1 1 1 1 1 1 Рейтинг 1.00 (1 Голос)

Владимир Ильич Ульянов (Ленин) родился (10) 22 апреля 1870 года в городе Симбирске (с 1924 года – Ульяновск). Отец, Илья Николаевич – учитель, инспектор, а затем директор народных училищ Симбирской губернии, получивший потомственное дворянство. Мать, Мария Александровна (урожденная Бланк) – дочь врача, экстерном сдала экзамен на звание учительницы, а впоследствии целиком посвятила себя семье и воспитанию своих детей.



Старшего брата Владимира Ульянова, Александра, одного из организаторов и руководителей террористической организации партии «Народная воля», в 1887 году казнили за участие в покушении на царя Александра Ш. В том же году Владимир поступил на юридический факультет Казанского университета, но в декабре был исключен за участие в студенческих волнениях. В 1891 году экстерном сдал экзамены за курс юридичес кого факультета в Санкт-Петербургском университете и стал работать помощником присяжного поверенного в Самаре.

Александр Ульянов


 //-- Вхождение в политику --// 
   В 1893 году Владимир Ульянов переехал в Санкт-Петербург. Участвовал в создании «Союза борьбы за освобождение рабочего класса», был арестован. В 1897 году выслан на три года в село Шушенское Енисейской губернии (ныне – Красноярский край). В 1900 году выехал за границу; вместе с Плехановым [15 - Плеханов Георгий Валентинович (1856–1918) – российский политический деятель, философ, пропагандист марксизма. После II съезда РСДРП – один из лидеров меньшевиков. В революцию 1905–1907 годов выступил против вооруженной борьбы с царизмом. Поддерживал Временное правительство, к Октябрьской революции отнесся отрицательно.] и другими соратниками начал издавать газету «Искра». На втором съезде Российской социал-демократической рабочей партии (РСДРП) в 1903 году Ленин занял непримиримую позицию, фактически расколов социал-демократическое движение на большевиков и меньшевиков. После съезда возглавил фракцию большевиков. С декабря 1907 по апрель 1917 года—в эмиграции.
    Возвратившись в Петроград, Ленин провозгласил курс на победу социалистической революции. После Июльского кризиса  – на нелегальном положении. В октябре возглавил руководство вооруженным восстанием в Петрограде. На Втором Всероссийском съезде Советов избран председателем Совета народных комиссаров (СНК), Совета рабочей и крестьянской обороны (с 1919 года – СТО); член Всероссийского Центрального Исполнительного Комитета (ВЦИК) и Центрального Исполнительного Комитета (ЦИК) СССР. С марта 1918 года жил и работал в Москве. Серьезно ранен 30 августа того же года при покушении на его жизнь.


   Ленин одобрил создание Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) по борьбе с контрреволюцией и саботажем, которая начала широко и бесконтрольно применять методы насилия и репрессий. Она стала главным инструментом в осуществлении таких мер, как ликвидация всех оппозиционных партий, в том числе и социалистических, закрытие оппозиционных органов печати; высылка из страны видных представителей интеллигенции, не согласных с политикой новой власти; репрессий по отношению к духовенству.
   В 1922 году Ленин тяжело заболел и с декабря уже не участвовал в политической деятельности.
   Основой мировоззрения Ленина стали идеи Маркса и Энгельса. Ленин обосновал необходимость совершения в стране буржуазно-демократической революции и ее перерастания в революцию социалистическую.


   Важнейшим средством революционной борьбы Ленин считал создание партии профессиональных революционеров – «партии нового типа», в отличие от парламентских социал-демократических партий. Он также пришел к выводу, что капитализм вступил в последнюю стадию своего развития – империализм, и передовые страны Европы созрели для мировой социалистической революции. Резко критикуя принципы парламентской демократии и разделения властей, Ленин отстаивал курс на установление диктатуры пролетариата как орудия построения социализма и коммунизма. Он считал, что именно в России должна начаться мировая социалистическая революция. Острый кризис в стране после октябрьского переворота и гражданской войны, неоправдавшиеся надежды на революцию в европейских странах привели Владимира Ильича Ленина к признанию ошибочности продолжения в тех условиях политики «военного коммунизма» и необходимости ввести в стране новую экономическую политику (НЭП). После смерти Ленина в СССР была канонизирована сталинская интерпретация ленинизма. В годы перестройки (1985–1991) началась переоценка деятельности и личности Ленина, оказавшего значительное влияние на ход истории в XX веке. Существует широкий спектр оценок – от позитивных до резко негативных.

   Для того чтобы лучше разобраться в причинах и характере недомоганий Владимира Ильича, приведших в итоге к весьма загадочной смерти, полезно познакомиться с некоторыми (в основном малоизвестными) фактами из личной биографии «вождя мирового пролетариата», относящимися как к общественно-политической, так и к повседневной, бытовой стороне жизни с его привычками, пристрастиями, увлечениями. А также с их последствиями…


 //-- Эмиграция. Операция «Возвращение» --// 
   Как уже упоминалось, 3 (16) апреля 1917 года Владимир Ильич возвратился в Россию после почти десятилетней эмиграции.


   В эмиграции он вел обычную (и, надо сказать, достаточно безбедную и комфортную) жизнь политэмигранта, который о событиях на родине узнает из местных газет. Он много путешествовал, отдыхал на престижных европейских курортах. Так, 9 августа 1908 года в письме к Маняше – своей сестре Марии Ильиничне он упоминает о прогулке по горам Швейцарии в Западных Бернских Альпах: «Ездил в горы погулять. Дурная погода помешала побыть там подольше. Но все же погулял превосходно».

   Или вот фрагмент письма от 2 марта 1909 года к другой сестре, Анне: «Я сижу на отдыхе в Ницце. Роскошно здесь: солнце, тепло, сухо, море южное».

   Летом 1910 года Ленин со своей женой, Надеждой Константиновной Крупской, и ее матерью провел целый месяц во Франции, в Порнике – курортном городе на берегу Бискайского залива. Оттуда он сообщал Маняше: «Отдыхаем чудесно. Купаемся и т. д.» (письмо от 28 июля). «Владимир Ильич много купался в море, – вспоминала впоследствии Крупская, – много гонял на велосипеде – море и морской ветер он очень любил, весело болтал о всякой всячине… с удовольствием ел крабов, которых ловил для нас хозяин».

Фото. Владимир Ленин и Надежда Крупская

   Из Порника Ленин поехал в Италию, на Капри, где в те годы жил писатель и публицист Максим Горький (Алексей Максимович Пешков), также пребывавший в эмиграции.

   «Дорогая мамочка! – писал он матери 1 августа, – Шлю большой привет из Неаполя. Доехал сюда пароходом из Марселя: дешево и приятно. Ехал как по Волге.

   Двигаюсь отсюда на Капри ненадолго». У Горького Ленин пробыл действительно недолго, всего пять дней. От него он уехал 6 августа в Париж, но по пути останавливался в Неаполе, Риме и Генуе.

   А в письме к Инессе Арманд (о ней речь далее) 19 февраля 1917 года, за четыре дня до начала в Петрограде Февральской революции, Ильич, после сообщения о последних политических новостях, полученных из Москвы, спрашивает ее: «А на лыжах катаетесь? Непременно катайтесь! Научитесь, заведите лыжи и по горам – обязательно. Хорошо на горах зимой! Прелесть, и Россией пахнет».

Фото.Инесса Арманд


   Несомненно, что описываемые ощущения получены вождем на основе личного опыта. Ну а насколько доступен (или не доступен) горнолыжный спорт «простым смертным», пояснять, видимо, не нужно…
   Однако вернемся к российским делам и событиям.

   Ленин, разумеется, непоколебимо верил «в светлое будущее», но, тем не менее, еще в январе 1917 года говорил: «Мы, старики, может быть, не доживем до решающих битв этой грядущей революции…»
   Но вот революция свершилась. И, что самое обидное – свершилась без его, Ленина, участия. Как попасть в Россию через линию фронта и успеть к дележу «революционного пирога»? У рвущегося в Петроград Ильича рождались самые невероятные планы – перелететь в Россию на аэроплане, въехать по паспорту глухонемого шведа – шведского языка Ленин не знал.

   Задачка действительно была не из легких: два соседа Швейцарии – Франция и Италия (союзники России) не пропустят большевика, считающегося врагом самодержавия. Остаются Австрия и Германия. Тот факт, что эти страны находятся в состоянии войны с Россией, Ленина ничуть не смущал. Ради революции он был готов пойти на сделку не только с кайзером, но и с самим дьяволом.

   Долго уговаривать немцев не пришлось. Помог в этом Владимиру Ильичу пользующийся доверием германских властей господин Парвус. [18 - Парвус (Гельфанд Александр Львович, 1869–1924) – участник российского и германского социал-демократического движения. С 1903 года – меньшевик. Участвовал в Революции 1905–1907 годов; был сослан в Туруханск; бежал в Германию. Занимался предпринимательством. В годы Первой мировой войны издавал в Берлине журнал «Колокол», выступавший в поддержку Германии, сотрудничал с германским Генеральным штабом.] Он сотрудничал с немецким Генеральным штабом и убедил его руководителей организовать проезд Ленина через территорию Германии.


   Вместе с Лениным из Швейцарии выехали еще 32 человека. Как утверждалось впоследствии, «в опломбированном вагоне». Однако вагон, в который они сели, не был опломбирован в буквальном смысле слова. Отъезжающие просто получили отдельный вагон с удобствами и хорошим поваром, у них были права на транзит, только выходить из вагона им не разрешалось. Вагон проследовал по территории Германии, Дании, на пароме переплыл в нейтральную Швецию и через Финляндию без приключений добрался до Петрограда.

   Сами большевики никогда не пытались аргументированно ответить на обвинения в сговоре с Германией. Когда летом 1917 года был поднят большой шум о предательской связи большевиков с немцами, а Временное правительство издало приказ об аресте их лидеров, подозреваемые отделались невнятными призывами «не верить грязным слухам и сплетням».


 //-- Ленин в Разливе --// 
   После упомянутого приказа Временного правительства об аресте руководителей большевиков во главе с Лениным те перешли на нелегальное положение. Скрывались они по-разному, в разных местах. Для Владимира Ильича таким местом стал Разлив – станция и поселок на реке Сестре, в 34 километрах от Петрограда, куда его переправили 9 июля. Прятала Ленина семья рабочего Сестрорецкого оружейного завода, члена партии с 1904 года Николая Александровича Емельянова – сначала в сарае, а потом в построенном им же шалаше. Участвовала в этой тайной для «ищеек Временного правительства» операции вся семья Емельяновых: сын Коля ловил вождю рыбу, кашеварил вместе с мамой и слушал рассказы про партию большевиков, другой сын, Кондратий, на лодке привозил со станции газеты и корреспонденцию, а младший Саша ухал совой, если к сараю или шалашу приближались чужие.


   В настоящее время и «Сарай», и подновляемый каждый год «Шалаш» являются экспонатами музейного комплекса «Разлив», туда привозят экскурсантов. Для посещения «Сарая» нужно купить билет.

    Но сегодня мало кому известно, что Ленин скрывался в Разливе не один, как советским людям старшего поколения внушали с первых лет школы (а то и детского сада), а вместе с Зиновьевым. Разумеется, факт совместного «проживания» Ленина и Зиновьева после казни последнего в дальнейшем тщательно вытравлялся из памяти современников и из партийной печати.

   Емельяновы выдавали обоих коммунистических лидеров за нанятых на сезон финских косарей, ни слова не понимающих по-русски. Но к осени выдавать себя за косарей стало уже трудно – косить было нечего. «Ищейки Керенского» к тому же что-то пронюхали, начали усиленно «прочесывать» округу, и ЦК партии принял решение поручить финским большевикам и, в частности, Эйно Рахья переправить Ленина в Финляндию, которая, кстати, в те времена входила в состав России и начиналась практически сразу за этим самым Разливом (за рекой Сестрой).


   Вечером 8 августа Ленин и Зиновьев покинули свое убежище. Зиновьев отправился в Петроград на одну из конспиративных квартир, а Ильич в сопровождении Эйно Рахья добрался до станции Удельная, где «превратился» в кочегара паровоза, которым управлял финский машинист Гуго Ялава. На этом паровозе Ленин благополучно пересек границу и доехал до станции Ялкавала (Ялкала), а оттуда отправился на временное местожительство – сперва в Гельсингфорс (Хельсинки), а потом в Виипури (Выборг). Возвратился он в Петроград уже 7 октября 1917 года.

   Следует отметить, что Владимир Ильич до конца своей жизни проявлял заботу о семье Емельяновых. Так, в одном из рекомендательных писем он писал: «Я лично знаю Николая Александровича очень хорошо и уверен, что этого товарища – абсолютно честного, преданного коммуниста с громадным житейским, заводским и партийным опытом – можно и должно использовать для чистки авгиевых конюшен воровства и саботажа заграничных чиновников Внешторгбанка».

   Покровительство вождя возымело результат. Емельянов-старший некоторое время работал за границей, затем возглавил Сестрорецкий райком партии, а после, опять же по партийной линии, уехал на работу в Москву. Там же оказались его сыновья Кондратий и Николай – один в должности помощника главного инженера Мосжилстроя, другой руководил крупным предприятием.

   Жизнь тех, кто остался в Разливе, также складывалась благополучно. Александр Емельянов возглавлял лечебное хозяйство Сестрорецкого курорта. Однако благополучие это длилось недолго.

   Емельянова-отца и его детей в те далекие годы люди воспринимали как живую легенду. И те охотно и неоднократно делились воспоминаниями о событиях, происходивших в Разливе накануне революции. В 1934 году в свет вышла книжка «Последнее подполье Ильича», авторами которой стали Надежда Крупская, Серго Орджоникидзе, Николай Емельянов и другие непосредственные участники событий июля 1917 года. В книжке рассказывалось о том, что происходило в те дни на самом деле. Революционеры-ветераны не понимали, что история уже переписывается в угоду отдельным лицам. Так, Зиновьев, прятавшийся в том же шалаше, что и Ленин, уже был объявлен врагом народа со всеми вытекающими отсюда последствиями.

   В результате жертвами репрессий стали практически все авторы злополучной книжицы (кроме Крупской, которая умерла своей смертью в 1939 году). Формальным поводом для массовых арестов в конце 1934 года стало убийство Кирова (о нем речь далее). В 1935 году Емельянова-отца и его сыновей Кондратия и Николая арестовали в московской квартире, сына Александра – в Смоленске, где тот учился на курсах повышения квалификации. Их приговорили к различным срокам заключения, а в декабре 1937 года, когда они уже сидели за колючей проволокой, Емельяновы снова оказались под судом. Николая Николаевича – того самого мальчика Колю, который ловил рыбу, а потом вместе с мамой варил для Ленина уху, расстреляли как одного из организаторов троцкистского «Боевого коллектива», а его брата Кондратия – по обвинению в пособничестве Зиновьеву.

Чуть больше повезло старшему брату, Александру. Отсидев четыре года, он в 1941 году вышел на свободу в Омске, где и остался жить. Однако жизнь на свободе оказалась недолгой. Вернувшись с фронта после окончания Великой Отечественной войны, Александр Николаевич снова угодил под арест. Он получил 10 лет строгого режима «за антисоветскую агитацию и пропаганду, неверие в исход борьбы корейского народа за свою независимость, предсказания победы американского империализма и клевету на советскую демократию». Ему удалось выжить в заключении в Воркуте, и после отбытия наказания он вернулся в Разлив.


 //-- Покушение --// 
   Покушение на Ленина произошло в Москве после его выступления на заводе Михельсона 30 августа 1918 года около 11 часов вечера. Ленин вышел из здания завода и направился к своему автомобилю, который окружала толпа народа. Когда Ленин подошел к автомобилю, раздались три выстрела. Ленин упал на землю ничком.

    Согласно официальной версии, покушение совершила террористка-одиночка, член партии эсеров Фанни Каплан (Ройдман). Однако, по мнению ряда историков, обнародованные в последние годы документы убедительно доказывают, что Каплан не стреляла и не могла стрелять в Ленина. Сторонником такой версии является, в частности, Юрий Фельштинский.  Свою точку зрения он изложил осенью 1990 года в интервью программе «Пятое колесо» ленинградского ТВ. Вот ее суть.


   Покушение на Ленина, так называемое покушение Каплан, видимо, было связано с оппозицией Ленину внутри партии. Сегодня совершенно очевидно, что стреляла в Ленина не Каплан. И есть серьезные основания предполагать, что к этому покушению имел отношение Яков Свердлов 2. После неудавшегося покушения Свердлов повел себя очень странно. Он забрал Каплан из тюрьмы ЧК и поместил ее в личную тюрьму, находившуюся в Кремле под его кабинетом. Он отдал подчинявшемуся ему коменданту Кремля Малькову приказ о расстреле Каплан, хотя Мальков не должен был ее расстреливать, поскольку по занимаемой должности не имел никакого отношения к подобным делам.

   Обвинение, предъявленное Каплан, противоречило целому ряду фактов: Каплан была почти совсем слепая; у нее, по всем свидетельским показаниям, в одной руке была сумочка, в другой – зонтик; пистолета, из которого она якобы стреляла, у нее не нашли. А главное, Ленин, судя по всему, видел, что в него стрелял мужчина, потому что, судя по воспоминаниям, первые его слова после выстрела были: «Поймали ли его?» (а не ее!), а Каплан была в фетровой шляпке и в белом платье.


   Все эти несоответствия говорят, видимо, о том, что Каплан тут была ни при чем. В свете этого поведение Свердлова выглядит тем более странным.

   К этому следует добавить подозрительную скоротечность расследования покушения на Ленина и причастности к нему Каплан. Оно продолжалось всего четыре дня!

   Каплан была задержана в ночь с 30 на 31 августа, практически сразу же после покушения, и помещена в одиночную камеру тюрьмы ЧК. На следующий день, 1 сентября, ее забрали из этой тюрьмы в кремлевскую тюрьму, а еще через день, 3 сентября, в 4 часа дня она была расстреляна по личному распоряжению Свердлова.


 //-- Любимые женщины вождя --// 
   По свидетельствам людей, близко знавших Владимира Ильича, он производил на женщин магнетическое впечатление. Сам же отзывался о дамах иронично: «Никогда не встречал ни одной женщины, которая умела бы делать три вещи: читать „Капитал" Карла Маркса, играть в шахматы и разбираться в железнодорожном путеводителе».

   Со своей будущей женой, Надеждой Константиновной, Ленин познакомился в 1894 году в Петербурге на одной из революционных сходок. Когда через три года его отправили в ссылку в село Шушенское, лежащее на берегу Енисея в 60 километрах к югу от Минусинска, Крупская последовала за ним. В местной церкви молодые обвенчались, а обручальные кольца им сделал из медного пятака один из ссыльных.

Фото: Надежда Крупская


   Родственники Ильича его выбор не очень одобрили. Дело в том, что, по слухам, Наденька (как ласково называл ее Ленин) «таскалась» с товарищами по партии, в том числе и в ссылке, уже в статусе супруги будущего вождя мирового пролетариата.

   В конце 1909 или в начале 1910 года Ленин и Крупская познакомились в Париже с Инессой Арманд. Дочь оперного певца Теодора Стеффена и актрисы Натали Вильд, она родилась в этом городе в 1874 году, но рано лишилась отца и воспитывалась в Москве в семье фабрикантов Арманд, впоследствии вышла замуж за одного из них. Член РСДРП(б) с 1904 года, Инесса (она же Елизавета Федоровна) активно участвовала в революции 1905–1907 годов, ее неоднократно арестовывали и отправляли в ссылку. Несколько лет она жила в эмиграции, в частности, у себя на родине, в Париже. Ленин сразу же увлекся раскованной, влюбчивой и ветреной женщиной. Она являла собою полную противоположность сдержанной и фригидной Крупской, к тому же была на пять лет моложе ее. Инесса имела пятерых детей от двух скоротечных браков, пару любовников, прекрасно вела домашнее хозяйство и при этом оставалась душой любого общества. С Крупской Ленину было уютно, но безнадежно скучно. С Инессой он открыл мир, полный страсти и наслаждения. Казалось, их отношения закончатся свадьбой, но Крупская вдруг серьезно заболела. Ленин сделал выбор в пользу больной супруги и расстался с любовницей.

   После Февральской революции 1917 года Инесса Арманд возвратилась в Москву, участвовала в подготовке московского вооруженного восстания. С 1918 года занимала ряд ответственных постов в административном и партийном руководстве Москвы.

Фото: Инесса Арманд


   В 1920 году она умерла от холеры. Узнав об этом, Ленин потерял сознание. Похоронили Инессу Арманд на Красной площади. На свежей могиле среди множества венков выделялся один из белых цветов с черной лентой: «Инессе от Ленина». На похоронах любимой женщины его вели под руки. Именно после этого здоровье вождя серьезно пошатнулось и стало неуклонно ухудшаться.


 //-- Сын Ленина --// 
   Россиянам наверняка будет интересно узнать о том, о чем в Германии знают почти все школьники. Там в учебниках истории для восьмых классов, в главе, посвященной Владимиру Ульянову (Ленину), говорится об Александре Стеффене, единственном сыне вождя революции и шестом ребенке Инессы Арманд.
   Но главная сенсация – даже не в этом.

   В 1998 году журналист Арнольд Беспо разыскал 85-летнего Александра Владимировича Стеффена в Берлине, где тот жил недалеко от Бранденбургских ворот. Жена его давно умерла, дети (то есть подлинные «внучата Ильича») живут отдельно. Скромной пенсии в 1200 дойч-марок на жизнь хватало, но он искал издателя для публикации книги своих воспоминаний.

   Преклонный возраст этого человека не располагал к длительной беседе, но герр Стеффен все же согласился дать журналисту небольшое интервью. Вот что он рассказал о себе:

   «Я родился в 1913 году, через четыре года после знакомства матери с Владимиром Ильичом. А оно произошло в Париже в 1909 году, сразу после смерти от туберкулеза ее второго мужа, Владимира Арманда. Как я полагаю, родители не очень хотели афишировать факт моего появления на свет. Поэтому через семь месяцев после рождения меня пристроили в семью одного австрийского коммуниста. Там я и рос вплоть до 1928 года, когда неизвестные люди забрали меня, посадили на пароход в Гавре, и я оказался в Америке. Думаю, что это были люди Сталина, которые, скорее всего, хотели в будущем использовать меня в пропагандистских целях. Но, видимо, не получилось. В 1943 году, уже будучи американским гражданином, я пошел добровольцем в армию и служил на военно-морской базе в Портленде до 1947 года.

   О своем отце знаю от матери. Весной 1920 года, незадолго до своей смерти, она побывала в Зальцбурге. Рассказала о нем, привезла письмо из своего личного архива, написанное Владимиру Ильичу в Париже в 1913 году и попросила сохранить его на память.

В США жизнь не заладилась. Жена умерла в 1959 году, и я уехал в Европу, в Германскую Демократическую Республику (ГДР). Я догадывался, почему на мою просьбу восточные немцы сразу ответили согласием и предоставили гражданство вместе с хорошей квартирой. Позднее моя догадка подтвердилась. Меня пригласили на прием к товарищу Вальтеру Ульбрихту, Генеральному секретарю ЦК Социалистической единой партии Германии – он все знал. А в 1967 году, во время берлинской встречи лидеров мирового коммунистического движения в советском посольстве со мной встретился Леонид Ильич Брежнев. Он вручил мне орден Дружбы народов и на прощание крепко расцеловал. Обещал пригласить на XXIII съезд КПСС в качестве почетного гостя. Не получилось. А сегодня Ленина в России не любят. Так что и делать мне у вас нечего».

   Александр Владимирович любезно разрешил опубликовать отрывок из письма Инессы Арманд Владимиру Ульянову, жившему в ту пору в Польше, в Кракове.

   «…Глядя на хорошо знакомые места, я ясно сознавала, как никогда раньше, какое большое место ты еще здесь, в Париже, занимал в моей жизни, что почти вся деятельность здесь, в Париже, была тысячью нитей связана с мыслью о тебе. Я тогда совсем не была влюблена в тебя, но и тогда я тебя очень любила. Я бы и сейчас обошлась без поцелуев, только бы видеть тебя, иногда говорить с тобой было бы радостью – и это никому не могло бы причинить боль. Зачем было меня этого лишать?..»

 //-- Болезнь, загадочная поездка и странная смерть --// 
   Серьезное ухудшение состояния здоровья вождя мирового пролетариата началось в марте 1922 года. Участились кратковременные потери сознания, сопровождавшиеся онемением правой стороны тела. Примерно через год приступы вылились в тяжелый правосторонний паралич. Была поражена речь.

   Однако врачи надеялись на улучшение здоровья Ленина. В бюллетене о его физическом состоянии от 22 марта 1923 года говорилось, что эта болезнь, судя по ее течению и проявлениям, вполне излечима. Таким образом, предполагалось, что больной может реально рассчитывать на почти полное восстановление сил.


   Вскоре прогноз медиков как будто начал оправдываться, и уже в мае стало возможным перевезти Ленина из Кремля в подмосковные Горки. К осени врачи-ортопеды сделали специально для вождя особую удобную обувь, в которой он с помощью жены и сестры смог вставать и ходить по комнате с палочкой.

   Уже в октябре Ленин стал принимать своих соратников со всякого рода политическими сообщениями. Надо отметить, что речь Ленина еще не восстановилась, и он старался ограничиваться односложными словами.

   Не имея больше сил находиться в отрыве от дел, Владимир Ильич, несмотря на сопротивление жены, 19 октября (по другим данным, 18 октября) отправился на автомобиле в Москву с инспекцией. Его маршрут был следующим: квартира, зал заседаний, собственный кабинет, сельскохозяйственная выставка (территория современного Парка культуры и отдыха). Затем он вернулся обратно в Горки.

   Это последнее посещение Кремля в 1923 году упоминается во всех официальных описаниях жизни и деятельности Ленина. Но, даже при некотором улучшении здоровья, очень сомнительно, чтобы Владимир Ильич смог в одиночку подняться в свою квартиру, зайти в кабинет, потом посетить Совнарком, пройти в зал заседаний, совершить прогулку во дворе Кремля и даже осмотреть выставку. Тем более что, по некоторым сведениям, пробыл он в Москве не один день, а целых два.


   Сомнения эти усугубляет и рассказ, услышанный в детстве известным историком и писателем Александром Горбовским от одного из своих взрослых соседей и приведенный им в книге «Иные миры», вышедшей в Москве в 1991 году. Вот этот рассказ:

   «Я служил тогда самокатчиком, развозил на велосипеде пакеты из Кремля и обратно. На улице холодно уже было, я зашел в караульное помещение, стал за печкой погреться.

   Начальник, нерусский, не видел меня, наверное. А мне слышно было оттуда, как он по телефону говорил. Спрашивает: „Почему Ленин без охраны в Кремль прибыл?" Потом, видно, сам отвечает кому-то на том конце: „Нет, никакой с ним охраны нет. Один он. Я проверял. Хорошо. Позвоню в Горки". Говорит, чтобы соединили его с Горками, откуда Ленин приехал. Что ему там сказали, не знаю, только опять он звонит тому, с кем разговаривал: „В Горках сказали, что Ленин никуда не уезжал. Говорят, на месте он. Да. Точно". И назвал фамилию, с кем говорил в Горках. Забыл я, известная тогда фамилия. Что тут началось! Я за печкой стою, ни жив ни мертв. Лишь бы не увидели меня. Подумают, что нарочно подслушивал, подослал кто. Но не увидели. Я улучил минуту и выскочил. Такое вот дело».

   Из этого рассказа, если он достоверен (а лгать самокатчику не было никакого резона), следует, что в то время, когда – по абсолютно надежным сведениям – больной Ильич пребывал в Горках, он же – один, без охраны и без сопровождающих – приехал в Москву, в свою квартиру в Кремле. Там его, разумеется, подобающим образом встретили, а на другой день он прокатился со свитой по Москве, заехал на выставку, а потом отбыл обратно в Горки. И никто из тех, кто его видел и находился с ним рядом, не усомнился, что это был именно Ленин.

   Так кто же был в Кремле, в Москве 18–19 октября 1923 года? Сам Ленин? Или его двойник? Или… призрак?

   В конце 1923 года многие члены правительства и Политбюро ожидали, что Ленин вскоре вернется на свое место руководителя СССР. Правая рука оставалась парализованной, но он уже учился писать левой. Однако после новогодних елок для детей в Горках, в которых вождь принял участие, стало ясно, что полное восстановление его здоровья невозможно. В организме Ленина начались необратимые процессы, которые оказались сильнее его воли. Прогнозы и обещания врачей оказались неоправданно оптимистичными.

   Ленин боролся с болезнью до последних дней. Нарком здравоохранения Николай Александрович Семашко утверждал, что всего за два дня до смерти пролетарский лидер ездил на охоту. Правда, эта поездка очень его утомила и, вполне возможно, спровоцировала последний, смертельный приступ.

   Он начался внезапно. Температура стремительно подскочила до 42,3 °C. Это была агония. Около семи часов кровь внезапно прилила к лицу, затем последовал глубокий вздох, и наступила мгновенная смерть. Попытки сделать искусственное дыхание в течение 25 минут ни к чему не привели. Ленин скончался. По официальному медицинскому заключению, смерть наступила в результате паралича дыхания и сердца.

   Задолго до смерти, 3 декабря 1911 года, Ленин выступал с речью на похоронах одного из основателей французской «Рабочей партии» Поля Лафарга и его жены Лауры (дочери Карла Маркса) на кладбище Пер-Лашез в Париже. Они покончили жизнь самоубийством, и это сильно потрясло лидера русских коммунистов. Он пришел к выводу, что больной или старый человек, не способный больше приносить пользу революции, должен иметь мужество добровольно уйти из жизни, как это сделали супруги Лафарг. Эту идею Ленин не раз излагал Крупской, поэтому после его смерти некоторые стали утверждать, что он так и поступил. Вот тут-то и всплыло имя Сталина (о нем речь далее). В последующие годы его часто за глаза обвиняли в отравлении учителя.

   Особенно в этом усердствовал Троцкий (о нем также речь далее), претендовавший на пост лидера советской России. В одной из своих статей он утверждал: во время второго обострения заболевания Ленина в феврале 1923 года Сталин собрал членов Политбюро – Зиновьева, Каменева, [22 - Каменев (Розенфельд) Лев Борисович (1883–1936) – революционер, политический деятель. В 1923–1926 годах – заместитель председателя СНК СССР, директор Института Ленина. В 1935 году осужден по делу «Московского центра» на 15 лет, затем по «Кремлевскому делу» на 10 лет; в 1936 году расстрелян. Реабилитирован посмертно.] а также его, Троцкого – и сообщил, что Владимир Ильич, считая свое положение безнадежным, требовал у него яда. Троцкий обратил внимание на выражение лица Сталина во время этого сообщения. По его мнению, оно было очень странным и не соответствовало обстоятельствам. Во время совещания Троцкий категорически возражал против передачи Ленину яда. Впоследствии он обвинил Сталина в том, что тот все это выдумал для подготовки своего алиби. Однако существует еще одно подтверждение этого эпизода. Одна из секретарш Ленина уже в 60-е годы рассказывала об этом случае писателю Александру Беку. Таким образом, вполне может быть, что Ильич действительно попросил яд у Сталина.

   Вряд ли он получил требуемое от Иосифа Виссарионовича. Иначе как можно объяснить тот факт, что все секретари и прислуга Владимира Ильича уцелели, ведь Сталин после своего прихода к власти вряд ли оставил бы в живых свидетелей этого преступления. Кроме того, представляется бессмысленным убийство уже смертельно больного Ленина – он был совершенно беспомощен и не представлял угрозы претенденту на власть.
   Однако, несмотря на вполне очевидную причину смерти Ленина (тяжелая болезнь), версия об отравлении до сих пор имеет немало сторонников.

   Одним из них является писатель Владимир Соловьев. В своей книге «Операция „Мавзолей"» он, вслед за Троцким, повторил уже известные факты и добавил новые. Прежде всего, Соловьев, как и Троцкий, обратил внимание на то, что вскрытие тела вождя почему-то произошло с большой задержкой и началось только в 16 часов 20 минут. К тому же среди производивших вскрытие врачей не оказалось ни одного специалиста-патологоанатома.

   На выпущенном бюллетене о смерти Ленина отсутствует подпись одного из медиков, а именно Гуэтьера, личного врача вождя. Он был неудовлетворен проведенным исследованием и, сославшись на его непрофессиональность, отказался поставить свою подпись.

   Резонные подозрения вызывали и некоторые медицинские показатели, выявленные в ходе посмертного исследования тела Ильича. Так, его легкие, сердце и другие жизненно важные органы оказались в отличном состоянии. В то же время стенки желудка по какой-то причине были полностью разрушены.

   Настораживало также и то обстоятельство, что не был произведен обязательный в подобных случаях химический анализ содержимого желудка умершего.

   И последнее. Известен рассказ Гавриила Волкова, еще одного врача, находившегося в доме Ленина в момент его смерти. Он был арестован вскоре после кончины вождя. Во время пребывания в тюремном изоляторе Волков рассказал Елизавете Лесото, своей сокамернице, о странном эпизоде последнего дня жизни Ленина. В 11 часов утра 21 января Гавриил принес ему второй завтрак. Кроме больного Владимира Ильича, лежавшего в постели, в комнате никого больше не было. Когда вождь увидел Волкова, то сделал попытку приподняться и протянул к нему руки, в одной из них виднелся смятый листок бумаги. Но силы были на исходе, и больной упал обратно на подушки. Листок бумаги выпал, Волков успел подобрать его и спрятать прежде, чем в комнату вошел доктор Елистратов. Он сделал Ленину укол, и тот затих. Как оказалось, уже навсегда.

   Записку, подобранную утром, врач смог прочитать только к вечеру. К этому моменту Ленин уже был мертв. На листке трудно читаемыми каракулями было, как утверждал Волков, написано: «Гаврилушка, я отравлен… вызови немедленно Надю… скажи Троцкому… скажи всем, кому можешь…» Но об этом крайне важном свидетельстве, если оно действительно существовало, почему-то никем больше не упоминалось, и записка так и не была обнаружена.

   Подводя итог своему расследованию, Соловьев заявляет, что Ленин был отравлен грибным супом. В качестве яда был использован высушенный смертельно ядовитый гриб «паутинник». По мнению писателя, для того чтобы выяснить это, необходимо произвести всесторонний анализ волос Ленина.

   Правда, автор не учитывает, что многократные химические воздействия на тело вождя в процессе его мумификации могли очень сильно изменить химический состав всех его тканей. В то же время нельзя не отметить, что подобных прецедентов еще не было, и такое исследование могло бы дать весьма любопытные результаты.

   Умершего вождя, вопреки его завещанию, не похоронили рядом с матерью, а выставили на всеобщее обозрение в специально построенном Мавзолее. Перед этим тело было забальзамировано. По прошествии времени у зарубежных ученых появились сомнения относительно подлинности мумии, и в 30-х годах газеты стали писать, будто в Мавзолее лежит всего лишь восковая фигура. Тогда власти СССР разрешили группе западных журналистов проверить подлинность «святыни». В числе допущенных был и историк Луис Фишер. После посещения Мавзолея он подтвердил, что в герметически запечатанной стеклянной камере действительно лежит тело Ленина, а не кукла из воска.


 //-- Посмертные события --// 
   Далеко не все знают, что тело Ленина почти четыре года находилось вне стен Мавзолея. Едва началась война с Германией и авианалеты на Москву, как стал вопрос о сохранении мумии вождя как архиважнейшего объекта государственной значимости.

   Забальзамированное тело отправили в Сибирь, в тихий тыловой город Тюмень. Везли его на спецпоезде, тремя паровозами: первый был головной, второй – основной, третий – замыкающий. К основному паровозу было прицеплено три вагона. В двух вагонах ехали охрана, медики, инженеры, обслуживавший мумию персонал, их семьи, а в третьем – сам Ленин. Вместе с Лениным в вагоне помещались комендант Мавзолея и бойцы охраны. За все время путешествия поезд остановился лишь три или четыре раза.

   Для полной сохранности тела в ленинском вагоне были установлены особые амортизаторы и приборы для создания нужного микроклимата. Причем уезжало из Москвы только тело вождя, а мозг его, погруженный в парафин, оставался в столице. Телу Ленина поездка по железной дороге была не в новинку – ведь из Горок в Москву его везли также на паровозе. Правда, на сей раз путешествие было куда продолжительней – 12 суток. Зато путь был совершенно безопасным – составу везде давали зеленый свет, стрелки с боковых путей «зашили» на костыли, чтобы полностью исключить возможность случайного столкновения с другим поездом. Весь последний участок пути – от Свердловска до Тюмени – был оцеплен войсками и милицией. И по городу саркофаг с вождем везли в автомобиле под усиленной охраной.

   Саркофаг прибыл в Тюмень 10 июля 1941 года и был размещен в здании сельскохозяйственного техникума. Три года и девять месяцев часовые чеканили шаг по дубовому паркету временного Мавзолея. А 29 марта 1945 года комендант Кремля генерал Спиридонов отдал приказ о возвращении тела Ильича в Москву.

   Вернувшись в родные стены Мавзолея, тело Ленина 14 лет почивало спокойно. А 20 марта 1959 года на него было совершено покушение. Один из посетителей, проходя мимо саркофага, швырнул в него молоток. Хрустальное стекло было разбито, однако Ильич не пострадал. Еще одно покушение – на этот раз куда серьезнее – произошло 1 сентября 1973 года. На сей раз покушавшийся взорвал самодельное взрывное устройство, закрепленное на теле. Сам террорист погиб, а вот Ленин, видно, и впрямь родился в сорочке – ни единой царапины!

   На случай будущих покушений нынешний саркофаг вождя изготовлен из бронированного стекла 

Истоник: Ильин В. "Тайны смерти великих людей"

 


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить