1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Представьте, что вас пригласили на праздничный ужин. О талантах шеф-повара ходят легенды, и в приглашении сказано, что это будет пирушка грандиозных размеров. Нагуляйте аппетит, говорят вам – приходите голодным. Как бы вы этого добились?

   Вероятно, вы попытались бы есть меньше в течение дня – возможно, даже пропустили бы обед. Также, вполне вероятно, вы пошли бы в спортзал для особенно интенсивной тренировки или пробежали бы или проплыли больше, чем обычно. Все, чтобы заработать аппетит.

   Возможно, вы решили бы прийти на вечеринку пешком, вместо того чтобы приехать на машине. По той же самой причине.

   А теперь давайте немного поразмыслим. Советы, которые нам дают для похудения – меньше есть (уменьшить количество потребляемых калорий) и больше заниматься спортом (увеличить количество расходуемых калорий) – представляют собой те же действия, которые мы стали бы выполнять для увеличения своего аппетита, чтобы потом съесть больше. Теперь эпидемия ожирения, существующая несмотря на пятьдесят лет наставлений о том, что нужно есть меньше и заниматься спортом больше, не кажется такой уж парадоксальной.

   Мы уже видели, какие проблемы возникают при попытке есть меньше с целью похудеть. Давайте теперь поговорим о второй составляющей уравнения «потребленные/израсходованные калории». Что происходит, когда мы увеличиваем свои энергетические затраты путем увеличения уровня физической активности?

   Существует распространенное убеждение, что малоподвижный образ жизни является такой же основной причиной набора лишних килограммов, как и переедание. А так как вероятность развития сердечных заболеваний, рака и диабета увеличивается с увеличением лишнего веса, то принято считать, что сидячий образ жизни также вносит свой немалый вклад в развитие подобных болезней. Теперь регулярные занятия спортом рассматриваются в списке необходимых мер по предотвращению всех хронических заболеваний нашего поколения (за исключением, конечно, тех, что связаны с суставами и мышцами и развиваются из-за чрезмерных тренировок).

   Учитывая повсеместную распространенность такого мнения, влияние, оказываемое им на наши жизни, и изящную простоту вложенной в него идеи – сжигайте калории, теряйте вес, предотвращайте болезни, – разве не было бы здорово, если бы оно действительно было правдой? Наше общество определенно в этом уверено. Вера в то, что занятия спортом приносят пользу для здоровья, настолько укоренилась в нашем с вами подсознании, что теперь этот факт воспринимается зачастую как чуть ли не единственный в спорной науке о здоровье, который никогда не стоит подвергать сомнениям.

   Существуют действительно веские причины регулярно заниматься спортом. С помощью упражнений мы можем увеличить выносливость и улучшить общую физическую форму; мы можем, вероятно, увеличить, как утверждают специалисты, продолжительность жизни путем предотвращения развития заболеваний сердца и диабета. (Хотя этот вопрос так и остается до конца не изученным.) Мы можем попросту начать чувствовать себя лучше, и никто не спорит, что регулярно тренирующиеся люди, как и я сам, нередко до глубины души влюбляются в это занятие. Однако я не собираюсь здесь выяснять, являются ли упражнения полезной и приятной тратой времени для нас (что бы это в конечном счете ни значило) или необходимой составляющей здорового образа жизни, как нам это постоянно вдалбливают органы здравоохранения. Я собираюсь поговорить о том, могут ли они помочь нам поддержать стройную фигуру или же избавиться от лишних килограммов, если таковые уже имеются.

   Ответ на этот вопрос, судя по всему, отрицательный.

   Давайте посмотрим в лицо фактам. Я хочу вернуться к сделанному в первой главе наблюдению о том, что ожирение нередко связано с нищетой. В США, Европе и других развитых странах вероятность развития ожирения тем больше, чем человек беднее. В то же время никто не станет спорить с тем, что чем люди беднее, тем с большей вероятностью они будут выполнять работу, требующую физической нагрузки, ведь они зарабатывают на хлеб своей семье чаще руками, чем головой.

   В развитых странах тяжелые работы выполняют, как правило, самые бедные и неимущие люди, которые зарабатывают себе на жизнь пóтом, причем в буквальном, а не в переносном смысле. Они, может быть, и не ходят в спортзалы и не тратят свое свободное время (если таковое у них вообще есть) на подготовку к участию в очередном марафоне, однако они гораздо чаще, чем более богатые слои населения, попадают на работу в поля и на заводы, работают садовниками и прислугой, на шахтах или стройках. Того факта, что чем люди беднее, тем они толще, уже должно быть достаточно для того, чтобы пересмотреть утверждение о том, что количество расходуемой в повседневной жизни энергии имеет хотя бы малейшее отношение к набору лишнего веса.

   Если бывают толстые и даже страдающие ожирением рабочие на заводе и работники нефтяных вышек, о которых я упоминал ранее, то сложно поверить, что размер расходуемой в течение дня энергии хоть как-то влияет на обхват талии.

   Другой отличной причиной пересмотреть эту теорию будет опять-таки эпидемия ожирения как таковая. Последние два десятилетия мы монотонно толстели, а отсюда можно сделать вывод, как это делают многие официальные инстанции – Всемирная организации здравоохранения в их числе, – что мы стали менее активными. Однако факты говорят об обратном, в США уж так точно, ведь здесь эпидемия ожирения сосуществует с, если можно так выразиться, эпидемией активного отдыха, со всеми многочисленными спортивно-оздоровительными клубами и новейшими способами расходования энергии (роликовые коньки, горный велосипед, эллиптические тренажеры и «бесконечные лестницы», велотренажеры и занятия по аэробике, занятия по бразильским боевым искусствам – список можно продолжать бесконечно), практически каждый из которых мы либо изобрели, либо популяризовали уже после начала эпидемии ожирения.

   До 1970 года американцы особо не верили в необходимость нагружать себя в свободное от работы время, если этого можно было избежать. В середине семидесятых, как было замечено Уильямом Беннетом и Джоэлом Гурином в их изданной в 1982 году книге «Дилемма человека на диете», «до сих пор кажется странным видеть на улице людей, совершающих свою прогулку в одежде, напоминающей разноцветное нижнее белье». Однако теперь это не так. Более того, журнал «The New York Times» сообщил в 1977 году, что мы находимся в разгаре «вспышки физической активности», и это все произошло благодаря тому, что распространенное в шестидесятых годах мнение «от упражнений нужно держаться подальше» переросло в «новую общественную мудрость – нужно как можно больше энергично заниматься». В 1970 году «Вашингтон пост» написали, что сто миллионов американцев стали участниками «новой революции в физической культуре» и что многих из них еще десять лет назад высмеивали бы как «дохляков». «То, что мы наблюдаем сейчас, – говорилось в «The Washington Post», – можно назвать одним из важнейших социальных явлений двадцатого века».

   Однако если малоподвижный образ жизни делает нас толстыми, а физическая активность способствует предотвращению этого, то разве не должна была ее «вспышка» и «новая революция в физической культуре» запустить эпидемию повальной стройности, вместо того чтобы дать волю эпидемии ожирения?

    Существует ничтожно мало доказательств в поддержку идеи о том, что количество израсходованных нами калорий хоть как-нибудь отражается на нашей фигуре.

   В августе 2007 года Американская ассоциация по болезням сердца совместно с Американским колледжем спортивной медицины обратилась в особо грубой манере к общественности с подобным заявлением, опубликовав рекомендации по здоровому образу жизни и физической активности. Десять специалистов, ставших авторами этого послания, включили в него множество настойчивых доводов в пользу теории об исключительной роли упражнений в здоровом образе жизни. Говоря проще, это были люди, которые попросту хотели заставить нас заниматься спортом и были готовы накидать кучу сомнительных аргументов в попытках убедить в этом общественность. Тридцать минут умеренной физической активности, говорили они, пять раз в неделю просто необходимо для «укрепления и улучшения состояния здоровья».

   Однако когда дело дошло до вопроса о том, как именно упражнения влияют на набор лишних килограммов и способствуют сохранению стройной фигуры, то эти же самые специалисты не могли сказать ничего кроме: «Разумно предположить, что человек с относительно высоким уровнем ежедневно расходуемой энергии будет менее расположен к постепенному набору лишнего веса по сравнению с теми, у кого этот показатель значительно ниже. К настоящему моменту данные в поддержку этой гипотезы нельзя назвать полностью достаточными».

   Предоставленные этими организациями рекомендации отталкивались от более ранних советов других официальных агентств – Министерства сельского хозяйства США, Международной ассоциации исследователей проблемы ожирения и Международной комиссии по проблемам ожирения, каждая из которых рекомендовала физическую активность как минимум по часу в день.

    Однако причина, по которой эти организации призывали нас больше заниматься спортом, заключалась не в том, чтобы помочь людям похудеть, ведь они молча признавали тот факт, что одними упражнениями этого добиться невозможно, а в том, чтобы помочь нам не становиться толще.

   Логика, стоявшая за этими рекомендациями о «часе в день», основывалась на нехватке доказательств в поддержку того, что меньшее количество проведенного в тренажерном зале времени способно дать хоть какой-нибудь положительный эффект. А раз было проведено лишь незначительное количество исследований для оценки того, как на людей влияет ежедневная нагрузка продолжительностью более шестидесяти минут, то эти инстанции предположили, что такой объем тренировок вполне способен изменить ситуацию. Министерство сельского хозяйства США в своих рекомендациях предположило, что до девяноста минут умеренных ежедневных тренировок – полтора часа каждый день! – могут оказаться необходимыми лишь для поддержания достигнутых с помощью диеты результатов, однако они даже не заикнулись о том, что при более продолжительных занятиях можно добиться реальной потери веса.

   Имеющихся данных настолько мало, что спорить с ними сложно. Называть их «недостаточными», как это делали Американская Ассоциация по болезням сердца и Американский колледж спортивной медицины, мягко говоря, великодушно. Доклад, на который эти экспертные рекомендации зачастую ссылаются в качестве основы для своих оценок, был опубликован в 2000 году двумя финскими инструкторами по лечебной физкультуре. Эти исследователи изучили дюжину наиболее тщательно организованных экспериментальных испытаний, направленных на оценку эффективности методов поддержания нормального веса – то есть речь шла о людях, добившихся успеха в похудении, которые пытались закрепить полученные ими результаты. Оказалось, что все участники этих исследований снова набрали лишний вес. В зависимости от типа испытаний физические упражнения либо снижали скорость этого набора веса (на 100 граммов в месяц), либо увеличивали его (на 50 граммов). Финские ученые пришли к выводу, с характерным для подобных экспертов замалчиванием настоящей правды, что связь между упражнениями и весом человека является «более сложной», чем они предполагали изначально.

   Результаты одного исследования, которые финны не могли учесть в своей работе, так как они были опубликованы лишь в 2006 году, были особенно разоблачительными, одновременно и в своей сути, и в том, как они были интерпретированы. Авторами исследования были Пол Уильямс, эксперт по статистике в Национальной лаборатории Беркли в Калифорнии, и Питер Вуд, ученый из Стэнфордского Университета, занимавшийся изучением влияния упражнений на здоровье еще с семидесятых годов. Уильямс и Вуд собрали подробную информацию о почти тринадцати тысячах людей, регулярно занимающихся бегом (все они были подписчиками «Международного журнала бегунов»), а затем сравнили их недельный километраж с тем, насколько они поправлялись из года в год. У тех, кто бегал больше всех, вес был, как правило, меньше остальных, однако все без исключения бегуны были склонны к ежегодному набору лишних килограммов, даже те из них, кто бегал больше шестидесяти пяти километров в неделю – то есть, скажем, по пятнадцать километров в день пять раз в неделю.

   Этот факт привел Уильямса и Вуда, являющихся сторонниками доктрины «потребленных/израсходованных калорий», к предположению, что даже самые заядлые бегуны должны были из года в год увеличивать свои дистанции хотя бы на несколько километров в неделю – тратить еще больше энергии, если им хотелось бы оставаться стройными с течением времени. Если бы мужчины добавляли с каждым годом по три километра к своим еженедельным дистанциям, а женщины – по пять, то им, согласно Уильямсу и Вуду, вероятно, удалось бы оставаться стройными, ведь это бы способствовало сжиганию калорий, которые иначе, судя по всему, превращаются в телесный жир.

   Давайте теперь рассмотрим, куда нас заведут логические рассуждения. Представим себе двадцатилетнего мужчину, пробегающего по тридцать километров каждую неделю – скажем, по шесть километров в день пять раз в неделю. Согласно Уильямсу и Вуду (а также логике остальных сторонников теории энергетического баланса), к тридцати годам ему бы пришлось удвоить эту еженедельную дистанцию (пробегать по двенадцать километров в день пять раз в неделю) и утроить к сорока (пробегать уже по восемнадцать километров в день пять раз в неделю). Женщинам, пробегающим в двадцать лет по пять километров в день – впечатляющее, но пока еще разумное расстояние, – пришлось бы увеличить это значение к сорока годам до двадцати пяти километров ежедневно, чтобы сохранить свою фигуру такой, какой она была в молодости. Если она будет бегать со скоростью, скажем, двенадцать километров в час – что является достаточно неплохим темпом для подобной дистанции, – то ей придется тратить свой каждый спортивный день минимум по два часа только ради того, чтобы не набирать лишний вес.

   Если мы верим в эту теорию потребленных/израсходованных калорий, которая приводит нас к необходимости пробегать к сорока годам пять раз в неделю половину марафонской дистанции (а к пятидесяти еще больше, и еще больше к шестидесяти…) только для того, чтобы не поправляться, то, возможно, опять-таки настало время пересмотреть наши взгляды?

    Возможно, существует какой-то другой показатель, не разница между количеством потребленных и израсходованных калорий, который определяет, будем ли мы поправляться или нет?

   Повсеместная вера в то, что чем больше калорий мы израсходуем, тем меньше будем весить, основана, в конечном счете, на одном-единственном наблюдении и одном-единственном предположении. Наблюдение состоит в том, что стройные люди, как правило, проявляют больше физической активности, чем толстые. С этим никто не спорит. Не бывает толстых марафонских бегунов, а лидеры забегов нередко вообще выглядят тощими.

   Однако подобное наблюдение не говорит нам ничего о том, были бы марафонские бегуны толстыми, если бы не бегали вообще, или стали бы толстые люди худыми, если бы превратили бег в свое постоянное хобби.

   Наша вера в возможность сжигания лишнего жира с помощью упражнений основывается на том простом допущении, что при увеличении расхода энергии (потраченные калории) нам не нужно будет увеличить ее потребление (потребленные калории).

   Сжигайте по 150 дополнительных калорий ежедневно в течение месяца, ссылался «Нью-Йорк Таймс» на приведенные Джиной Колата в ее выпущенной в 2004 году книге «Всегда в форме» вычисления, и вы сможете сбросить полкилограмма, «если при этом будете питаться точно так же, как и раньше».

   Ключевой вопрос, тем временем, состоит в том, является ли подобное предположение здравым. Правда ли то, что мы можем увеличить количество расходуемых калорий на 150 в день, или же перейти от малоподвижного к активному образу жизни, или от активного к очень активному, и при этом сохранить свой прежний режим питания – не начать есть больше, – а также не снизить свои энергетические затраты в перерывах между упражнениями?

   Ответ опять-таки отрицательный. Я уже познакомил вас с концепцией, которая объясняет, почему – той самой, которая, судя по всему, была выброшена в мусорную корзину истории питания. Я говорю об идее о том, что мы увеличиваем физическую нагрузку для того, чтобы «нагнать аппетит». Если вы отправитесь на прогулку, прополете огород, сыграете пару сетов в теннис или поиграете полчаса в футбол, то вы либо проголодаетесь, либо станете еще голоднее.

    Увеличьте количество расходуемой энергии, и, факты говорят сами за себя, вам придется увеличить и количество потребляемых калорий, чтобы компенсировать эту потерю.

   В повседневной жизни мы прекрасно это понимаем, однако в науке о питании, упражнениях и лишнем весе эта концепция нагуливания аппетита, по которой организму приходится потреблять больше калорий для компенсации своих возросших энергетических затрат, была почему-то забыта, и это является одним из самых странных событий в истории современной медицины, ну или, по крайней мере, я надеюсь, что более странного в ней ничего нет.

   До шестидесятых годов двадцатого века большинство врачей, занимающихся лечением больных ожирением, воспринимало наивным утверждение о том, что мы можем сбросить вес с помощью упражнений или набрать его из-за малоподвижного образа жизни. Когда Рассел Уайльдер, специалист по ожирению и диабету Клиники Майо, вел лекции по проблемам ожирения в 1932 году, он отметил, что его толстые пациенты теряли больше веса при постельном режиме, в то время как «изнурительные физические упражнения только замедляли процесс похудения». «Пациенты рассуждали вполне логично, – говорил Уайльдер, – что чем больше они будут заниматься, тем больше сожгут лишнего жира и тем пропорционально больше веса потеряют, после чего были обескуражены тем, что стрелка весов отказывается показывать хоть какие-либо изменения».

   В ходе мыслей пациентов, как показали современники Уайльдера, было два упущения. Во-первых, при выполнении умеренной нагрузки мы сжигаем на удивление небольшое количество калорий, а во-вторых, все эти усилия могут быть запросто сведены на нет, а чаще всего так и происходит, из-за незначительного изменения в рационе питания. Человек весом сто пятнадцать килограммов сожжет три калории, если пройдет пешком один лестничный пролет, подсчитал в 1942 году Луиз Ньюберг из Университета Мичигана. «Ему придется преодолеть двадцать пролетов, чтобы избавиться от энергии, содержащейся в одном небольшом кусочке хлеба!»

   Так почему бы не отказаться от упражнений, отказаться от хлеба и не успокоиться? Как бы то ни было, какова вероятность того, что если человек весом в 115 килограммов и преодолеет двадцать лестничных пролетов в течение дня, то до завершения этого самого дня он не съест энергетический эквивалент того самого кусочка хлеба?

   Разумеется, более интенсивные нагрузки способствуют сжиганию большего количества калорий: «заниматься настолько усердно, чтобы при этом потеть, действительно намного эффективнее, – говорит нам Колата, – и это является единственным способом сжечь большое число калорий», – однако, как утверждали те же самые врачи, от этого вы станете только еще голоднее. «Результатом интенсивных нагрузок на мышцы, как правило, является немедленная потребность организма в обильном приеме пищи, – заметил Хьюго Рони из Северо-западного Университета в 1940 году. – Высокий или низкий уровень расходования энергии приводит к соответственно высокому или низкому уровню аппетита. Таким образом, люди, выполняющие тяжелую физическую работу, естественным образом едят больше, чем те, кто работает за столом».

    Статистика показывает, что дровосеки потребляют ежедневно в среднем 5000 калорий, в то время как портные только около 2500. Люди, которые переключаются с тяжелой работы на менее изнурительную и наоборот, корректируют свой аппетит в соответствии с изменениями в уровне ежедневной нагрузки.

   Итак, если портной начнет работать на лесоповале и из-за этого станет есть подобно дровосеку, то почему мы считаем, что то же самое не произойдет, хоть и с меньшими последствиями, если портной с избыточным весом не решит тренироваться по часу в день, подвергая себя нагрузке, схожей с той, что дровосек испытывает во время своей работы?

   Сомнительная заслуга в том, что мы стали думать по-другому, принадлежит практически только одному человеку – Джину Майеру, который начал свою профессиональную карьеру в Гарварде в 1950 году, умудрился стать самым влиятельным специалистом по питанию в США, а затем в течение шестнадцати лет проработал ректором Университета Тафтса (в котором теперь находится названный в честь него Центр министерства сельского хозяйства по изучению вопросов питания и старения имени Джина Майера). Все люди, которые когда-либо полагали, что могут похудеть и оставаться стройными благодаря упражнениям, могут сказать спасибо за это Джину Майеру.

   Будучи влиятельным ученым в области регулирования человеческого веса, Майер стал одним из самых первых представителей нового поколения, которое с тех пор полностью захватило этот домен. Его предшественники – Бруч, Уайльдер, Рони, Ньюберг и другие – все были врачами, которые тесно работали с пациентами с избыточным весом и ожирением. Майер таковым не являлся. В университете он изучал физиологическую химию, а темой его докторской в Йельском Университете было взаимное влияние витаминов А и С на организм крысы. Он сделал сотни научных публикаций по вопросам питания, затронув и тематику причины набора лишнего веса, однако по работе ему никогда не приходилось помогать толстым людям похудеть, так что его идеи были менее ограничены опытом из реальной жизни.

   Именно Майер был одним из основоположников ставшей теперь повсеместно распространенной практики считать малоподвижный образ жизни одним из «самых решающих факторов», приводящих к ожирению и всем хроническим заболеваниям, которые идут вместе с ним. Современные американцы, говорил Майер, чрезвычайно неповоротливы, по сравнению со своими «предками-первооткрывателями», которые «постоянно были заняты тяжелым физическим трудом». Согласно этой логике, каждое из устройств, облегчающих жизнь современному человеку, начиная от газонокосилки и заканчивая электрической зубной щеткой, служит только уменьшению количества расходуемых нами калорий. «Распространение ожирения, – писал Майер в 1968 году, – является следствием нехватки благоразумия у цивилизации, которая тратит десятки миллиардов долларов ежегодно на автомобили, но при этом не удосужилась включить бассейны и теннисные корты в план строительства каждой школы в стране».

   На самом деле Майер начал восхвалять физические упражнения в качестве эффективного средства для контроля веса еще в начале пятидесятых, уже через несколько лет после окончания школы, когда стал изучать мышиное потомство с избыточным весом и на удивление скромным аппетитом.

   Казалось, что это лишало переедание статуса причины их ожирения, так что Майер, естественно, предположил, что все дело в их малоподвижном образе жизни, каковым он определенно являлся. Они почти не двигались. В 1959 году журнал «Нью-Йорк Таймс» приписал Майеру заслугу в «разоблачении» «популярной теории» о том, что упражнения оказывают лишь незначительное влияние на человеческий вес, чего он на самом деле не сделал.

   Майер был в курсе, что аппетит, как правило, усиливается при выполнении физической нагрузки, однако основой его аргументации было то, что это «необязательно» именно так. Он полагал, что в связи между повышенным расходом энергии и вызванным им увеличенным потреблением пищи существует некая лазейка. «Если в какой-то момент человек начинает заниматься спортом меньше, – объяснял Майер в 1961 году, – то количество потребляемой им пищи при этом не уменьшается.

   Другими словами, если получасовая прогулка и является энергетическим эквивалентом четырех кусочков хлеба, то если вы не погуляете полчаса, то вам все равно будет хотеться съесть эти четыре кусочка». Таким образом, если вы ведете относительно малоподвижный образ жизни, то вы все равно будете есть столько же, как если бы вы были более активны и тратили больше энергии.

   Майер сделал подобное заключение, основываясь на двух (и только этих двух) своих собственных исследованиях, проведенных им в середине пятидесятых.

   Первое представляло собой проведенный над лабораторными крысами эксперимент, суть которого состояла в том, чтобы показать, что крысы, будучи заставлены выполнять физические упражнения по несколько часов ежедневно, ели меньше, чем те, которые вообще не занимались. Майер не говорил, что они были легче, он лишь упомянул, что они употребляли меньше пищи.

    Оказалось, что постоянно тренирующиеся крысы едят больше в те дни, когда их не заставляют заниматься, и, очевидно, расходуют меньше энергии. Их вес тем не менее оставался таким же, как и у их малоподвижных собратьев. А когда этих крыс освобождали от насильственных упражнений, то они начинали есть больше, чем когда-либо, и набирали вес гораздо быстрее своих ленивых соседей.

   При подобных опытах на хомяках и песчанках упражнения приводили к набору веса и увеличению процентного содержания жира. Таким образом, этих грызунов упражнения делали толще, а не стройнее.

   Вторая работа Майера заключалась в оценке режима питания, физической активности и веса рабочих и торговцев на мельнице в Западном Бенгали в Индии. На эту работу до сих пор ссылаются – Институт медицины, например – как на единственное доказательство того, что физическая активность и аппетит не обязательно идут нога в ногу. Эти результаты, однако, так и не удалось никому получить повторно, несмотря на усовершенствованные методы оценки питания и количества расходуемой энергии у людей.

   Немало помогло то, что Майер продвигал свое послание о пользе упражнений с рвением, похожим на то, с каким люди в средние века отправлялись в крестовые походы. Так как влияние Майера как ученого непрерывно росло на протяжении шестидесятых годов, то это сыграло немалую роль в распространении его веры в эффективность физических упражнений для борьбы с лишним весом среди остального научного сообщества. В 1969 году, когда Министерство здравоохранения США впервые выступило с заявлением о том, что диетическое питание и повышенная физическая активность являются ключевыми условиями успешного похудения, именно Майер был автором этого доклада. Три года спустя он выступил в роли председателя Конференции по еде, питанию и здоровью, проходившей в Белом доме. «Для того чтобы лечение ожирения увенчалось успехом, оно должно включать в себя значительные изменения в образе жизни, – таково было заключение отчета о конференции. – Эти изменения должны включать в себя замену отдельных составляющих рациона питания и физической активности человека». Когда в 1972 году Майер начал писать в многочисленные газеты статьи о правильном питании, то он выглядел, словно врач-диетолог, пытающийся заработать на своих правах первооткрывателя. Упражнения, писал он, «помогут ускорить процесс похудения», а также, «вопреки распространенным убеждениям, упражнения не будут стимулировать увеличение аппетита».

   Тем не менее факты никогда не поддерживали теории Майера – ни у животных, как я уже отмечал, ни уж точно у людей.

   Одна примечательная работа по изучению эффекта, оказываемого физической активностью на процесс похудения, была опубликована в 1989 году командой датских исследователей. Датчанам удалось натренировать ранее мало занимавшихся спортом людей для участия в марафоне (42,2 км). После восемнадцати месяцев тренировок и участия в марафонском забеге восемнадцать мужчин, участвовавших в исследовании, сбросили в среднем по два с половиной килограмма телесного жира. Что касается девяти участниц, то они, согласно предоставленным датчанами данным, «не продемонстрировали никакого изменения в составе тканей тела». В том же самом году Ксавье Пи-Сунье, директор Центра исследований проблем ожирения при больнице святого Люка-Рузвельта в Нью-Йорке (Xavier Pi – Sunyer, director of the St. Luke’s Roosevelt Hospital Obesity Research Center in New York), проанализировал проведенные на тот момент испытания с целью проверить предположение о том, что физические нагрузки способны привести к похудению. Его заключение было идентичным тому, что было озвучено финскими исследователями в 2000 году: «Были замечены случаи уменьшения, увеличения и отсутствия изменения веса у участников».

   Мы покупаемся на идею о том, что можем заниматься спортом и при этом не компенсировать трудозатраты увеличенным потреблением калорий, только потому, что на это купились журналисты, а написанные ими статьи достигли широкого круга читателей. Что касается научной литературы по этому вопросу, то она подобными успехами похвастаться не может.

   В 1977 году, например, на пике всплеска физической активности, Национальный институт здравоохранения провел ставшую второй по счету конференцию по проблемам ожирения и контроля веса, на которой экспертный совет постановил, что «значимость физических упражнений для контроля за весом значительно меньше, чем это предполагалось, потому что увеличение расхода энергии во время выполнения упражнений неминуемо ведет к увеличению количества потребляемой пищи, и невозможно дать точную оценку, будет ли расход калорий превосходить их увеличенное поступление в организм».

   В том же году журнал «Нью-Йорк Таймс» сообщил, что существуют убедительные доказательства того, что регулярные тренировки способны показать и показывают положительные результаты по значительной и – пока эти тренировки продолжают выполняться – постоянной потере лишнего веса».

   К 1983 году Джейн Броди, официальный обозреватель темы личного здоровья для «Таймс», уже описал множество доводов в пользу того, что упражнения являются «ключом» к успешному похудению. В 1989 году, тогда же, когда Пи-Сунье привел свою скептическую оценку имеющихся на тот момент доказательств этой теории, «Ньювсвик» (Newsweek) объявил упражнения «незаменимой» составляющей любой программы по снижению веса. Теперь, согласно «Таймс» (Times), в тех редких случаях, когда «упражнений оказывается недостаточно» для получения желаемых результатов, «вы должны также обязательно следить за тем, чтобы не переедать».

   Почему исследователи проблемы ожирения и органы здравоохранения в итоге тоже поверили в эту историю, является уже отдельным вопросом. Умберто Эко (Umberto Eco) предложил вероятный ответ на этот вопрос в своем романе «Маятник Фуко». «Мне кажется, что можно прийти к тому, – пишет Эко, – что уже не будет никакой разницы между тем, чтобы делать вид, что веришь, и верить на самом деле».

    Начиная с конца 1970-х и по наши дни основным фактором, подпитывающим веру в то, что можно похудеть с помощью упражнений, было, судя по всему, желание ученых верить в это и отказ от публичного признания того, что это не так.

   Хотя имеющиеся на данный момент данные и не могут никого «привести в восторг», как писал в 1986 году Джудит Стерн, бывший студент Майера, было бы «недальновидно» говорить, что физические упражнения неэффективны, так как это означало бы игнорирование потенциального вклада упражнений в предупреждение ожирения и сохранение любых достигнутых с помощью диеты результатов. Вклада, который, как мы видим, так и не был никогда продемонстрирован.

   Подобная философия заняла лидирующие позиции даже в научных дискурсах на тему упражнений и похудения, однако она никак не может быть согласована с тем простым фактом, что аппетит и количество употребляемой пищи увеличивается при увеличении продолжительности занятий спортом или испытываемой во время них нагрузки. Таким образом, идея о нагуливании аппетита была выброшена за борт. Врачи, ученые, инструкторы по лечебной физкультуре, да даже личные тренеры в спортзале стали воспринимать голод как нечто, существующее только у человека в голове, словно он зависит только от его силы воли (что бы это ни значило), а не является естественным следствием попыток организма восполнить запасы потраченной энергии.

   Что касается самих ученых, то они неизменно находили способ писать свои статьи таким образом, чтобы у них была возможность и дальше продвигать упражнения и физическую активность, независимо от того, о чем на самом деле говорили факты. Одним из распространенных способов было (и до сих пор является) обсуждение исключительно тех данных, которые вроде бы и подтверждают теорию о том, что физическая активность и расходование энергии могут влиять на наши фигуры, одновременно с этим попросту игнорируя факты, говорящие об обратном, пусть их и во много раз больше.

   Двое специалистов, написавших «Справочник по ожирению», например, в качестве довода в пользу упражнений привели тот факт, что старания датских ученых по подготовке ведущих малоподвижный образ жизни людей к марафону привели к потере в среднем двух с половиной килограммов у участников-мужчин, умолчав при этом об отсутствии каких бы то ни было результатов у женщин, что могло бы быть воспринято в качестве серьезного довода бесполезности упражнений. (Если бы вы хотели похудеть – да даже если бы ваша жизнь зависела от этого, что вполне вероятно, – стали бы вы готовиться к сорокадвухкилометровому забегу только потому, что вам сказали, что вы, вероятно, сможете потерять два с половиной килограмма жира после полутора лет напряженной работы?)

   Другие специалисты взялись утверждать, что более эффективным способом для потери веса являются не аэробные нагрузки наподобие бега, которые направлены исключительно на увеличение расхода калорий, а скорее силовые упражнения и поднятие тяжестей.

   Смысл подобного подхода состоял в наращивании мышц и избавлении от жира, что даже при неизменном весе означало довольно-таки неплохой обмен. Дополнительная мышечная масса должна была при этом способствовать закреплению результата, ведь из-за нее расход калорий увеличился бы – мышцы более активны с точки зрения обмена веществ, чем жир.

   Делая подобные заявления, эти специалисты все же старались избегать официальных данных, потому что они опять же мало кого могут впечатлить.

    Если мы заменим два с половиной килограмма жира на два с половиной килограмма мышечной массы, что уже является значительным достижением для большинства людей, то тем самым увеличим свой ежедневный расход энергии всего на двадцать пять калорий.

   Мы снова вернулись к энергетическому эквиваленту кусочка хлеба, и никто не гарантирует, что подобное изменение конституции тела не сделает нас голоднее на эти же самые двадцать пять калорий. И опять-таки мы возвращаемся к идее о том, что, возможно, было бы разумнее просто отказаться и от этого кусочка хлеба, и от поднятия тяжестей.

   Перед тем как закончить свои рассуждения об упражнениях и расходовании энергии, мне хотелось бы ненадолго вернуться к опубликованным в августе 2007 года Американской ассоциацией по болезням сердца и Колледжем спортивной медицины рекомендациям. «Разумно предположить, что человек с относительно высоким уровнем ежедневно расходуемой энергии будет менее предрасположен к постепенному набору лишнего веса по сравнению с теми, у кого этот показатель значительно ниже, – было написано специалистами. К настоящему моменту данные в поддержку этой гипотезы нельзя назвать достаточными».

   Так как подобное утверждение могло оказаться критическим для предположения о том, что мы можем сбросить лишний вес при помощи упражнений, авторы не желали выносить окончательный вердикт. В их слова просочилась оговорка «к настоящему моменту». Таким образом, они не стали исключать эту возможность. Словно надеялись, что в один прекрасный день кто-нибудь сможет представить веские доказательства того, что идеи, в которые эти ученые верят всем своим сердцем, были на самом деле правильными.

   Однако вместе с этой оговоркой они упустили из вида главное. Идее о том, что люди толстеют из-за своего малоподвижного образа жизни и могут похудеть или предотвратить дальнейший набор лишнего веса с помощью увеличения уровня расходуемой энергии, уже как минимум одно столетие. Один из самых влиятельных европейских специалистов по ожирению и диабету, Карл вон Нурден, выдвинул подобное предположение еще в 1907 году. На самом деле можно проследить ее корни еще до 1860-х, когда страдающий ожирением британский гробовщик Уильям Бантинг описал свои многочисленные неудачные попытки похудеть в своей ставшей очень популярной книге «Письмо о тучности». Один его друг, будучи врачом, рассказывает Бантинг, предложил ему похудеть при помощи «увеличения физической нагрузки на свой организм». Тогда Бантинг принялся заниматься греблей «по паре часов в день рано утром». Его мышцы налились силой, пишет Бантинг, «однако вместе с тем появился и звериный аппетит, который я был вынужден удовлетворять, из-за чего мой вес так и продолжал увеличиваться, пока один из моих старых друзей не посоветовал мне завязать с упражнениями».

   Специалистам, написавшим упомянутые выше рекомендации, хочется верить в то, что при дальнейшем изучении связи между упражнениями и весом – если мы будем проводить эксперименты так, как надо, – мы сможем в конечном счете в будущем доказать, что вон Нурден и друг-врач Бантинга, наряду с сотней других ученых, врачей и просто ревностных поклонников физических упражнений, были по-своему правы.

   История науки смотрит на это несколько по-другому: если люди на протяжении более сотни лет размышляли об этой теории и десятилетиями пытались найти ее доказательства, то их отсутствие к настоящему моменту должно натолкнуть на мысль, что она попросту ошибочна. Разумеется, мы не можем утверждать нечто подобное с полной уверенностью, потому что это было бы не по-научному. Однако можно с большой долей вероятности заключить, что это не так, что это лишь одна из многочисленных в истории науки идей, казавшихся изначально правдоподобными, однако затем потерпевших полный крах.

    Если уменьшение количества потребляемых калорий не помогает нам избавиться от лишнего веса, а увеличение количества расходуемых калорий не предотвращает его дальнейшего набора, то, возможно, настало время полностью пересмотреть подход к данному вопросу и определить, что же на самом деле этому способствует.

 Источник: Таубс Г. Почему мы толстеем. Мифы и факты о том, что мешает нам быть стройными. Москва, Эксмо, 2014 г., гл. 3


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить