до единого человека. Среди расстрелянных были плантатор, школьный инспектор, два адвоката, всего шесть белых и несколько негров\ Подобные методы расправы были обычны для Белых лиг, которые являлись важнейшими военно-политическими центрами борьбы бывших рабовладельцев против анти-рабовладельческих сил в южных штатах.

Особенно сильной была Белая лига Нового Орлеана, в которой насчитывалось до 3 тыс. человек. 14 сентября 1874 г. она подняла мятеж, атаковала милицию, захватила Капитолий штата и свергла республиканское правительство. Во время развернувшихся боев героически сражалась негритянская милиция.

На улицах Нового Орлеана появились многочисленные баррикады, обе стороны использовали не только стрелковое оружие, но и артиллерию. В ходе боев было около ста убитых и раненых».

Героическое сопротивление негритянской милиции и помощь федеральных войск и на этот раз не позволили демократам захватить власть в Луизиане. И только в 1876 г., когда правительство США пошло на прямое предательство негров и вывело федеральные войска из этого штата, демократам удалось захватить власть.

Длительный период рабовладения, для которого было характерно жесточайшее насилие по отношению к черным рабам, четырехлетняя кровопролитная гражданская война, двенадцать лет Реконструкции, проводившейся в условиях упорной вооруженной борьбы между ее сторонниками и противниками — все это ожесточило нравы, породило культ насилия.

Это была идеальная питательная среда для мафии, которая не замедлила всерьез и надолго обосноваться в Новом Орлеане.

В городе было много итальянских иммигрантов, которые и стали первыми жертвами «Черной руки» — банды мафиози, взявшей к 1890 г. под прочный контроль не только итальянский квартал города, но и многие районы, населенные жителями других национальностей.

Под полным господством «Черной руки» оказался порт Нового Орлеана, и капитан каждого корабля, входившего в этот порт, во избежание больших неприятностей, платил дань мафиози. Большинство докеров были итальянцами, и ни один из них не двигался с места, пока лидеры мафии не давали команды к разгрузке корабля.

Новый Орлеан не был исключением. Итальянская мафия в Нью-Йорке, Чикаго, Сан-Франциско — везде, где были итальянские иммигранты, требовала от своих соотечественников постоянно уплачивать наличными немалую долю с их доходов. В ряде случаев буквально с нищего снимали суму: мафия не брезговала заниматься вымогательством даже у своих соотечественников, едва сводивших концы с концами.

Попытки искать защиту у властей были безрезультатны. Полиция и судьи находились на содержании у мафии. И каждое такое обращение было не только бесполезно, но и чревато самыми серьезными последствиями. В демократической Америке итальянцы оказывались столь же беззащитны перед мафией, как и на своей далекой родине.

Аппетит рос во время еды. В Новом Орлеане, как и в других городах — страны, мафия постепенно расширяла круг своей деятельности и начинала облагать данью не только итальянцев, но и представителей других национальностей.

«Черная рука» в Новом Орлеане действовала в традициях сицилийской мафии: намеченная жертва получала требование принести в назначенное место и в назначенное время определенную сумму наличными. Если требование не выполнялось, на заборе или на стене дома появлялось сделанное по трафарету изображение черной руки. Это означало, что мафия посылает последнее предупреждение своей жертве. Расправа следовала незамедлительно. В лучшем случае жертву жестоко избивали, но, как правило, финалом была смерть.

В период, предшествовавший трагическим событиям в Новом Орлеане, в порту города было совершено немало убийств, жертвами которых были не только соотечественники мафиози. В убийствах четко прослеживался зверский почерк мафии.

В городском канале был найден труп итальянца с перерезанным горлом. Очередная жертва была обезглавлена. Взрывы бомб, пистолетные выстрелы, удары кинжалом из-за угла — типичные средства, которыми действовала мафия — уносили каждую неделю несколько жизней.

Мафия явно перестаралась. Город бурлил, его население, особенно жители районов, примыкающих к порту, требовало принятия самых решительных мер для восстановления порядка.

Комиссар новоорлеанской полиции Дэвид Хеннесси решил действовать на собственный страх и риск, так как убедился, что его подчиненные, в большинстве своем итальянцы, открыто саботировали расследование. Многие из них были подкуплены мафией, большинство боялось стать жертвами «Черной руки».

Начав самостоятельное расследование, Дэвид Хеннесси быстро убедился в том, что эпидемия убийств, вспыхнувшая в городе, есть не что иное, как традиционная для мафии борьба за место под солнцем между двумя бандами мафиози. Одна из них возглавлялась братьями Антонио и Карло Матранго, иммигрировавшими в США из Сицилии, из Палермо, другая — братьями Провенцано, также перебравшимися в США из Сицилии. Матранго боролись за сохранение своей вотчины в Новом Орлеане, братья Провенцано были одержимы стремлением захватить контроль над прибыльным городом.

Таков был вывод, к которому пришел в ходе своего расследования Дэвид Хеннесси. Реакция мафии была быстрой и однозначной: полицейский комиссар собрал огромный и неопровержимый материал о деятельности мафиози, поэтому с точки зрения мафии он должен умереть. Уничтожить его было тем более необходимо, что Хеннесси не удалось ни подкупить, ни запугать. Случай совсем не типичный для нравов криминальной полиции Нового Орлеана.

Тем временем расследование успешно продолжалось и наступил день созыва суда присяжных. В самый канун процесса Хеннесси был сражен поздно вечером у своего дома пистолетными выстрелами. В госпитале, куда был доставлен тяжело раненный комиссар, несколько часов шла борьба за его жизнь. Но мафия редко допускает промахи, раны были смертельны, и парализованный, лишенный речи Хеннесси скончался.

Полиция Нового Орлеана попыталась замолчать трагическую смерть комиссара. Но возмущение жителей города было столь велико, что стражи порядка не рискнули воспрепятствовать судебному процессу. Решение суда было единодушным: «Существование тайной организации, известной как мафия, установлено со всей очевидностью». Суд констатировал, что в мафию входили итальянцы, в большинстве своем сицилийцы, которые совершили на родине тяжкие преступления и скрылись в США, спасаясь от возмездия. Вряд ли члены суда слышали об омерте, но они констатировали, что подсудимые и свидетели проявили упорное нежелание давать показания и всячески мешали судебному разбирательству.

19 сицилийцев предстали перед судом по обвинению в непосредственном участии в убийстве комиссара и в подстрекательстве к убийству. Процесс, на котором было опрошено 60 свидетелей, получил общенациональный резонанс. Но гора родила мышь. Мафия раскошелилась, наняла лучших адвокатов и вопреки всем результатам следствия приговоры оказались поразительно мягкими. Только трое мафиози были осуждены на различные сроки тюремного заключения, остальные оправданы. Процесс со всей очевидностью подтвердил, что Новый Орлеан держит пальму первенства в США не только по засилию мафии, но и по коррупции.

Чаша терпения была переполнена. Возмущенные жители города организовали митинг протеста, санкционированный мэром Нового Орлеана с примечательной фамилией Шекспир. С протестами против мафии активно выступили местные газеты. Начался митинг довольно спокойно, но постепенно разбушевались настоящие шекспировские страсти. Несколько тысяч участников митинга, вооруженных ружьями и пистолетами, двинулись к городской тюрьме, где все еще находились арестованные сицилийцы. Тюрьма была взята штурмом. Двух арестованных вытащили на улицу, зверски избили и повесили на фонарных столбах. Еще девятерых сицилийцев поставили к тюремной стене. Раздался мощный залп из охотничьих ружей и револьверов, трупы казненных озверевшая толпа буквально разорвала на части.

Так произошло крупнейшее линчевание в истории США. Суд Линча — одна из не лучших американских традиций. На практике он выливался в расправу толпы над теми, кто по той или иной причине вызывал своими действиями ее неодобрение. Особенно широко этот самосуд использовался против цветных американцев. Суд Линча — это своеобразное «завоевание» американской демократии — сработал и на этот раз безотказно. Жители Нового Орлеана решили клин вышибать клином: на беззаконие мафии был дан ответ кровавым судом Линча.

События в Новом Орлеане получили отклик не только в национальном, но и в международном масштабе. «Правительство Италии предпочло интерпретировать проблему не в этническом плане, а отнеслось к ней, как к вопросу о национальном престиже и выполнении (США — Р. И.) взятых на себя международных обязательств».

Посол Италии в США вручил федеральному правительству ноту протеста, в которой события в Новом Орлеане расценивались как недружественная акция по отношению к Италии; а антиитальянская кампания в американской прессе как оскорбление достоинства итальянцев. Дело зашло столь далеко, что король Италии угрожал разрывом дипломатических отношений. Завершился конфликт тем, что США выплатили Италии 30 тыс. долл. в качестве компенсации за одиннадцать убитых итальянцев. Так был разрешен международный аспект новоорлеанской проблемы.

Переход капитализма в монополистическую стадию развития ознаменовался стремительным ростом тщательно законспирированных гангстерских организаций во многих районах страны. Общественное мнение рассматривало организованную преступность в прямой связи с нелегальным рынком, производством запрещенных товаров и оказанием запрещенных услуг. В конце XIX в. политические круги главных американских городов, особенно Нью-Йорка и Чикаго самым тесным образом были связаны с нелегальными играми, проституцией, распространением алкогольных напитков. Прочные связи с «политической машиной» во многом обеспечивали безнаказанность, и неудивительно, что организованная преступность набирала стремительные темпы в своем развитии.

Показательно, что в сельской местности США, в отличии от Сицилии, мафия не прижилась. Она получила прописку главным образом в крупных американских городах, в первую очередь Чикаго и Нью-Йорке.

В Чикаго действовало много гангстерских шаек, состоявших из лиц самой различной национальности. Однако пальму первенства в преступном мире держала «Малая Италия» — итальянское гетто Чикаго. Тот, кто пытался сопротивляться террору мафии, рисковал не только своей жизнью, но и жизнью всей своей семьи. Стремясь терроризировать свои жертвы, мафия не останавливалась даже перед уничтожением женщин и детей.

Почерк мафии везде был одинаков. Нельзя сказать, что все итальянцы безропотно подчинялись диктату бандитских шаек.

В 1908 г. в г. Нью-Йорке Франческо Спинелла (Francesco Spinella) отказался уплатить мафии сумму, которую она потребовала. Он обратился за помощью в полицию, которая мало что смогла сделать для него. Очевидно, мафиози решили провести со строптивым соотечественником педагогический эксперимент, чтобы показать всем своим будущим жертвам, что такое мафия. Спинелле сохранили жизнь. Но через пять лет это был не человек, а развалина. Он жил в постоянном страхе возмездия, каждую минуту с трепетом ждал, что его достанет «Черная рука». Недвижимая собственность Спинеллы постоянно находилась под угрозой и периодически в принадлежащем ему доме взрывались бомбы. Жильцы, арендовавшие квартиры в этом доме, выехали. Спинелла поседел, как лунь. Ложась спать, он постоянно клал рядом с собой заряженное ружье. Спинелла вынужден был все это делать, несмотря на то, что полиция, когда он обратился к ней за помощью, выставила охрану вокруг его дома. Один из журналов писал, что «дело Спинеллы стало известно во всех итальянских поселениях Соединенных Штатов, и его печальное положение воспринимается как свидетельство того, что полиция не может помешать «Черной руке» мстить тем итальянцам, которые открыто отвергают ее требования».

Мафия не ограничивалась расправой с теми, кто пытался противостоять ее диктату. Террористические акции мафиози распространялись и на представителей правоохранительных органов, когда они пытались стать на ее пути. Одно из самых нашумевших дел в истории преступного мира США и Италии — убийство мафией лейтенанта нью-йоркской полиции Джозефа Петрозино, руководителя специального отдела по борьбе с мафией в полиции г. Нью-Йорка.

Петрозино, итальянец по национальности, родился в Палермо, на Сицилии. Вместе с родителями ребенком он переселился в США, получил американское гражданство и посвятил себя борьбе с мафией. В начале 1909 г. 27-летнему лейтенанту полиции Джо Петрозино было дано секретное поручение посетить Италию и совместно с итальянской полицией расследовать деятельность мафии в Италии и «Черной руки» в США. Суть задания сводилась к тому, чтобы перекрыть пути поставки наркотиков из Италии в Соединенные Штаты и расследовать контакты между преступным миром двух стран.

Прибыв в Рим, Петрозино установил связи на самом высоком уровне с министром внутренних дел Италии Пеано и руководителем полиции Леонарди. Казалось, были соблюдены все меры предосторожности: Петрозино путешествовал инкогнито, переписку вел, используя услуги самого авторитетного банка Италии, о его путешествии знали только самые высокопоставленные полицейские чины двух стран.

Но, как выяснилось впоследствии, с самого начала миссии Петрозино сицилийская мафия имела полную информацию о его поездке и тщательно следила за каждым шагом молодого полицейского. 28 февраля 1909 г. Петрозино прибыл в свой родной город Палермо. Принимая самые строгие меры предосторожности, он начал поиски контактов с людьми, которые могли его вывести на связи между сицилийской мафией и «Черной рукой» в США. Мафия играла с Петрозино, как кошка с мышкой. Контролировался не только каждый шаг нью-йоркского полицейского, но и вся его тайная переписка с США.

Когда мафия пришла к выводу, что настало время убрать чрезмерно любопытного гостя, выполнить это поручение взялся один из руководителей сицилийской мафии дон Вито Кашо Ферро. Получив информацию о том, что Петрозино направляется к памятнику Гарибальди в центре города, дон Вито, обедавший у своего друга, депутата местного парламента, прервал трапезу, извинился и попросил разрешения на короткое время отлучиться. Отсутствовал он, действительно, недолго, ровно столько, сколько потребовалось, чтобы в пролетке хозяина доехать до памятника Гарибальди. Дон Вито хладнокровно, четырьмя выстрелами убил полицейского и вернулся на обед к своему другу.

Убийство было совершено среди бела дня, на глазах у всего города. Было по крайней мере сто свидетелей этого преступления. Скандал принял международный масштаб. В дело вмешался сам президент США Теодор Рузвельт. Итальянские власти дали заверения в том, что будут приняты все меры для того, чтобы найти убийцу и сурово покарать его. Однако ни один из опрошенных свидетелей не дал показаний, страшась мести мафии. А парламентарий, друг дона Вито, обеспечил ему стопроцентное алиби, заявив, что дон Вито во время убийства Петрозино неотлучно находился в его доме. Показательный пример прямых и самых тесных связей между мафией и власть имущими кругами.

Дон Вито, специализировавшийся на пересылке сицилийских бандитов в США, позднее сам переехал в Соединенные Штаты, где играл не последние роли в американском преступном мире. За совершенные преступления он был выслан из США на Сицилию. В 1926 г. дон Вито был арестован за очередное убийство, совершенное в том же Палермо. На этот раз ему не удалось уйти от ответственности. Дона Вито судили и приговорили к пожизненной каторге, на которой и затерялись следы убийцы лейтенанта Петрозино.

Когда речь идет о кровавой деятельности мафиози, невольно представляешь себе закоренелых бандитов с дегенеративной, свирепой внешностью, профессиональных убийц, устрашающих людей всем своим видом. Наверное, среди мафиози было немало и таких заплечных дел мастеров, специализировавшихся на исполнении приговоров, которые выносила мафия. Дон Вито не относился к их числу. Исследователь мафии М. Панталеоне оставил характерный портрет этого лидера сицилийского преступного мира. «Многие еще помнят, особенно в провинции Палермо, дона Вито Кашо Ферро — высокого человека с изысканными манерами и благородной внешностью; длинная окладистая борода придавала ему весьма почтенный вид, и уж, конечно, никто бы не осмелился заподозрить в нем закоренелого полуграмотного преступника. Престиж дона Вито был необычайно высок: он был желанным гостем в лучших гостиницах, причем платы с него не брали, его почитали высокопоставленные особы. Он был исполнен той щедрости, которая присуща человеку, не считающему денег и не Задумывающемуся над тем, откуда они берутся».

Убийство Джозефа Петрозино со всей убедительностью свидетельствовало о том, что уже в начале XX века между мафией США и Италии были установлены самые тесные контакты. Не случайно интернациональные связи американской мафии стали устанавливаться в то время, когда начался процесс монополизации капитала, а параллельно с ним шло развитие международных связей монополистических объединений. Капитал — сила интернациональная, интернационально и то, что паразитирует на капитале, в том числе и мафия. Тот же исследователь мафии Панталеоне писал в 1962 г., что «из школы дона Вито Кашо Ферро вышли те мафисты, которые свыше пятидесяти лет тому назад основали в Америке процветающую ныне промышленность преступлений».

Убийство Петрозино потрясло Америку. Про мафию много писали и говорили. Ее деяния были хорошо известны в США.

Но в далеком Палермо произошло событие, которое стало вызовом всей системе правоохранительных органов Соединенных Штатов, всей заокеанской республике.

Ведущие американские газеты и журналы сообщили о преступлении в Палермо. «Одержимый экзальтированным чувством долга, — отмечал журнал " Харперс Уикли", — он бесстрашно шел своим путем, хотя знал, что приговорен к смерти двумя самыми могущественными и страшными преступными организациями, каморрой и мафией».

Тело лейтенанта перевезли в Нью-Йорк и предали земле с соблюдением самых высоких почестей. «Более 250 тыс. человек заполнили узкие, извилистые улочки нижнего Манхеттена, «Малой Италии»… Они наблюдали за похоронной процессией, насчитывавшей семь тысяч человек». Президент Теодор Рузвельт лично почтил память убитого лейтенанта полиции. Вдова Петрозино получила после гибели мужа золотые часы и ежегодную пенсию 1000 долларов. Были соблюдены все печальные правила приличия, неизбежные в таких случаях. Но оставался открытым вопрос: что делать с мафией? Шеф нью-йоркской полиции Бингхэм, который отправил Петрозино в Италию с этой сложной миссией, заявил: «Я надеюсь, что это убийство отчетливо показало американскому народу всю серьезность опасности, которую представляет для нас мафия».

В этом мало кто сомневался в США: мафия набирала силу, расширяла свою географию. Гангстерские шайки росли, как грибы. Быстро расширялась сфера деятельности мафии, которая уже не ограничивалась рэкетом, вымогательством. Все большее внимание уделялось азартным играм, проституции, наркотикам, использовались другие возможности для быстрого обогащения.

Источник: Иванов Р.Ф. Мафия в США. Москва, Русич, 2000 г.


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить