1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

В год, последовавший за окончанием Гражданской войны, из уст в уста передавалось имя человека, жизнь которого можно уподобить внезапно вспыхнувшему, а затем погасшему в небе метеору. Это был Неистовый Билл Хикок, купавшийся в лучах славы, созданной его собственным воображением, загадка Запада. Сомнительная известность героя раздувалась до неимоверных размеров стараниями многих плодовитых писателей того времени, таких, например, как Нэд Бантлайн (настоящее имя — Эдвард Зейн Кэрол Джадсон) и полковник Джордж Уорд Николс из Бостона, штат Массачусетс.

 Всегда готовые подогреть острое любопытство публики восточных штатов к расширяющемуся Западу, такие газеты, как «Полис газетт» и «Харперс уикли», подхватывали любые слухи; они смаковали леденящие кровь истории о деяниях «величайшего в мире следопыта и виртуоза револьвера». Все эти россказни были настолько фантастичны и заходили так далеко, что для «выяснения истины» было специально нанято несколько писак. Сам Хикок желал быть честным с почтенной публикой и в какой-то степени даже пытался жить, сообразуясь с репутацией, созданной ему слухами и прессой. Имя его обрастало такими легендами, что, пожалуй, лишь мифы древней Греции могли соперничать с ними. Однако истинная история Билла окрашена в другие тона, не столь светлые и отнюдь не блестящие.

Отец Билла, Уильям Алонсо Хикок, — согласно некоторым семейным хроникам, Хайкок — был псаломщиком в пресвитерианской церкви. Он родился 5 декабря 1801 г. в Норт-Херо в округе Гранд-Айл, штат Вермонт, умер в 1852 г. В 1827 г. женился на Полли Батлер, и у них было шестеро детей: Оливер, 1830; Лоренцо, 1832; Горас, 1834; Джейме Батлер, 1837; Селенда, 1839, и Лидия, 1842. Джейме Батлер Хикок, которому было уготовано судьбой стать знаменитым Неистовым Биллом, родился 27 мая в городке, известном теперь под названием Трой в штате Иллинойс. У городка были и другие названия: Уолнат-Гроув, Иова и Хомер; он расположен в округе ІІа-Салл неподалеку от Литл-Вермилион-Крик. Там мальчик прожил до 1855 г., сначала работая на семейной ферме, позднее в лавке, которую открыл отец, когда потерпел неудачу как фермер.

С детства Билл проявлял страсть к любому оружию и в четырнадцать лет обзавелся отличным пистолетом, выменяв его на добытую им пушнину. Вскоре отец подарил ему первоклассное ружье. При всей скудости книг, которые можно было тогда найти, «Жизнь Кита Карсона» и «Руководство для траппера» попали в руки Джемса Хикока и произвели такое глубокое впечатление, что однажды он сказал друзьям:

— Придет день, и я превзойду Кита Карсона во всем!

В 1852 г., за два дня до пятнадцатилетия мальчика, его отец скончался. Билл добывал пропитание семье охотой, в то время как братья занимались фермерством — работой, которую он не слишком любил. Чтобы хоть как-то пополнить скудный семейный бюджет, молодой Билл охотился даже на волков. Это была борьба за существование.

Хикок быстро приобщился к полной опасностей жизни на Границе и впервые познал вкус к насилию в 1853 г., когда работая погонщиком мулов на строительство Иллинойского и Мичиганского каналов. Молодой Билл сцепился с задирой по имени Чарльз Хадсон и так его отдубасил, что сам стал опасаться за жизнь соперника (Хадсон был серьезно ранен, но выжил), и бежал на Запад, в Лсвенуэрт, штат Канзас.

Прибыв в Канзас в 1856 г., Хикок поселился в семье Джона Оуэна, женатого на индианке. Дом находился в местечке Милл-Крик, в пригороде Монтиселло округа Джонсон. Хикок нанялся к фермеру Уильямсу, однако вскоре ему надоела черная работа, и он вступил в отряд борцов против рабства, руководимый генералом Джеймсом Лейном.

В те годы, предшествовавшие Гражданской войне, отряды налетчиков, как из штата Миссури, так и Канзаса, опустошали территорию противника, причем одна сторона добивалась, чтобы Канзас присоединился к штатам, свободный от рабства, другая мечтала о его вступлении в союз рабовладельческих штатов. Две группировки, известные как «Джейхокерс» и «Красные ноги», врывались на территорию Миссури, чтобы грабить и убивать. Позднее, в ходе Гражданской войны, эти группировки враждовали со знаменитым Уильямом Кларком Квонтриллом и его «Миссурийскими всадниками». Молодой Хикок присоединился к «Красным ногам», прозванным так потому, что они отличали друг друга по ярко-красным мокасинам. Тогда же он принял первое имя своего отца — Уильям.

Было много споров по поводу того, почему Хикока прозвали Неистовым Биллом, ведь его настоящее имя было Джеймс. Как утверждают некоторые источники, это прозвище он приобрел, когда стал носить имя своего отца. Другие же сообщают, что причиной знаменитого прозвища являются его смелые рейды на пост в Рок-Крике. Однако это не так. Есть два других предположения, и каждое может быть верным.

Однажды, будучи в Левеггуэрте, штат Канзас, сильно подгулявший Билл участвовал в расправе над несколькими людьми. Но там, где другие довольствовались тем, что просто валили противника на землю, Билл не успокаивался до тех пор, пока не калечил человека. Рассказывают, что во время свалки какая-то возбужденная женщина вопила:

— Дай им жару, Неистовый Билл!

Если все было так, значит, его прозвище родилось во время безобразной драки. Но кое-кто заявляет, что еще раньше его дразнили Уткой-Биллом, и это способствовало потом появлению Неистового Билла. Если так, значит, его знаменитое прозвище родилось в атмосфере насмешек и оскорблений.

Хикок покинул Канзас в 1857 г. с караваном фургонов Лью Симпсона, который был атакован бандой мормонов и индейцев, учинивших ранее кровавую резню в Маунтен-Медоус, штат Юта, когда все люди из каравана капитана Фэнчера, за исключением семнадцати детей, были безжалостно убиты. Это ужасное событие произошло в сентябре

1857      г. Банду возглавляли Джон Дойл Ли — епископ из Хармони, агент-индеец и приемный сын Бригэма Янга. Затем Ли был арестован и расстрелян в Маунтен-Медоус на месте преступления.

Позднее Хикок вернулся в Канзас, где 22 марта

1858       г. был избран констеблем Монтиселло. Одновременно он содержал ферму, на которую заявил свои права годом раньше. Там он построил хижину, и, кроме того, многие старожилы утверждали, что он женился на девушке-полукровке Мэри Оуэн согласно законам и обрядам ее племени. Конечно, никаких записей о подобном событии просто не могло быть, поэтому остается только гадать, действительно ли оно произошло. Связи Билла с генералом Джеймсом Лейном вызвали в миссурийцах резкую неприязнь. Однажды ночью его хижина была сожжена дотла. Но Хикока было трудно запугать — он построил другую, однако спалили и ее.

Устав от борьбы с соседями, Хикок нанялся возницей фургона на тракте Санта-Фе. Во время своих «прогулок» из Миссури в Колорадо, между постами в Канзасе и Небраске Билл познакомился с известным разведчиком Китом Карсоном. Это произошло в 1859 г. в Санта-Фе, штат Нью-Мексико.

По-видиму, работая на Рассела, Мэджорса и Уодделла, Билл имел немало возможностей для применения оружия. К сожалению, с тех времен не осталось никаких записей, и поэтому мы так мало знаем об этом периоде его жизни.

Достоверно известно, что в октябре 1860 г., когда Хикок гнал упряжку между Индепенденс, штат Миссури, и Санта-Фе, произошла его знаменитая схватка с медведицей у Ратон-Пасс на горном хребте Сокорро в Нью-Мексико. Дело было так. Медведица-мать и два ее детеныша перегородили дорогу фургону. Это привело Билла в ярость. Однако он был уверен, что два пистолета и длинный охотничий нож помогут ему справиться с ситуацией. Поэтому, спрыгнув со своего пружинного сиденья, Билл смело пошел на зверя. Он выстрелил несколько раз из револьвера, но это лишь разозлило медведицу. Она бросилась в наступление и сжала Билла в своих могучих объятиях. Единственным средством спасения был нож. Им он и воспользовался, чтобы разделаться со зверем. Когда его напарник Матт Фэрли, ехавший на своей упряжке в миле позади, прибыл на место происшествия, то увидел медведицу, лежавшую мертвой на Хикоке. Владельцы компании переправили Билла в Санта-Фе, а позднее в Канзас-Сити, где он стал медленно оправляться от ужасных ран.

В январе 1861 г. Хикок прибыл на пост в Рок-Крике, штат Небраска, куда, в связи с ранениями, хозяева послали его на более легкую работу. На посту заправлял Дэвид Колберт Макканлес. Он приставил Билла помощником на конюшню.

По какой-то необъяснимой причине Макканлес невзлюбил Хикока с первого взгляда и пользовался каждым удобным случаем, чтобы унизить молодого человека, награждая его обидными прозвищами, одним из которых было Дик Утка (из-за выступающей вперед верхней губы). На людях он постоянно вызывал Билла бороться, а затем швырял его на землю. Биллу было трудно справиться с ним, потому что он все еще плохо владел левой рукой, да и вообще активные движения причиняли ему боль. Макканлес делал вид, что просто шутит, но за всем его поведением проглядывала неприязнь. Он не изменил своего отношения к Хикоку до самой смерти. Есть и другие свидетельства, утверждающие, что Хикок был слишком ленив, плохо присматривал за животными и потому часто ссорился с Макканлесом.

Да, характер у Хикока был далеко не сахар. Он терпеть не мог, когда его называли Билл-Утка. И это немаловажно, потому что до сих пор мало кто верил Джеку Макколлу, утверждавшему, что он убил Хикока с единственной целью — отомстить за брата.

А произошло вот что. Неподалеку от поста Рок-Крик проживала вдова Макколл с двумя малолетними сыновьями: Джеку было двенадцать, а Энди — девять лет. Они только что переселились в Небраску из Кентукки. И вот однажды малыш Энди крикнул Хикоку:

   Привет, мистер Билл-Утка.

Хикок пришел в ярость, погнался за мальчиком и ударил его по голове мотыгой. Удар оказался смертельный.

  Я убью тебя, когда вырасту! — закричал Джек Макколл.

Теперь мы знаем, как он выполнил свое обещание.

В 1861 г. на просторах Небраски практически не ведали, что такое закон. Миссис Макколл предприняла отчаянные усилия, чтобы добиться хоть какого-то правосудия, но, когда вся страна была охвачена жаркими спорами об отмене рабства и о возможности гражданской войны, мало кто обратил внимания на ее мольбы.

1 мая 1861 г. почтовая компания перекупила пост Восточный Рок-Крик у Макканлеса; выплата денег должна была производиться по частям. Рассел, Мэджорс и Уодделл назначили смотрителем поста Горацио Уэлмана, а Хикока и Дока Бринка — конюхами. Макканлес же переехал на свое ранчо в Литл-Блу в устье Рок-Крик.

Макканлес был женат на Мэри Грин и одновременно имел любовницу на ранчо в Западном Рок-Крике, откуда и был нанят Хикок. Билл узнал о романе между Макканлесом и мисс Сарой Шалл (ее также звали Кейт Шалл) вскоре после прибытия в Рок-Крик, а потом был посвящен и во все подробности. Воспользовавшись такими данными, он добился благосклонности этой красивой женщины. Макканлес стал подозревать Хикока и, снедаемый мстительной ревностью, нашел способ узнать правду. После этого Хикок стал для него заклятым врагом.

Когда Макканлес переехал на ранчо в Литл-Блу, мисс Шалл и некая Сара Келси жили некоторое время на старом месте в качестве компаньонок миссис Уэлман. Там Хикок и навещал мисс Шалл. Макканлес вскоре узнал об этих свиданиях и, не мешкая, предупредил Хикока, чтобы тот держался подальше от мисс Шалл и вообще не смел под страхом смерти перебираться через реку на западное ранчо. Тогда же Билл признался близким друзьям, что в его сердце не было места для другой женщины, кроме Сары Шалл. Он всегда ждал встречи с ней и желал, чтобы она стала его женой. Но вероятнее всего, после того как мисс Шалл оставила Рок-Крик, она перестала думать о нем. Позднее он и сам понял это, но все же не изменил своего отношения к ней.

Случилось так, что днем 12 июля 1861 г. Макканлес сказал Cape Шалл, что он собирается «разобраться» с людьми на посту, но точно неизвестно, что он имел в виду. Почтовая компания все еще не расплатилась с Макканлесом, поэтому, вероятнее всего, он хотел получить с должников оставшиеся деньги, а может быть, намеревался драться с ними. Однако последнее не сообразуется со свидетельствами тех, кто позднее уверял, что люди Макканлеса были безоружны во время последовавшей стычки.

Макканлеса сопровождали его двоюродный брат Джейме Вудс и работник Джейме Гордой. Он также взял с собой малолетнего сына Монро, что косвенно подтверждает тот факт, что все они были без оружия. Уж, наверное, Макканлес не стал бы подвергать опасности жизнь собственного сына.

Сторонники Хикока заявляют, что группа все же была вооружена, а сам Макканлес объявился на посту с воинственными заявлениями и сразу же потребовал свои деньги. По закону он имел полное право выселить неплательщиков и потребовать возвращения своей собственности, поскольку почтовая компания задержала выплату обусловленной суммы в установленное время.

Итак, по прибытии Макканлес увидел только одну миссис Уэлман. Она заявила, что мужа нет дома, так как он еще не вернулся из Джексонвилла, куда отправился, чтобы раздобыть денег для Макканлеса. Однако нежданный визитер догадался, что она лжет. В этот миг неожиданно выскочил Хикок. Он оттолкнул в сторону миссис Уэлман и предстал перед Макканлесом. Его появление удивило и привело в ярость последнего, но одновременно и отрезвило — он перестал ругаться и прекрати переговоры. Тот факт, что Макканлес ожидал встретить Хикока где угодно, только не здесь, заставляет больше верить тому, что он был все-гаки не вооружен. Макканлес совсем не собирался убивать кого бы то ни было на посту. Он угрожал всегда только Хикоку.

  Какого черта ты суешься в это дело? — рявкнул он.

  Дела на посту — мои дела! — ответил Билл. — И я не намерен сносить приставания к Уэлману или его жене.

  Я имею дело с Уэлманом, а не с тобой, но раз уж ты желаешь поучаствовать в деле, тогда выходи — и мы уладим это, как подобает мужчинам.

Однако Хикок скрылся за дверью.

Макканлес догадывался, что Уэлман засел в доме, что уверения миссис Уэлман — чепуха, он почувствовал напряженность обстановки и вероятность того, что находится под прицелом.

— Пришлите сюда Уэлмана, и я все улажу с ним самим, а не то мне придется войти в дом и вытащить его оттуда! — закричал он.

Запахло порохом — теперь он знал это, — и поэтому отошел подальше от западной двери, перейдя к южной, то есть парадной, двери. Оттуда просматривалось все, что происходит в доме; он не видел только за ситцевой занавеской, кто скрывается в комнате. Между прочим, в западной комнате, на кухне, находились Сара Шалл, которая впоследствии заявила, что была на расстоянии двух миль от этого места, и Сара Келси, приемная дочь Джо Бейкера, наемного работника Макканлеса.

Макканлес вошел в дом через южную дверь и увидел Уэлмана и Хикока. Он не стал нападать на них и не смог придумать ничего лучшего для своего появления в доме, как попросить напиться. Совершенно очевидно, что это был лишь предлог, потому что буквально в шаге от него стояло ведро с водой и черпаком. Хикок подошёл к ведру, зачерпнул воды и вручил полный черпак Макканлесу. Затем он повернулся и ушел за занавеску. Макканлесу совсем не хотелось пить. Он швырнул черпак в ведро и крикнул Хикоку, чтобы тот остановился. Хикок не ответил, а оказавшись за занавеской, обрел преимущества скрытой позиции. Макканлес понял всю опасность своего положения, Затем Хикок обратился к Макканлесу — мол, если тот попробует вытащить его из укрытия, то «на земле станет одним сукиным сыном меньше!».

Мы уже никогда не узнаем, попытался ли действительно Макканлес воздействовать на Хикока кулаками, но известно, что из-за занавески грянул выстрел — и пуля пробила Макканлесу грудь. Он зашатался, попятился во двор и упал на спину.

Несмотря на смертельное ранение, он еще попытался встать. К нему подбежал сын Монро.

— Беги, сынок, беги! Твоя жизнь в опасности! Со мной кончено. Торопись! — прохрипел Макканлес мальчику.

Услыхав это, Монро припустился бежать и скрылся в ближайшей лощине. Возможно, он правильно сделал, потому что действительно мог стать жертвой кровожадного Билла.

Когда Гордой и Вудс услышали выстрел и увидели, как упал Макканлес, они выскочили из амбара, где прятались, и побежали к дому. Вудс попытался проникнуть в дом через кухонную дверь, у которой сначала стоял Макканлес. Гордой побежал к южной двери. Вудс был смертельно ранен — Хикок дважды выстрелил в него из револьвера. Когда он рухнул в заросли чертополоха, миссис Уэлман в приступе слепой ярости схватила мотыгу и прикончила несчастного.

Гордой подскочил к дому как раз в то мгновение, когда Хикок стрелял в Вудса. Он попытался пометать Хикоку, тот снова выстрелил — Гордой свалился на землю. Затем он поднялся и заковылял, пытаясь укрыться в кустарнике, но его преследовали Хикок, Уэлман, Док Бринг и Джордж Гулберт. Они нашли раненого у ручья и прикончили его одним залпом.

13 июля убитые были похоронены, а Хикок тем временем скакал на лошади в Мэрисвилл, чтобы встретиться там с адвокатом Брамбо на тот случай, если начнется следствие в связи с убийством. Интересно, что он там наговорил?

Потом много судачили о том, будто Джеймс Батлер Хикок убил девятерых всадников из отряда Макканлеса, которые напали на пост Рок-Крик, чтобы выкрасть лошадей для конфедератов. Это абсолютно неверно. Состоялось лишь вышеописанное выяснение отношений между Хикоком и Макканлесом.

Оба были сильными людьми с особой судьбой, оба стояли в передовых порядках бойцов Границы, стремившихся направить новые земли по пути истинной цивилизации. Своим мужеством, железной волей и подвигами Неистовый Билл добыл себе славу. Своей трагической смертью Макканлес тоже удостоился славы. Один из них был средневековым рыцарем, по странной случайности оказавшимся в Америке, другой — пиратом, одержимым одним желанием — взять от жизни все, невзирая на последствия. Оба этих человека останутся в анналах истории Дикого Запада.

Многие потом пытались изучать документы, относящиеся к делу в Рок-Крике, из которых явствует, что Хикок — убийца с садистскими наклонностями. Папки с бумагами все еще пылятся в Небраске, они были найдены через много лет после того, как Хикок взошел на пьедестал славы. Эти документы доказывают также, что иск был все же предъявлен и первое слушание дела происходило в округе Гейдж на территории Небраски. Вот один из них:

Территория Небраска, округ Гейдж, С.С.

Заявитель и информант Лерой Макканлес из округа Джонсон вышеупомянутой территории сказал перед Т.М. Култером, эсквайром, одним из мировых судей, 13-го дня июля 1861 г., будучи приведенный к присяге... что... убийство было совершено в округе Джонс и что Дач Билл... Док... и Уэлман (другие их имена неизвестны) совершили таковое...

Д.Л. Макканлес Подписано под присягой в моем присутствии 13-го дня июля 1861.

Т.М. Култер,

мировой судья

На основании этого заявления мировой судья Култер выдал ордер на арест, который был предъявлен, а запись об этом должным образом сделана и подшита в дело:

Ордер... предъявлен 13-го дня июля 1861, в 2 часа дня.

Согласно этому ордеру арестованы Дач Билл, Док и Уэлман сего 15-го дня июля 1861.

И.Б. Хенди,

шериф округа Гейдж, территория Небраска шерифский сбор 5 долларов

Хикок (Дач или Дак-Билл), Д.В. (Док) Бринк, Горацио Уэлман были взяты под стражу 15 июля 1861 г. на ранчо в Рок-Крике, которое находилось в шести милях юго-восточнее нынешнего города Фэрбери, штат Небраска. Их поместили в фургон и доставили в Биатрис (в тридцати милях от ранчо). 18 июля состоялось предварительное слушание дела, протоколы которого сохранились. Бринк и Уэлман обвинялись как соучастники преступления.

Можно добавить, что большинство тех, кто вел хронику карьеры Хикока, заявляли, что Неистовый Билл так никогда и не был арестован. Это более или менее проливает свет на последующие события. Однако есть утверждение, что арестованные были освобождены из-под стражи на основании их заявления о самообороне. Это тоже неверно. Мировой судья вообще не правомочен заниматься следствием по делу об убийстве, не может он и освобождать подозреваемых в таком преступлении.

Арестованные были переданы в окружной суд (судья Мейсон), но судебное разбирательство так и не состоялось. Начало Гражданской войны и внезапный отъезд мисс Шалл сделались непреодолимым препятствием. Тем не менее все фантазии о похождениях Неистового Билла как виртуоза револьвера предстают перед нами в истинном свете. Знаменитая схватка в действительности была обыкновенный убийством, и имидж Хикока несколько померк в наших глазах.

После всего случившегося он и отправился в Сент-Луис, штат Миссури, и никогда больше даже не приближался к Рок-Крику; он побывал там только однажды в качестве разведчика Союзной армии.

В августе 1861 г. Хикок стал начальником обоза в отряде генерала К. Фремонта, старшего по званию в Форт-Левенуэрте. По-видимому, он серьезно относился к своим обязанностям, и подполковник Георг А. Кастер так отзывается о нем:

«Действовал ли он пешим или верхом, он всегда являл собой один из образчиков мужества, какие мне вообще известны. О его храбрости не стоит даже упоминать. Его владение винтовкой или пистолетом безупречно. Его манера держать себя была напрочь лишена показной бравады. Он говорил о себе, только когда его об этом просили. В своей речи он никогда не преступал границ, избегая вульгарности и грубой ругани.

Его влияние на людей Границы было безграничным; его мнение было законом, и немало словесных перепалок, споров и стычек на личной почве среди его товарищей были прекращены всего лишь одной его простой фразой — «это зашло слишком далеко», и, если возникала необходимость, следовало зловещее предупреждение, что если смутьяны не успокоятся, то «будут иметь дело со мной».

Неистовый Билл никогда не расставался с двумя большими отличными револьверами с пластинками из слоновой кости на рукоятках. Его никогда не видели безоружным. Я лично знал по меньшей мере с полдюжины людей, которых он в разное время убил, других серьезно ранил. Сам он выходил из переделок без единой царапины».

Кастер был таким же мастером на выдумки, как и сам Хикок. Вышесказанное вполне могло исходить от подполковника.

О службе Хикока в качестве разведчика или шпиона рассказаны удивительные небылицы. Самая известная из них — о том, как он прорвался сквозь толпу солдат-конфедератов или партизан Кэнтрилла, уложив половину из них, и умудрился при этом не получить ни одной царапины; или как он пробрался ползком во вражеский лагерь, добыл секретные сведения крайней важности и вернулся невредимым к своим, чем способствовал победе в генеральном сражении. Не стоит даже говорить, могло ли такое случиться или нет. Для человека, выполняющего такие задания, шанс получить пулю слишком велик. Несмотря на изумительную ловкость в обращении с огнестрельным оружием, такой храбрец просто не смог бы увернуться от всех пуль, посланных в него.

По-видимому, самым невероятным подвигом Хикока во время войны была снайперская стрельба во время боя у Пи-Ридж, штат Арканзас, 6—8 марта 1862 г. Тогда части генерала Сэмюэля Р. Куртиса сражались с конфедератами под командованием генералов Стерлинга Прайса и Бенджамина Маккалока.

Командир приказал Хикоку занять выгодную позицию, откуда просматривался бы Кросс-Тимбер-Холлоу, и перестрелять как можно больше солдат противника. Укрывшись за толстыми бревнами, Хикок стал стрелять в конфедератов. В течение нескольких часов он занимался этой охотой, пока не уложил тридцать шесть одетых в серое солдат. Тогда противник понял наконец, что какой-то выдающийся снайпер пожинает плоды. Генерал Маккалок приказал атаковать затаившегося стрелка. Но прежде, чем атака началась, Хикок убил наповал и самого генерала, тем самым деморализовав его людей, а сам скрылся.

А в марте 1882 г. Хикок повстречал Сусанну Мур, которая позднее фигурировала в деле Дейва Татта. В марте же Хикок действовал совместно с Джоном Р. Келсо в качестве шпиона в тылу противника. И еще один знаменитый шпион работал вместе с Хикоком во время войны. Это был Тимоти «Большой Джим» Кортрайт, позднее знаменитый маршал в Форт-Уэрте, штат Техас, а еще позднее убитый «малышом» Льюком Шортом на спровоцированной дуэли. Кстати сказать, автор этой книги, ваш покорный слуга, гордится тем, что владеет кошельком, подаренным Хикоком Кортрайту в день его рождения. Кошелек выкроен и сшит индианкой из сапог Билла и его куртки с бахромой.

Конечно, Хикок ежедневно рисковал жизнью за дело союзников, как и тысячи других людей. Конечно, он выделялся из общей массы своей быстрой невнятной речью, умением делать из мухи слона и все разраставшейся славой виртуоза револьвера. Кроме того, он не испытывал угрызений совести, достойных упоминания. Однажды, например, когда он проезжал по улице небольшого города в штате Миссури, какой-то старик высунул голову из окна верхнего этажа и завопил: «Ура Джеффу Дэвису!» Хикок, не колеблясь, убил кричавшего одним выстрелом.

В июле 1864 г. Хикок поссорился с тремя федеральными солдатами в округе Фелпс, штат Миссури. Рассказывали, что он расправился со всеми тремя за несколько секунд и даже забрал себе красивую черную кобылу, которую он назвал «Черная Нелл». Животное оказалось прекрасно выдрессированным, могло по приказу хозяина «падать замертво» или, когда это необходимо, прятаться в укрытие. Эту лошадь Хикок считал своим сокровищем, и, когда кобыла сдохла в 1869 г., он весьма сокрушался об этом.

Во время сражения у Уэстпорта, штат Миссури, Неистовый Билл и Большой Джим Кортрайт снова успешно шпионили вместе в тылу противника. Они ушли верхом от преследования — их чуть было не захватили, потому что, как стали считать позднее, их выдал Дэйв Татг. В январе 1865 г. произошло другое событие, подробности которого могло родить лишь чье-то воспаленное воображение. Именно тогда Неистовый Билл будто бы убил Победоносного Медведя, второго вождя индейского племени сиу, заманив его в Канзас и обещая ему большую награду за помощь Союзу. Кстати сказать, автор этой книги так и не нашел доказательств того, был ли Хикок вообще поблизости, когда свершилось это убийство.

Изучение военных документов федеральной армии и объемистых томов книги «Гражданская война, между конфедератами и Соединенными Штатами, 1861 — 1865» доказывает, что Хикок был хорошим разведчиком, но там ничего не сказано о его изумительных прорывах и способности перехитрить врага в любых условиях. Уволенный со службы после капитуляции генерала Ли в 1865 г., Хикок вернулся в Спрингфилд, штат Миссури, но ему не постелили под ноги ковер, как он того ожидал. В «Истории графства Грин» мы читаем, что Хикок не пользовался любовью сограждан. Вот запись об одном инциденте, который отлично характеризует его:

«Билл-Утка напрашивался на любой скандал. Так, поселившись в «Лайонз Хаус», он забавлялся тем, что терроризировал гостей самыми разными способами. Он был по натуре хулиганом, и к тому же не много времени ему требовалось, чтобы превратиться в пьяного, самодовольного хама, который, хорошенько разогревшись, получал удовольствие от того, что пугал слабонервных мужчин и робких женщин, когда верхом на Черной Нелл въезжал на тротуар или вламывался на лошади в салуны, отели и другие общественные места».

«Канзас-Сити стар» поместила, например, такой нелестный отзыв о Хикоке:

«Однажды некий иностранец по имени Филпадор, весом фунтов под 300, содержавший салун на Южной улице в Спрингфилде, выскочил из-за стойки бара, когда Хикок въезжал верхом через двери его заведения, схватил лошадь под уздцы и вытолкнул ее вместе с всадником на тротуар. Билл спешился и вошел в салун, обзывая по-всячески его хозяина, который в ответ одной рукой схватился за нож, а другой отвесил Биллу пощечину. Затем, повернувшись спиной к Биллу, он сказал: "Можешь выстрелить мне в спину, как ты это делаешь, но я все равно убью тебя, прежде чем умру сам"».

Там же, в Спрингфилде, Билл сразился с Дейвом Таттом из Арканзаса. Следует отметить, что Билл был в дружеских отношениях с прелестной сестрой Дейва, однако, когда в городе объявился и сам старый знакомый, Билл бросил ее и стал ухаживать за приехавшей в город Сусанной Мур.

Поначалу Сусанна хорошо отнеслась к Хикоку, которого встречала и раньше, однако неожиданно прекратила с ним связь и стала интересоваться Таттом. Это вывело из себя Хикока, только и искавшего повода, чтобы убить кого-нибудь. Однако Татт не испугался репутации Билла как искателя приключений и отличного стрелка. 21 июля 1865 г. оба соперника сошлись на городской площади. Ходили слухи, что они якобы поссорились во время игры в карты и что Татт отказался вернуть Хикоку его часы. Однако главной причиной была все же Сусанна Мур.

Хикок и Татт находились в семидесяти пяти ярдах друг от друга, когда Татт выстрелил. Пуля прошла выше головы Билла. Хикок спокойно уперся рукояткой револьвера в согнутую левую руку и выстрелил, угодив Татту прямо в сердце. Быстро повернувшись, он направил револьвер на друзей Татта, которые собрались било принять участие в деле, но теперь так и не осмелились. Дистанция выстрела говорила о многом — зеваки на площади сразу же отнесли Билла к категории хладнокровных и разящих наповал снайперов. Как видите, Хикок вовсе не прибегал к «скоростным» методам стрельбы, как это приписывалось ему молвой. Власти признали убийство оправданным, и 5 августа арестованный после дуэли Хикок был освобожден из-под стражи.

13 сентября 1865 г. Хикок проиграл избирательную кампанию на пост маршала Спрингфилда, оказавшись вторым и набрав всего шестьдесят три голоса в свою поддержку.

В тот день в Спрингфилд прибыл полковник Джордж Уорд Николс, искавший какого-нибудь преступника или сорвиголову, будоражившего воображение публики, чтобы подготовить материал для большой статьи в «Харперс». До сих пор ему не везло. Сеющие смерть люди с револьверами еще не наводнили Запад. Их время не пришло. Нужно было что-то «состряпать».

Надо сказать, что граждане на Востоке привыкли к чтению репортажей о кровавых событиях Гражданской войны и ждали очередного «продолжения» в привычном духе, не обращая особого внимания на то, как это подавалось. И полковник решил, что, раз он не может найти нужного человека, придется просто создать его.

Отличная возможность для осуществления замысла представилась раньше, чем он предполагая. Однажды, сидя у дверей отеля, он заметил высокого красивого мужчину верхом на великолепной кобыле. Он рассказывал позднее, что фигура всадника показалась ему вначале скорее женской, чем мужской. В нем взыграло любопытство.

Бывшему офицеру армии Соединенных Штатов, остановившемуся в Спрингфилде, не стоило большого труда выяснить все о Хикоке. Владелец отеля рассказал и об убийстве Татта.

— Отлично! — воскликнул полковник. — Это как раз то, что нужно! Потрудитесь представить нас друг другу!

Во время организованной} таким образом интервью Хикок и рассказал свою фантастическую историю, как он в одиночку уничтожил ужасную банду конокрадов Макканлеса на посту Рок-Крик. Эта зловещая, можно сказать, отработанная до деталей, сбивающая людей с толку история была опубликована в «Харперс уикли». Полковник Николс предварил статью следующей тирадой: «Я тщательно проверил все события и брал интервью у очевидцев... Убежден в правдивости этой истории».

О чем полковник забыл упомянуть, так это о том, что менее чем через пять часов после завершения «дела» в Рок-Крике С.Д. Александер, государственный секретарь штата, и Д.К. Дженкинс, член законодательного органа штата Небраска, прибыли туда для расследования происшествия. Вместо десятка убитых хулиганов (если верить россказням Хикока) они обнаружили на месте всего три трупа.

Так за один вечер Хикок, словно ракета, взлетел к вершине славы. Великая «Нью-Йорк геральд» направила самого Генри Стенли взять интервью у «героя прерий». Конкурирующие газеты и другие периодические издания так перекраивали и искажали все факты из жизни Неистового Билла Хикока, что теперь уже невозможно разобраться, где кончается правда и начинается вымысел.

Билл воспользовался всеми преимуществами своей популярности. Он перестал носить куртку и брюки из оленьей кожи и пристрастился к пиджакам а-ля принц Альберт, брюкам в клетку, шелковым поясам и кепи, украшенным цветами. Проявляя непонятные дамские наклонности, он стал носить обувь на высоком каблуке и, отрастив свои белокурые волосы, распускал их по плечам.

Одним из самых горячих поклонников Неистового Билла была миссис Кастер, жена подполковника Джорджа Армстронга Кастера. Именно благодаря ее связям Хикок был назначен заместителем маршала в полиции Соединенных Штатов в феврале 1866 г. в Форт-Райли, Канзас. В его обязанности входила борьба с конокрадством, которое в те времена, словно чума, поразило этот район. Е официальных документах говорится, что он неплохо справлялся, вынося приговоры конокрадам и армейским дезертирам, с которыми иногда приходилось драться по-настоящему.

В 1867—1868 гг. Хикок был разведчиком в отряде генерала Хэнкока во время кампании против индейцев, а также в Седьмом кавалерийском полку Кастера. Он ежедневно рисковал жизнью во время своих секретных разъездов по индейской территории, выдавая себя за правительственного курьера. Прояви незадачливые журналисты интерес к этим фактам из жизни Хикока, в нашем распоряжении были бы правдивые и интереснейшие рассказы, по-видимому более глубокие, чем имеющиеся побасенки. Теперь же никто не знает, где правда, и можно ли верить широко распространенным легендам. Объективного отчета о событиях упомянутых двух лет из жизни Хикока просто не существует.

Большинство профессиональных творцов легенд нередко выуживали свои невероятные истории о Хикоке из событий, которые в действительности в тот период вовсе не происходили.

Нам известно, что именно тогда Хикок познакомился с Моузесом Милнером, известным по прозвищу «Джо-Калифорния». Они подружились. Хикок считал Милнера и Чарли-Колорадо своими лучшими друзьями.

Упомянем еще приписываемый Хикоку подвиг, совершенный им предположительно 22 декабря 1867 г. в округе Джефферсон, штат Небраска, когда он занимался поисками подходящих трапперских угодий. По пути Билл заглянул в салун, чтобы пропустить стаканчик. Пятеро ковбоев, заметив Хикока, одиноко сидевшего за столом, решили, что нашелся неплохой объект для потехи. Билл не обращал внимания на бахвалившихся парней до тех пор, пока один из них не плеснул ему в лицо виски из стакана. Тогда Хикок приказал бармену считать до трех, в это время трое из пятерых принялись стрелять, тем же ответил и Хикок. Он убил Сета Бибера, Джека Слейтера и Френка Даудера, сам же получил ранение в правую руку. После лечения Билл, по-видимому, выехал в Канзас-Сити.

Какую замечательную историю мог бы рассказать Билл, будь он действительно с Кастером, когда 27 ноября 1868 г. тот атаковал лагерь индейцев шайеннов вождя Черный Котелок в занесенной снегами долине реки Уошито. Рассвет наступил под медные звуки маршевой песни Седьмого кавалерийского и грохот копыт, когда полк ворвался в ошеломленный лагерь. Седовласый Черный Котелок опрокинулся навзничь — его прошила пуля 52го калибра. Смерть подкарауливала его вот уже четыре года с того самого ужасного дня, когда Чивингтон атаковал лагерь шайеннов у Санд-Крика, штат Колорадо. На реке Уошито было убито приблизительно 103 индейца — мужнин, женщин, детей. При температуре воздуха минус пять градусов это место в западной Оклахоме стало настоящим белым адом, когда даже сама луна, казалось, пыталась спрятаться за холмами Антилоп. В то страшное утро Билла там не было, а вот Джо-Калифорния присутствовал. В то время на реке Канейдиан Хикок увязал в снегах с отрядом генерала Уильяма Пенроуза, которого позднее спасли люди из партии Буффало Билла Коуди.

Между тем, подобно снежному кому, легенда о Хикоке обрастала все новыми и новыми подробностями. И сам он был прекрасно об этом осведомлен. Вскоре ему наскучило доставлять правительственные депеши, и он решил просто купаться в лучах своей славы. 28 февраля 1869 г. он оставил должность армейского разведчика, чтобы никогда больше не возвращаться к этому занятию, — в то время он находился в Форт-Лайоне, штат Колорадо, — и решил побывать дома. Из дома он съездил в Мендоту, штат Иллинойс, где сфотографировался в студии Д. Блэксли в полный рост в одежде из оленьей кожи, с револьверами и длинным охотничьим ножом. В апреле того же года впервые за четырнадцать лет он посетил свою мать. Эта встреча оказалась последней.

Где бы ни появлялся теперь Хикок, газетчики следовали за ним по пятам. В игорных домах Топики, Канзас-Сити и Левенуэрта толпы зевак с изумлением глазели на это «восьмое чудо света». Люди, которые едва могли припомнить его имя, уверяли, будто знали его всю жизнь!

В мае 1869 г. Неистовый Билл заявился в Хейс-Сити, штат Канзас, — суматошный городишко, жители которого едва ли вообще слышали о каких бы то ни было законах. Там-то местные политики стали настойчиво предлагать Хикоку баллотироваться на пост шерифа округа Эллис. 23 августа 1869 г. Хикок был избран шерифом. Выступал он также и в качестве городского маршала.

Билл проявил умение и хитрость, проводя в Хейсе свою политику, однако не сохранилось фактически никаких документов о «свободном» применении оружия в городе и многих других подобных происшествиях, в которые нас хотят заставить поверить современные писатели и деятели кино.

Достоверно лишь то, что 24 августа Билл Малви, известный головорез из Сент-Джосефа, штат Миссури, появился верхом в Хейс-Сити. Приняв несколько порций спиртного в салуне Драмса, хулиган стал слоняться по городу, разбивая стекла в окнах и фонари на своем пути. Когда к месту событий прибыл Хикок, Малви стоял посреди улицы с двумя револьверами в руках, грозя каждому, кто осмелится отнять их у него. Тогда Неистовый Билл выкинул оригинальный номер: он отступил на несколько футов назад, заглянул куда-то за спину Малви и крикнул:

— Не стреляйте в него, он просто забавляется!

Малви оглянулся, ожидая увидеть у себя за спиной помощника шерифа, и в то же мгновение Хикок выхватил свой револьвер и пристрелил Малви на месте.

Но больше всего в Хейс-Сити было разговоров о Хикоке, когда он прикончил известного нарушителя спокойствия Сэмюеля «Джека» Стровима 27 сентября 1869 г. По-видимому, между Хикоком и Стровимом не было личной вражды, если не считать того, что Билл помогал маршалу Элсуэрта, штат Канзас, несколько раз арестовывать этого человека, когда тот дебоширил в городе. Также известно, что Стровим бахвалился, что он, мол, наведет порядок в Хейсе, особенно теперь, когда Хи кок стал там маршалом, и, если Хикок встанет на его пути, он разделается с ним.

Вечером 27 сентября Стровим вошел в салун Драмса в поисках Неистового Билла, Хикок заметил противника, но не сделал ни одного лишнего движения, чтобы не привлекать его внимания. Считая, что за ним не наблюдают, Стровим вытащил револьвер. Прежде чем он успел выстрелить, Хикок выхватил свой и убил его. Правда, кое-кто утверждал, что Хикок застрелил Стровима прежде, чем тот «предъявил» свой револьвер. По городу быстро распространилась новость. «Хикок выхватил оружие с быстротой молнии! Он прикончил противника в считанные доли секунды!» Хикок пожинал лавры. Слава опережала его, где бы он ни появлялся. Мужчины не осмеливались смотреть ему прямо в глаза, настолько давила на их психику «репутация» виртуоза. Это обстоятельство было решающим преимуществом для Неистового Билла.

Карьера Хикока в Хейе-Сити внезапно оборвалась 17 июля 1870 г. В тот день в город вошло подразделение солдат из Форт-Хейса; они заглянули в бар Пэдли Уэлча. Вели они себя вызывающе и, как говорится, искали приключений. По-видимому, кульминация этого дебоша настала тогда, когда Неистовый Билл отмолотил кулаками сержанта. Тогда одни из солдат бросился на Хикока, а другие попытались схватить его, зайдя сзади. Неистовый Билл все же сумел достать свой револьвер и убить стоявшего позади него рядового Джона Келли. Вторым выстрелом он ранил рядового Иеремию Ланигана. Схватка завершилась так же быстро, как и началась.

Гснерал Фил Шеридан приказал арестовать Хикока и доставить к нему живого или мертвого. Однако лукавый Билл покинул Хейс-Сити через несколько минут после этого скандала. Он спрятался в хижине Гарри Пестана неподалеку от Элсуэрта и оставался там, пока не залечил полученные в стычке легкие царапины.

Весной 1871 г. Хикок оказался в Абилине, штат Канзас, где снял комнату в отеле «Аламо» и стал завсегдатаем за игорным столом. В Абилине давно уже было вакантным место маршала, освободившееся после смерти известного Гома Смита, который укрощал город своими кулаками. На Смита устроили засаду два хулигана — Джо Хаммер и Мак Макконнелл, и убили его 2 ноября 1870 г. Слух о том, что Хикок проживает в «Аламо», дошел до мэра Джозефа К. Маккоя, которому поручили подыскать нового маршала. Прежний мэр Г.К. Генри не доверял Хикоку, он заявлял, что Том Смит был искренен и верил в силу закона и порядка, а Хикок это позёр и убийца.

Однако мэр Маккой приметил, какие толпы собирались перед «Аламо», чтобы хоть одним глазком взглянуть на знаменитого Неистового Билла. И действительно, там было на что посмотреть. Ведь Билл был почти совершенным образчиком настоящей мужской силы и к тому же одевался как истинный приграничный франт. Ростом в шесть футов два дюйма в обуви, он был пропорционально сложен: широкоплечий, с тонкой талией, с маленькими, как у женщины, кистями рук и ступнями ног. Белокурые волосы локонами ниспадали ему на плечи. Серо-голубые глаза были пронзительными, и во время разговора Хикок обыкновенно смотрел собеседнику прямо в лицо. У него был орлиный профиль, а прекрасной формы рот частично скрывали красиво подстриженные усы.

Однако Маккоя больше интересовал револьвер Хикока, чем его внешность. В конце концов он все же сумел убедить городской совет поддержать его и предложил Неистовому Биллу сто пятьдесят долларов в месяц за услуги в качество маршала Абилина. Хикок согласился на эту работу 12 апреля 1871 г., и еще более циничная и зловещая атмосфера насилия вскоре воцарилась в городе. Это было хлопотное время для Неистового Билла Хикока.

В июле 1871 г. Абилин — пыльный городишко с грубыми нравами, каким и полагалось быть любому городу на Западе. Так как большинство трактов, по которым перегоняли скот, в нем и заканчивались, именно здесь ковбои спускали пар, накапливавшийся за время длинных, изнурительных месяцев работы. Там же находился знаменитый салун «Бычья голова», владельцами которого были Бен Томпсон и Фил Коу. Томпсон и Коу быстро оказались, как говорится, на ножах е маршалом Хикоком, потому что тот приказал убрать отвратительную фигуру быка, красовавшуюся в внутри их салуна.

Вскоре вместе со стадами Джонсона и Кэрола в городе появился знаменитый «стрелок» Джон Уэс Хардин. В Абилине Хардин оказался по воле своих нанимателей; он должен был сгонять отбившихся от гурта животных. И он не мешкая подтвердил свою сомнительную репутацию. В первый же вечер он и его боец Кэрол вышли на улицу и вступили в пререкания с полицейским офицером Карсоном, который выхватил револьвер и хотел арестовать Кэрола. Уэс Хардин быстро отбил своего приятеля, затем прицелился в Карсона и заявил ему, что если тот не хочет неприятностей, то пусть приведет Хикока. Офицер ушел, но так и не вернулся.

Заклятый враг Хикока Томпсон усмотрел в ситуации удобный случай для того, чтобы устроить выгодные для себя «соревнования» в стрельбе. Он сказал молодому Хардину, будто Хикок повсюду говорит, что намеревается убить его, Уэса, выстрелом в спину при первом же удобном случае.

Все же Хардин не позволил вовлечь себя в перестрелку с Хикоком по первому, ничем не подтвержденному слову Томпсона. Он не стал искать встреч с Хикоком, но и не избегал их. Не обращая внимания на распоряжение Хикока 8 июіія 1871 г. о том, что в пределах границ города запрещается ношение оружия, Уэс Хардин, ни от кого не скрываясь, открыто носил при себе револьвер.

Содержатели салунов и торговцы пожаловались на это Хикоку, и в конце концов маршал остановил Хардина однажды утром, когда тот выходил из салуна, и приказал сдать оружие. Хардин спокойно достал свои револьверы и подал Хикоку рукоятками вперед. Когда маршал протянул руки, чтобы взять их, Хардин неожиданно перевернул оружие на пальцах, и Хикок оказался перед смотрящими на него дулами. Неистовый Билл и собравшиеся вокруг горожане были поражены искусством Хардина. Это был единственный случай, когда Хикоку пришлось уступить. Он медленно спрятал свое оружие.

Кто-то в толпе кричал Уэсу Хардину, чтобы он пристрелил Хикока, потому что тот не пользовался популярностью у определенной части горожан. Уэс, не обращая внимания на толпу, сказал Хикоку, что слышал, будто тот собирается застрелить его в спину при случае. Хикок отверг это обвинение, и в конце концов оба зашли в отдельный кабинет салуна, чтобы обсудить обстоятельства с глазу на глаз. Распались они друзьями, и через несколько минут Уэс пил уже в другом салуне. Однако позднее была предпринята попытка убить Хардина в номере отеля.

Еще до наступления рассвета 7 толя он услышал, как кто-тоотпер дверь и тихонько вошел в комнату. В руке убийцы поблескивал большой кинжал. Хардин всегда спал чутко и держал револьвер под подушкой. Когда «гость» приблизился к постели, Хардин скатился на пол и разрядил свой ре вольвер в незнакомца. Уэс Хардин так и не узнал, кто же это был, но несколько лет спустя в тюрьме Хантсвилла он написал письмо, в котором обвинял Неистового Билла Хикока в том, что тот подослал наемного убийцу. Как ни странно, ни одна из тогдашних газет не рассказала об этой истории.

Следует отмстить, что особый прием, называвшийся «штопор агента с большой дороги», который применил Хардин, не был новостью и придуман не самим Хардином, как он об этом заявлял; такой способ обороны использовали задолго до него многие преступники в разных штатах. Поэтому представляется очевидным, что Хикок наверняка знал этот трюк (если бы он подослал убийцу, то тот действовал бы по-другому). Кроме того, кажется маловероятным. чтобы Хикок принял сдаваемое оружие, когда револьверы держат за стволы. Вряд ли стоит сомневаться в том, что на самом деле Хикок всё-таки разоружил Хардина, но все произошло мирно и весьма прозаично. Когда в свет вышла книга Хардина, Хикок уже умер и поэтому, естественно, не мог оспаривать заявления оппонента.

Билл часто имел дело с красивыми женщинами, жившими в Абилине, но причиной очередного «случая» стала приезжая. Дело в том, что в городе объявилась ею старая любовь — Сусанна Мур из Спрингфилда. Она приехала, чтобы поселиться в его коттедже. Они даже не поссорились из-за убийства Дейва Татта. Но 13 июля 1871 г. Неистовый Билл познакомился с мисс Агнес Мерсман Тэчер Лейк, которая привезла цирк в этот город скотоводов. Она сразу же обратила свой взор на Хикока, но тот не отвечал взаимностью. Затем привлекательная дама Деж Джесси Хейзел, распорядительница роскошного дома терпимости, поссорила Хикока с Филом Коу. Правда, многие утверждали, что к соперничеству между ними привели обвинения во взяточничестве и постоянная игра в рулетку в салуне «Бычья голова».

Итак, по воле судьбы снова женщина стала причиной одной из схваток Хикока Дело продвинулось вперед, когда Джесси Хейзел перевезла свое имущество в дорогие номера, где проживали Бэн Томпсон и Фил Коу. 5 октября Фил Коу объявил, что уезжает в Техас и забирает Джесси с собой. Это стало еще одной горькой пилюлей, которую предстояло проглотить гордому и чувствительному Хикоку.

Вечером того же дня общительные техасцы отмечали отъезд Фила и поздравляли его с тем, что он нашел себе такую красивую женщину Всё это выводило из себя Хикока. который не пожелал принять участия в пирушке; его отыскали в отеле «Аламо» но он отказался идти с приглашавшими. Оставив Хикока в покое, толпа отравилась на Фест-стрит в «Кедр» И тут какая-то собака, крутившаяся в толпе, укусила Коу за ногу. Взбешенный техасец убил животное

При звуке выстрела Хикок выскочил из отеля, желая узнать, кто и почему стрелял. Коу все еще держал в руке револьвер, когда появился Хикок. Коу сказал, что это он застрелил собаку. Возможно, при виде револьвера Хикок и вышел из себя. Во всяком случае, он выхватил свой — и схватка началась. Оба разрядили свои «пушки» друг в друга. Одна пуля прошила ногу Хикока а другая просвистела над самой головой, сбив шляпу. Одни человек в толпе был убит двое ранены Последним выстрелом Хикок попал Коу в пах. Два дня спустя тот умер от заражения крови. Будь Коу трезвее, без сомнения, карьера Билла закончилась бы на этом месте.

Там же Билл случайно убил своего близкого друга Майка Уильямса (его звали также Джим Уильямс), который поспешил ему на помощь. Хикок принял его за одного из приятелей Коу и застрелил. Билл тяжело переживал смерть друга, рассказывали, что впервые увидели на его глазах слезы.

Эта схватка стала вершиной карьеры Хикока как виртуоза револьвера. Многие утверждали, что после этого случая у него совсем расшатались нервы. Он стал носить при себе обрез, обычное ружье и два револьвера, а также длинный охотничий нож на поя се.

13 декабря 1871 г. городской совет Абилина освободил Хикока от обязанностей маршала, заявив, что не нуждается больше в его услугах. Подводя итог деятельности Хикока в Абилинс, приведу здесь короткий отчет Стюарта Генри, брата Т.Д. Генри — первого мэра города:

«Штаб-квартира Неистового Билла располагалась в роскошном салуне «Аламо», всего через квартал от его дома. Он играл там с явной целью добывать средства к существованию. Городское власти назначили его маршалом, так как другой кандидатуры не подвернулось... Такой выбор не удовлетворил граждан, все еще скорбящих о смерти Тома Смита. Они испытывали серьезные опасения за порядок в городе, потому что Хикок общался только с преступниками или нарушителями закона, рядом с ним всегда были техасцы и прочий сброд. Граждане Абилина считали его сорвиголовой и даже спорили — действительно ли «Техасский Джек» превосходил его в хулиганстве.

Эффективные меры Смита по изъятою оружия предыдущим летом, его почти полный контроль над городом сильно облегчили Хикоку дело по служебной линии... но, поскольку его время и интересы были связаны исключительно с азартной игрой, он не был СЛИ11ІКОМ строг в соблюдении теперь уже собственного распоряжения о запрещении ношения оружия... Жители города постепенно снова привыкли таскать пистолеты и слышать выстрелы по ночам.

Неистовый Билл не патрулировал улицы. Он все время торчал в «Аламо» за игрой. Владелец театра по соседству настолько не верил в эффективность работы Хикока в городе, что даже пошел на расходы по содержанию собственного полицейского для охраны своего заведения (Майка Уильямса). Если Хикок был нужен, его всегда можно было найти в «Аламо». Он не был обученным офицером полиции... не утруждал он себя и тем, чтобы доставить обвиняемого или нарушителя к мировому судье для разбирательства. Он умел только одно — стрелять, убивать на месте; такие понятая, как суд, право на участие в суде присяжных, казалось, лежали за пределами его сознания или опыта... Он не понимал, почему, будучи маршалом, он не может играть в покер... так что вся Техас-стрит кипела от негодования...»

В 1872 г. Хикок уехал из Абилина в Джорджтаун, штат Колорадо, чтобы повидаться со своим другом Чарльзом Аттером. В конце концов он объявился в Канзас-Сити, где спустил все свои деньги за карточным столом.

Сильно нуждаясь в средствах, Хикок поддался на уговоры владельца «Шоу Дикого Запада» Барнетта появиться на сцене. 28 августа 1872 г. он и в самом деле дал два представления в Ниагара-Фолс, к вящему удовольствию публики.

В марте 1873 г. в нескольких газетах появилось сообщение, что он убит. Хикок незамедлительно послал редакторам опровержение, обещая, что, если они того желают, он может явиться к ним лично, если ему оплатят все связанные с этим расходы, не без юмора присовокупив: «Вот уже несколько лет Нед Бантлайн пытается убить меня своим пером».

В июле 1873 г. Буффало Билл Коуди убедил Хикока выступить в представлении! «Разведчики прерий». Однако к тому времени у Хикока испортилось зрение, и он едва не ослеп. Коуди всегда относился с прохладцей к Хикоку, и впоследствии, когда Неистовому Биллу действительно понадобилась помощь, он вышвырнул его за порог. Неистовый Билл сказал по этому поводу:

— Жаль, что я не убил этого сукина сына несколько лет назад, когда у меня был шанс.

Многие не верят, что Хикок ослеп из-за болезни, по-видимому гонореи. Однако документы свидетельствуют, что он обращался к медикам в Кэмп-Карлине, штат Вайоминг, по поводу болезни глаз. Диагноз гласит: «Запущенная глаукома левого глаза, которая вскоре приведет к полной потере зрения». Билл также пытался вылечиться в армейском госпитале Рочестера, штат Нью-Йорк.

Так и кажется, будто теперь неприятности постоянно преследовали Билла, куда бы он ни направлялся. Причиной некоторых из них был он сам.

Так, в августе 1873 г. Хикок прибыл в Нью-Йорк, чтобы начать работать на сцене под руководством Буффало Билла Коуди. Но даже там он подрался с извозчиком кэба, который запросил слишком много. За это Хикока оштрафовали на десять долларов. В ноябре того же года он ввязался в безобразную драку в Пенсильвании после окончания представления. 11 марта 1874 г., будучи в Рочестере, Хикок отказался участвовать в спектакле по невыясненной ппричине. Затем он снова подрался, на этот раз в Бингемтоне, штат Нью-Йорк, и был снова оштрафован на несколько долларов. В Сидни, штат Небраска, говорили, что Билл убил троих посетителей в перестрелке в танцевальном зале Тима Дайера. Хотя свидетельств тому не обнаруживается в прессе того времени, об этом рассказывал В. Фрснк ("Док") Карвер, близкий друг Раймонда Торпа, позднее написавшего книгу о Карвере под названием «Одухотворенный револьвер Запада». Тори, также мой близкой друг и автор предисловия к одной из моих книг «Младшие братья», рассказывал мне то же самое. Не вижу причины, с какой стати эти люди с отличной репутацией стали бы лгать.

Проживая в округе Ларами, штат Вайоминг, 17 нюня 1875 г. Хикок оказался в Шайенне. Именно там среди пустого бахвальства и постоянных склок он впервые испытал настоящую любовь.

Во время представления в парке дрессированных львов под руководством известного тогда Лейка Трупа зверь напал на артистку. Хикок выскочил на арену, чтобы снасти от клыков рассвирепевшего африканского льва миссис Агнес Тэчер Лейк, которая знала его по Абилину. Три метко выпущенные пули из кольта 45-го калибра прикончили царя зверей. Этот случай, должно быть, заставил Билла кое над чем задуматься, потому что 2 марта 1876 г. он признался Макданилю — владельцу театра-варьете в Шайенне:

— Зрение у меня ухудшается. Максимум на что я способен теперь — это разглядеть очертания человеческой фигуры с шестнадцати шагов. Со стрельбой придется кончать.

5 марта 1876 г. Хикок женился на Агнес Тэчер Лейк — вдове Уильяма Лейка, известного клоуна, выступавшего в паре с ней в пирке Сполдинга и Роджерса. Свадьба проходила в доме СЛ.Мойера, где остановилась миссис Лейк на время своего пребывания в Шайеннс; церсмонию вел достопочтенный У.Ф. Уоррен, священник методистской епископальной церкви. Жених заявил, что ему сорок пять лет. то есть с присущим ему джентльменством завысил свой возраст, и что он проживает в округе Ларами, штат Вайоминг. Невеста заявила, что ей сорок два, место проживания — Цинциннати, штат Огайо. На самом деле Хикоку было почти тридцать девять, а ей — пятьдесят, родилась она в Алзатии, штат Луизиана, в 1826 г.

— Святой отец, — сказал Хикок достопочтенному Уоррену, — вы завязали узел, развязать который

вас никогда не призовут, потому что через пару месяцев я собираюсь в Черные Холмы и не думаю, что вернусь оттуда живым.

После двухнедельного медового месяца в Цинциннати, в доме Гилберта С. Робинсона, зятя миссис Лейк Хикок, Билл отправился на почтовом дилижансе из Огайо в Черные Холмы. Его жена больше не увидела его.

Приехав в Сент-Луис, штат Миссури, 17 мая 1876 г., Хикок согласился стать проводником для сотни старателей, направлявшихся в Черные Холмы. По пути Хикок постоянно жаловался на глаза, он даже пытался стрелять из окна дилижанса. Он продемонстрировал твердость руки и вообще развлекая пассажиров. У Билла оставалось всего по два патрона в каждом револьвере, когда на них напала банда из пяти молодчиков, возглавляемая Френком Кулли — старым врагом Хикока. Билл по очереди расправился с четырьмя нападавшими. Затем курки щелкнули вхолостую. Кулли, который был достаточно близко, чтобы услышать эти щелчки, зловеще ухмыльнулся в предвкушении возможности застрелить самого Неистового Билла. Он приблизился к остановившимся фургонам, подмял свой дробовик и приказал пассажирам выходить. Кулли лишь на мгновение отвел взгляд в сторону, и этого Биллу было достаточно. Со всей силой он швырнул в бандита свой револьвер, который попал тому в голову и, словно пушечное ядро, расколол ему череп.

Позднее Хикок смеялся, вспоминая слова Бакшота Робертса, известного стрелка из винтовки в Нью-Мексико, который был убит приспешниками Билла Кида:

— Единственное, на что пригоден шестизарядник, так это для того, чтобы швырять его кому-нибудь в голову.

Вскоре после этого Хикок узнал, что Чарли Колорадо Аттср находится в Шайснне, и поспешил туда. 27 июня 1876 г. Хикок, Чарли и Стив Аттсры и Джо Андерсон выехали из Шайенна в Дедвуд, штат Южная Дакота.

Много говорилось о снайперском искусстве Хикока, но Чарли Колорадо был способен на большее. Он попадал в небольшую десятицентовую монетку с расстояния в сотню футов девять раз из десяти. Однажды, проезжая верхом по Хейс-Сити, он шесть раз выстрелил в отверстое от выпавшего сучка на телеграфном столбе и попал в цель все шесть раз. Не многие могли соперничать с Чарли в стрельбе. И в то же время Уайат Ерп заявлял, что видел, как Хикок уложил шесть пуль в букву «О» на вывеске с расстояния примерно сто ярдов. При этом Хикок держал свой револьвер так, как это делает каждый искушенный в подобном искусстве, — рукой, слегка согнутой в локте и приподнятой чуть выше талии.

В соревновании по стрельбе в Шайенне Хикока победили Френк Норт, Джонни Оуенс и некто Тэлбот. В лагере под Дедвудом летом 1876 г. Джо Калифорния побеждал его почти ежедневно при стрельбе в цель из винтовки. Джо стрелял из винтовки «шарп» 50-го калибра, а Неистовый Билл — из боевой винтовки, однако оба предпочитали револьверы системы «кольт» приграничного образца. После нескольких туров Джо говаривал: «Билл, я побью тебя даже из твоего ружья». Они действительно менялись оружием — и результат был тот же. Однако Неистовый Билл лучше управлялся с шестизарядником и был единственным, кому удавалось одержать верх над Джо Калифорнией при стрельбе из револьвера.

В Дедвуде, помимо азартных игр, Билл совместно со своими доморощенными «офицерами безопасности» занимался и тем, что они сами называли «наведением мира и порядка в городе».

Гарри Янг, бармен из салуна Карла Манна, давнишний друг Хикока, рассказывал о появлении виртуозов стрельбы в Дедвуде:

  Примерно в середине июня в Дедвуд прибыл мой старый друг Неистовый Билл. Его сопровождал Чарли Аттер, которого обычно называли Колорадо Чарли. Они были верхом, и трудно было себе представить более живописное зрелище, чем Неистовый Билл на лошади. До сих пор этот малый никогда не бывал севернее Шайенна. Многие в Дедвуде знали его, другие только слышали о нем, особенно те, кто приехал из Монтаны. Среди этих людей из Монтаны было немало довольно приметных личностей. Я имею в виду отличных стрелков, и прибытие в город Хикока вызвало чуть ли не волнение.

Они подъехали к салуну, где я работай. Оба были знакомы с Карлом Манном. Так как они были друзьями, то первый визит нанесли ему. Они спешились и вошли в салун; толпа следовала за ними, помещенис было переполнено народом. Манн сердечно приветствовал их и просил располагаться у него, с чем они согласились. Это означало увеличение доходов Манна, потому что Билл был заядлым игроком. После того как улеглась суета, Билл несколько минут смотрел на меня:

  Кид, а вот и ты, совсем как старый пенни, но я ужасно рад видеть тебя!

Повернувшись к Карлу Манну, эаметил:

  Впервые я встретил этого парня в Хайс-Сити, в Канзасе; кажется, он преследует меня, но он — добрый малый, ты можешь доверять ему. Честное слово.

Вопреки всеобщему мнению, Хикок действительно проявлял интерес к старательству во время пребывания в Дедвуде. Он написал несколько писем жене из Южной Дакоты. Вот первое из них:

Дедвуд, Ю.Д., 19 июля 1876 г.

Моя дорогая жена Агнес!

У меня всего несколько мгновений для этого письма. Мне никогда не было так хорошо в жизни, но ты посмеялась бы, увидев меня сейчас — я только что вернулся после занятия старательством. Завтра поедем снова. Напишу еще утром, но Бог знает, когда я сяду за письмо. Если мой друг будет жив, то доставит это письмо в Шайснн. Я не ожидаю писем от тебя, но тем не менее всегда знаю, что верю своей Агнес и живу только для того, чтобы любить ее. Ничего, крошка, у нас еще будет свой дом, и тогда мы будем еще счастливей. Я почти уверен, что мне повезет здесь. Меня торопят. До свидания, дорогая жена, передай мою любовь Эмме.

Д.Б. Хикок

Это письмо было последним в архиве Д.Робинсона, который женился на Эмме Лейк. Стиль этого письма несколько подправлен для его лучшего прочтения, содержание — подлинное.

Казалось, Хикока преследует предчувствие смерти. Въезжая в Дедвуд, он сказал Чарли Колорадо:

  У меня есть подозрение, что я никогда не покину этот лагерь.

  Чепуха, хватит фантазировать! — рассмеялся Чарли.

Вот письмо, написанное Хикоком жене вечером 1 августа 1876 г., которое свидетельствует о его предчувствии:

Дедвуд, ЮД., 1 авг. 1876 г.

Дорогая Агнес!

Если случится так, что мы никогда больше не увидимся, то, выстрелив последний раз, я нежно прошепчу имя моей жены Агнес и, желая добра даже врагам, прыгну в бездну и постараюсь прибиться к другому берегу.

Д.Б. Хикок

Заговор с целью убить Хикока был составлен Тимом Брейди и Джонни Варнесом, довольно известными личностями в Дедвудс. Они боялись его и не хотели, чтобы его назначили маршалом города. Они подговорили пользовавшегося сомнительной репутацией Джека Макколла убить Хикока, чтобы отомстить за смерть брата. Вот как это происходило.

1 августа Хикок сел играть в покер с Джском «Кудрявым Буффало» Макколлом, но не узнал в нём того Джека с поста Рок-Крик. Все происходило в ссалуне N 66, где барменом был Гарри Янг, а владельцами Карл Майи и Джерри Льюис (некоторые писатели утверждали, что салун носил номер 10 пли 6). Обычно у Макколла не водилось денег для игры даже «по-среднему», однако на этот раз ставки были невелики. Билл играл скорее ради того, чтобы убить время.

Кое-кто заявляет, что Неистовый Билл выиграл пятьсот долларов у Макколла, но это, по-видимому, не сообразуется с репутацией Джека как человека безденежного, если только Брейди и Варнес не ссудили ему некоторую сумму как часть платы за участиеис н заговоре. Макколла считали типичным салунным завсегдатаем, который постоянно клянчил на спиртное и еду, и перебивался с хлеба на воду. Он работал время от времени уборщиком в салуне, и в его обязанности входило подметание полов и подтирка их шваброй. Выполнял он и прочно лакейские обязанности, обычные в таком заведении.

В среду, 2 августа, в еалуне завязалась другая «игра», на этот раз «игра в четыре руки». Этой игре суждено было запомниться надолго тем, кто домогается благосклонности богини удачи. Получился расклад, который стали называть «Рука мертвеца».

За игорный стол вместе с Хикоком сели Чарльз Рич, Кон Стэплтон, Карл Мани и капитан Уильям Масе, последний — лоцмац пароходов на Миссури.

Войдя в салун, Хикок задержался, чтобы поболтать с барменом І'арри Яппом, и поэтому сел за стол последним, спиной к двери. Такая позиция была настолько непривычна для Билла (он всегда садился спиной к стене), что он попросил Чарльза Рича поменяться с ним местами. Рич шутливо укорилБилла в том, что тот слишком суеверсн и добродушно отказался сделать это.

Часам к четырем Джек Макколл вошел в салун через заднюю дверь. Он вел себя нарочито беспечно, ничем не выказывая своих намерений, однако с определенным расчетом прошел к стойко бара, а оттуда к столу, за которым играла четверка. Окинув помещение внимательным взглядом и убедившись, что никто не следит за ним, Макколл встал позади стула, занимаемого Неистовым Биллом.

Он стоял совсем недолго (было 4.10). Внезапно он выхватил револьвер, и, прежде чем кто-нибудь понял, что произошло, Макколл с трех футов выстрелил в голову жертвы. Пуля кольта (серийный номер 2079) 45-го калибра прошла сквозь голову Неистового Билла, попала капитану Масси в запястье левой руки и застряла в мякоти локтя. В некоторых сообщениях говорится, что доктор Макгоуэн якобы извлек эту пулю из руки Масси, но дело обстояло не так. Автор этой книги сам засвидетельствовал заявление Раймонда Тора, который был близким другом Масси. Во время следствия Масси показывая:

— Моя левая рука лежала на столе, когда пистолет выстрелил. Я почувствовал удар и ощутил онемение в левом запястье... Пулю в руке так и не обнаружили. Но мне кажется, что она все-таки там.

Пуля и осталась там. Наверное, самая знаменитая пуля в американской истории так и застряла в руке самого известного пароходного лоцмана, который когда-либо плавая по реке Миссури. Одиннадцать лет спустя Масси рассказывал:

— Доктор Зилл, один из «коновалов» Дедвуда, сказал мне, что он мог извлечь пулю, но, поскольку она застряла в мышечной ткани, было бы слишком трудно сделать это теми инструментами, которые имелись у него. Я сказал ему: «Она совсем меня не беспокоит. Пусть остается там. Как только похоронят Билла, мне нужно ехать в Пирр».

В июльском выпуске «Бисмарк трибюн» за 1885 г. было напечатано слсдующее:

«Пуля, убившая Неистового Билла, прибыла вчера в город. Она — в запястье капитана Масси, балого лоцмана, который приплыл с низовья рски. Масси хорошо известен жителям города, а те из них, кто читал «Историю жизни Нсистового Билла», конечно же, хорошо знакомы с этим именсм. Капитан играл в карты в Дедвуде, когда застрслили Билла. Пуля прошла ему через голову и застряла в рукс Масси, где и остается по сей день».

Эта пуля ушла в могилу вмссте с капитаном Масси, который он умер 29 января 1910 г. и был похороисп на кладбище Бслфонтсн в Сент-Луисе, Миссури.

Послс смертельного выстрела Хикок сскупдудругую сидсл за столом, потом, уже мертвый, свалился на пол. Пять карт, которые он держал в рукс, разлстслись по полу: бубновый туз, со следом каблука на нсм, трефовый туз и две восьмерки — пик и треф. Карты неудачника? И наконец, червовая дама с пятнышком крови Билла.

Еще несколько лет назад этот расклад карт называли просто «тузы и восьмерки», так как последняя карта была нсизвестна. Болсе подробная информаціи была получена у Нейла Кристи (известного также как Дэн Симпсон), отец которого был другом Хикока и находился в салуне, когда Билл был убит. Рассказ мистера Кристи подтверждает то, что уже было сказано. Далее он заявил, что послс того, как салун очистили от толпы и заперли дверь, а доктор И.Т. Пирс забрал тело Билла, Карл Мани погіросил Кристи помочь навести порядок. Тогда-то Кристи и увидел пять карт, валявшихся на полу. Он долгие годы хранил их, а потом передал своему сыну. Однако они все же были утеряны. Так заканчивается история расклада «Рука мертвеца». Мистер Кристи был также тем человеком, который подсказал серийный номер револьвера, из которого убили Хикока.

Макколл, сознавая всю чудовищность содеянного, обезумев от страха, прорвался сквозь толпу в салуне и выскочил за дверь; перед этим он пытался выстрелить в бармена, но револьвер дал осечку.

Дедвуд зашумел, как улей, когда по городу разнеслось известие, что Неистовый Билл убит.

Макколл отступал по Главной улице, держа по револьверу в руке и вынуждая взволнованных горожан держаться подальше. Как выяснилось, револьвер Макколла был заряжен, патрон-убийца оказался единственным, который был израсходован. Затем Макколл влез в лавку мясника и спрятался за одной из колод для разделки туш. Коекто утверждал впоследствии, будто Бедовая Джейн гонялась с большим ножом в руке за Макколлом вокруг лавки Шауди, но достоверной информации по этому поводу нет, Джейн заявила, что это неправда, что она никогда не была любовницей Билла Хикока, и позднее сама отрицала, что Билл был ее любовником. Но не стоит винить ее в этом — 1 августа 1903 г., когда Бедовая Джейн умерла, ее последняя просьба была похоронить ее рядом с Биллом. Эту просьбу выполнили, и она покоится в двадцати футах от могилы Хикока. Конечно, это может заставить многих поверить в то, что «Джейн была близка с Биллом как при жизни, так и после смерти».

Доктор Пирс перевез тело Хикока в палатку, которая служила домом ему и Колорадо Чарли, чтобы приготовить его к похоронам. Он как-то сказал:

— После того как Биллу прострелили голову, он быстро истек кровью; когда его положили, он выглядел как восковая фигура. Я видел смерть на поле боя и в обыденной жизни, но Билл был самым красивым трупом, который я когда-либо видел. Его длинные усы привлекали внимание даже после смерти; длинные, сужающиеся на концах пальцы казались выселенными из мрамора. Мы похоронили его в грубо сработанном гробу вместе с винтовкой «шарп» — его рука покоилась на винтовке.

Джека Макколла в конце концов поймали и привезли на место убийства. Он содержался под усиленной охраной и ожидая своей участи. В течение часа весь город был охвачен волнением. Открыто раздавались призывы свершить над ним «суд линча».

После поимки Макколла и краткого осмотра салуна, где его допрашивали, преступника перевели на окраину города и поместили под стражу. Был составлен список присяжныя для коронера1 Д. Г. Шелдона. После совещания был вынесен вердикт со свидетельскими показаниями: «Покойный, Неистовый Билл Хикок, принял смерть от руки Джека Макколла в результате выстрела из револьвера в затылок».

Немедленно после вынесения вердикта было выбрано место суда — театр Макданиеля. На общем собрании жителей Дедвуда судьей был избран В. Я. Кайкендал. Были избраны присяжные: Чарльз Уайтхед, председатель; Эд Бурк, Д.Д. Бамп, ЛД. Букоу, Д. Ф. Купер, С.С. Хопкинс, ЛА. Джад, Джон Манн, Алекс Тайер, Д.Г. Томпсон, К.Ф. Тоул.

^Коронер — следоватеяь, ведущий дела о насильственной или скоропостижной смерти.

Процесс открылся в четверг, 3 августа 1876 г,, в два часа дня. Макколла посадили справа от судьи Кайкендала. Он представлял самое что ни на есть жалкое зрелище. Ему было около двадцати семи лет, но из-за беспутного образа жизни он выглядел много старше. У него был узкий покатый лоб, указывавший на низкий уровень умственного развитая. Светлые, песочного цвета волосы, небольшие торчащие во все стороны усы и косивший глаз говорили об отвратительном характере.

Когда присяжные были приведены к присяге, начали заслушивать свидетелей. Их показания выявили всю бессмысленность убийства. Не было никаких провокационных действий ни со стороны Хикока, ни каких-либо побудительных причин у самого преступника, если не считать желания стать известным (так думал Макколл). Когда свидетели были опрошены, Макколла спросили, хочет ли он высказаться. Он вскочил с места и закричал:

  Да, вы чертовски правы, у меня есть много что сказать. Много лет назад этот убийца Хикок убил моего младшего брата Энди мотыгой. Тогда я поклялся, что я убью Неисгового Билла, и я сделал это. Я преследовал его годами, дожидаясь справедливой мести.

31 августа «Шайенн дейли» поместила в своем номере заявление Макколла в интервью, взятом у него в Дедвуде. Это заявление настолько объемисто и полно противоречий, что не стоит его здесь приводить.

Сессия суда завершилась к шести часам вечера, и присяжные удалились на совещание. Через полтора часа они вернулись в импровизированный зал суда и заняли свои места. Театр был переполнен, и судье не раз пришлось призывать присутствующих к порядку.

Джентльмены присяжные, вы вынесли свой вердикт?

   Да, ваша честь, — ответил председатель.

  Будьте любезны, передайте вердикт поверенному, который зачитает его, — продолжал судья Кайкендал.

Поверенный взял листок бумаги и медленно прочитал написанное: «Мы, присяжные, считаем, что заключенный Джек Макколл невиновен».

На мгновение в зале воцарилась тишина, затем постепенно стал нарастать ропот, и судья вновь призвал к порядку:

  Суд предупреждает присутствующих, что не допустит никаких демонстраций. Вердикт вынесен присяжными, избранными вами же, и правы они или нет, судить не мне.

Он выждал мгновение, а затем произнес с заметным отвращением:

   Заключенный освобождается из-под стражи.

Сразу же вслед за этим полковник Мей, назначенный обвинителем в деле, разразился бранью и впал в пригтадок гнева. Он обзывая присяжных всеми словами, которые только приходили ему в голову. Он обвинил их в том, что их подкупили, и он может доказать, что они получили несколько тысяч унций золота, чтобы провозгласить «невиновен», и это-то о «наемном убийце». Он заявил, что будет преследовать Макколла до тех пор, пока не восторжествует правосудие.

Вот какое объявление о похоронах было напечатано и распространено среди старателей:

ОБЪЯВЛЕНИЕ О ПОХОРОНАХ

Умер в Дедвуде, Черные холмы, 2 августа 1876 года от пулевого ранения Д. Б. Хикок (Неистовый Билл), прибывший из Шайенна, штат Вайоминг. Гражданская панихида состоится в лагере Чарли Аттера в четверг, 3 августа 1876 года, в три часа дня. Всех почтительно приглашают принять участие.

Горожане похоронили Неистового Билла на склоне холма, известного теперь под названием Инглсайд. Гроб несли Билл Хилман, Джон Ойстер, Чарльз Рич, Джерри Льюис, Чарльз Янг и Том Досье. После краткой церемонии старый друг Билла Чарли Колорадо Аттер написал на плите, положенной в голове могилы:

Неистовый Билл Д.Б. Хикок,

погибший от руки убийцы Джека Макколла.

Дедвуд-Сити Черные Холмы 2 августа 1876 г.

Прости, мы встретимся снова на счастливыя охотничьих угодьях, чтобы не расставаться больше.

Прощай.

Колорадо Чарли Ч. Г. Аттер

Однако сначала была установлена табличка, небольшой обрубок дерева, где просто нацарапано:

Смелый человек, жертва убийцы Д. Б. Хикок (Неистовый Билл) в возрасте 39 лет; убит Джеком Макколлом 2 августа 1876 г.

Сначала тело Хикока было захоронено неподалеку от того места, где в наши дни стоит здание Попечительской школы. Три года спустя, 3 августа 1879 г., Д. С. Макклинток помог Чарли Аттеру и Льюису Шонфилду, старым друзьям Билла, перенести его останки на кладбище Маунт-Мориа. Они были изумлены, когда обнаружили, что благодаря какому-то естественному процессу тело Хикока настолько хорошо сохранилось, что можно было различить даже черты лица; остались целыми даже складки манишки. Это дало повод для слухов о том, что тело окаменело, однако Макклинток заявил, что, по его исследованням, он назвал бы это явление бальзамированием из-за наличия минеральных веществ в тканях тела.

Поклонники Билла в Дедвуде не скоро забыли о нем. Много лет после его смерти на могилу ежедневно приносили цветы. Может быть, это Бедовая Джейн проявляла такие трогательные знаки внимания?

Как и в случаях с другими умершими знаменитостями Границы, могильный камень Неистового Билла постепенно раскололи на мелкие кусочки собиратели сувениров, и от него ничего не осталось. Даже новый памятник, созданный скульптором Джейссом Г. Риорданом из Нью-Йорка и поставленный на могилу в 1892 г., настолько сильно повредили в течение нескольких лет, что его в 1902 г. пришлось заменить. В конце концов, чтобы предотвратить дальнейшие покушения, вокруг могилы Билла была воздвигнута стальная ограда.

Что касается Джека Макколла, то как только он был освобожден из-под стражи, то немедленно покинул Черные Холмы, прекрасно сознавая, что друзья Неистового Билла отомстят ему. Он отправился в Ларами-Сити, штат Вайоминг, и там, напившись пьяным, бахвалился, что убил самого великого стрелка в мире. Он чувствовал себя в безопасности. Он думал, что его не будут судить дважды за одно и то же преступление. Но он оказался на территории, где преобладало конституционное право и где вердикт, подобный тому, что был вынесен в старательском суде в Черных Холмах, не считался законным. Макколла поймали на слове, когда он сам рассказывал об убийстве Неистового Билла; его арестовали и отправили в Янгтон, столицу старой территории Дакоты, чтобы судить снова.

У Джека Макколла не было друзей, поэтому суд назначил генерала У. Г. Бидша и Оливера Шеннона его защитниками. Оба заявили, что преступление было совершено в районе, где не действуют законы и который целиком и полностью не подлежит юрисдикции данного суда. Заявление это было отклонено.

Процесс над Макколлом в окружном суде начался 27 ноября 1876 г. и длился несколько дней.

Макколл сполна отдал должное Хикоку, когда отвечал на следующий вопрос: «Почему вы не встали перед Неистовым Биллом, чтобы убить его выстрелом в лицо, как подобает мужчине?»

— Я не хотел совершать самоубийства, — последовал взвешенный ответ.

Он был признан виновным в убийстве первой степени. В Верховный суд Соединенных Штатов была направлена апелляция, однако приговор низшего суда был признан правильным, и 3 января 1877 г. Макколл был приговорен к повешению. Приговор был приведен в исполнение 1 марта.

21 февраля Макколл послал в газеты Янгтона следующее:

«Редакторам «Пресс» и «Дакотэйен»:

Господа, я намереваюсь написать статью; я желал бы, чтобы ваши газеты после моей смерти опубликовали ее. Если вы будете присутствовать на моей казни, я передам ее вам. Дайте знать, согласны вы или нет».

Он подготовил статью, но вечером накануне казни гіорвал ее в клочья. По общему мнению, написанное могло бы пролить хоть немного света на мотивы убийства Хикока и объяснить всю безответственность этого деяния.

1 марта 1877 г. одна из газет Янгтона опубликовала сообщение:

«В половине десятого, когда все было готово, приговоренный попрощался со своими приятелями по заключению и покинул тюрьму в последний раз. Траурное шествие, влекущее жертву к ее могшіе, сопровождали впереди и сзади поток всевозможных экипажей, сотни людей верхом и пешими. Процессия устремилась на север по Бродвею. Никто не проронил ни слова на всем двухмильном пути к северной части католического кладбища (там, где был возведен эшафот, ныне стоит Государственный госпиталь для умалишенныя Южной Дакоты). Макколл держался спокойно, даже когда в поле зрения замаячила виселица.

Когда процессия достигла места назначения, преступника быстро возвели на эшафот; сопровождая его заместитель маршала Эшем. Там Макколл проявил все ту же твердость, которая была характерна для него со дня ареста и на суде. Он встал в центре эшафота лицом на восток и смотрел поверх толпы, ни один мускул не дрогнул на его лице. Маршал Бердик, заместитель маршала Эш, Даксакер и его помощник мистер Курри были единственными официальными лицами на эшафоте.

Незамедлительно руки несчастного узника были связаны, когда он преклонил колени для молитвы. Он запрокинул лицо к небу, и было видно как шевелятся его губы. Поднявшись, он поцеловал распятие и после того, как ему на голову был наброшен черный колпак и маршал накинул на шею петлю, сказал: «Одно мгновение, маршал, дайте закончить молитву».

Маршал Бердик дождался конца молитвы, а затем затянул узел, и тогда Макколл произнес: «Потуже, маршал».

Все было готово, и, казалось, добрая тысяча человек замерла, затаив дыхание. Момент был ужасный — один шаг между жизнью и смертью. Ровно в 10.15 люк провалился, и, успев лишь приглушенно выкрикнуть «О Боже!» в последнем падении, Макколл закачался между небом и землей».

На следующий день маршал Д. Г. Бердик получил такое письмо:

Луисвилл, Кентукки, 25 февраля 1877г.

Маршалу Янгтона.

Уважаемый сэр, я прочитала в утренних газетах о приговоре, вынесенном убийце Неистового Билла Джеку Макколлу. Примерно шесть лет назад из этих мест уехал молодой человек по имени Джон Макколл, о котором ничего не было известно вот уже три года. У него есть отец, мать и три сестры, проживающие здесь, в Луисвилле, которые очень беспокоятся о нем, с тех пор как они узнали об убийстве Неистового Билла. Если вы сможете послать нам какую-либо информацию о нем, мы будем весьма признательны.

Джону Макколлу примерно двадцать пять лет, у него светлые волосы, почти курчавые, один глаз косит. Не могу ничего сказать о его роете, потому что он не совсем вырос, когда покинул город. Пожалуйста, напишите, когда вам будет удобно, мы с нетерпением ждем ответа.

С уважением, Мэри Э. Макколл

Мне кажется, что по поводу этого письма можно поспорить. Конечно, сестра должна была знать возраст брата; кроме того, мало вероятно, чтобы Макколл подрос после того, как достиг 21 года. Макколл родился в 1851 г. и умер в 1877г.

Много ответов на вопросы Макколл унес с собой в могилу. Возможно, что в будущем отыщутся его родственники, которые прольют немного света на его ранние годы, объяснят хоть как-то, что же толкнуло его на убийство.

Что касается вдовы Хикока, то она приезжала в Дедвуд с намерением перенести останки Билла в Шайенн. Однако увидев, как много значит для жителей города эта могила, она передумала. Она вернулась в Шайенн и больше не возвращалась. Считается, что она снова вышла замуж.

Последняя глава закрыта — и Джон Макколл и Джейме Батлер Хикок пересекли пропасть на пути в вечность. Подлинная жизнь — это сон, полный волнующих теней, иногда он обрывается внезапно, скрываясь в более глубокой тени, подобной ужасному пробуждению от страшного кошмара.

Источник: Брейхан К.У. Великолепная семерка. Москва,  Пангея, 1992 г., стр. 16-64


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить