1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

27 января 1837 года на дуэли близ Черной речки великий русский поэт Александр Сергеевич Пушкин был смертельно ранен бароном Жоржем Дантесом-Геккерном.

Это нам известно со школьной парты. Но можем ли мы с полным правом назвать Дантеса убийцей? Видимо, нет, ведь дуэль – не вульгарная перестрелка, а следовательно, Дантес тоже был «невольником чести». И формальный повод к дуэли подал сам Пушкин. Именно он накануне послал письмо самого оскорбительного содержания приемному отцу Жоржа Дантеса – голландскому посланнику, барону Геккерну. И теперь Дантес был вынужден защищать честь семьи.

Барон Жорж дантес

Но что послужило причиной провокационного письма Пушкина?

Еще одно письмо – анонимное.

В начале ноября 1836 года в дом Пушкина на Мойке рассыльный городской почты привез конверт с письмом. Содержание письма было таково:

«Кавалеры первой степени, командоры и рыцари светлейшего Ордена Рогоносцев, собравшись в Великий Капитул <...> единогласно избрали г-на Александра Пушкина заместителем великого магистра Ордена Рогоносцев и историографом Ордена».

Аналогичные письма были посланы знакомым и друзьям поэта. Все получатели писем мгновенно догадались, на что намекает анонимный «доброжелатель». Ведь о романе Натальи Николаевны Пушкиной, которая, несмотря на рождение четверых детей, сохраняла титул первой красавицы Петербурга, и молодого красавца Жоржа Дантеса давно уже ходили сплетни.

Наталья Николаевна Гончарова (Пушкина)

Свидетельствует придворная дама Мари Мердер:

«В толпе я заметила д'Антеса, но он меня не видел. Возможно, впрочем, что просто ему было не до того. Мне показалось, что глаза его выражали тревогу, – он искал кого-то взглядом и, внезапно устремившись к одной из дверей, исчез в соседней зале. Через минуту он появился вновь, но уже под руку с г-жою Пушкиной. До моего слуха долетело:

– Уехать – думаете ли вы об этом – я этому не верю – вы этого не намеревались сделать...

Выражение, с которым произнесены эти слова, не оставляло сомнения насчет правильности наблюдений, сделанных мною ранее, – они безумно влюблены друг в друга! Пробыв на балу не более получаса, мы направились к выходу. Барон танцевал мазурку с г-жой Пушкиной. Как счастливы они казались в эту минуту!»

Дело, однако, не ограничивалось одними танцами. Известная интриганка Идалия Григорьевна Полетика устроила 2 ноября 1836 года свидание Натальи Николаевны и Дантеса. Как писала много позже А.П.Арапова, дочь Натальи Николаевны от второго брака, Дантес грозил застрелиться, если Натали не отдастся ему. Положение спасла внезапно явившаяся дочь хозяйки дома. Вероятно, сплетни об этом свидании и послужили поводом для анонимного пасквиля.

Отметим, что сводница Идалия была также лицом заинтересованным. Во-первых, она от души ненавидела Пушкина (когда-то поэт грубо отверг ее заигрывания), а во-вторых, она питала слабость к красавцу Дантесу. Возможно, поэтому так вовремя появилась Полетика-младшая. Прелюбодеяние не состоялось, но Натали все же была скомпрометирована.

Личность анонима-провокатора, начавшего интригу, итогом которой оказалась трагическая гибель Пушкина, до сих пор остается неизвестной.

Поэт, получив анонимный пасквиль, провел собственное расследование. Прежде всего он потребовал объяснений у жены. Неизвестно, что именно рассказала ему Наталья Николаевна (например, поведала ли она подробности злосчастного свидания), но так или иначе ей удалось убедить мужа в своей невиновности. Затем Пушкин встретился со своим лицейским другом, директором типографии Михаилом Лукьяновичем Яковлевым, и показал ему бумагу, на которой был написан пасквиль. Яковлев, в силу своей профессии прекрасно разбиравшийся в сортах бумаги, сказал поэту, что бумага иностранного происхождения и подобной пользуются только иностранные посольства, так как на ее ввоз установлена высокая пошлина. Из этого Пушкин сделал вывод, что автор письма – голландский посланник барон Геккерн. Это умозаключение доказывает, что гениальный поэт, к сожалению, не обладал талантом детектива. Для того чтобы получить бумагу, не обязательно быть дипломатом. Достаточно просто знать хотя бы одного человека, имеющего доступ в посольство. А это значительно расширяет круг подозреваемых. Однако Пушкин придерживается версии, подсказанной его ревнивым воображением, даже если она противоречит здравому смыслу. Об этом же свидетельствует и гневное письмо Пушкина, адресованное Геккерну-старшему:

«Но вы, барон, вы мне позволите заметить, что ваша роль во всей этой истории не очень прилична. Вы, представитель коронованной особы, вы отечески сводничали вашему незаконнорожденному или так называемому сыну; всем поведением этого юнца руководили вы. Это вы диктовали ему пошлости, которые он отпускал и глупости, которые он осмеливался писать. Подобно бесстыжей старухе, вы подстерегали мою жену по всем углам, чтобы говорить ей о вашем сыне, а когда, заболев сифилисом, он должен был сидеть дома <...> вы говорили, бесчестный вы человек, что он умирает от любви к ней...»

Здесь концы не сходятся с концами. Либо барон играет роль сводни, либо рассылает анонимные письма, придавая скандальный роман огласке, чтобы тем самым прервать его. Если он делает и то и другое одновременно, значит, у него раздвоение личности.

Советское литературоведение придерживалось версии Пушкина. Между тем после знакомства с обстоятельствами дела и «показаниями свидетелей» становится ясно, что эта версия не выдерживает критики.

На первый взгляд кажется, что все просто. Перед нами классический любовный треугольник: Александр Сергеевич, Наталья Николаевна и блестящий кавалергард Жорж Дантес. Но современникам поэта ситуация, сложившаяся вокруг него и в его доме, представлялась гораздо сложнее и многогранней.

Вот, например, что писала своему брату хорошая знакомая Софья Николаевна Карамзина. Она делится сплетнями, которые ходили о семье поэта. Ведь Пушкин и Дантес... породнились. Дантес был женат на родной сестре Натальи Николаевны – Екатерине Николаевне Гончаровой.

«В воскресенье у Катрин было большое собрание без танцев: Пушкины, Геккерны (которые продолжают разыгрывать свою сентиментальную комедию к удовольствию общества). Пушкин скрежещет зубами и принимает свое всегдашнее выражение тигра, Натали опускает глаза и краснеет под жарким и долгим взглядом своего зятя – это начинает становиться чем-то большим обыкновенной безнравственности; Катрин направляет на них обоих свой ревнивый лорнет, а чтобы ни одной из них не остаться без своей роли в драме, Александрина по всем правилам кокетничает с Пушкиным».

Начнем с конца. У нас нет никаких данных о романе между Пушкиным и «третьей сестрой Гончаровой» – Александриной. А вот «вторая сестра» Екатерина является полноправной участницей трагедии. Поэтому о ней нужно сказать несколько слов. Екатерина была по-настоящему влюблена в Дантеса. И эта страсть неизбежно стала одной из пружин закрутившейся интриги. В отличие от своих сестер Катрин не блистала красотой, но, по свидетельству современников, «представляла собою довольно оригинальный тип – скорее южанки с черными волосами». Впрочем, иные насмешники называли ее «нескладной дылдой» и сравнивали с «ручкой метлы». И вот эта «южанка», эта «дылда», чтобы быть ближе к предмету своей страсти, стала нарочно устраивать тайные свидания своей сестры Натальи с Жоржем Дантесом. Такое бескорыстие объясняется довольно просто – на этих свиданиях Дантес получал неизменный афронт.

Был еще один факт, способный охладить сердце любой женщины. Дантес вовсе не приходился сыном Геккерну-старшему (даже незаконнорожденным) ― он был любовником голландского посланника. Собственно, усыновление понадобилось только для того, чтобы юный друг барона смог впоследствии получить его наследство.

Но вернемся к Екатерине. Именно ее влюбленность помогла замять ноябрьский скандал. Геккерн-старший пришел в ужас, узнав, что Пушкин требует поединка с Жоржем. И тут же с ловкостью дипломата объявил, что произошла досадная ошибка: на самом деле Дантес ухаживал не за Натали, а за Катрин Гончаровой. Пушкин в ответ заявил: «либо тот женится, либо будут драться».

Свадьба Жоржа и Катрин состоялась 10 января 1837 года, то есть за две недели до поединка. Пушкин чувствовал себя глубоко оскорбленным всей этой грязной историей.

Взрыв случился 23 января на очередном балу. Неизменно наблюдательная Карамзина и тут оказалась в курсе дела: «Раздражение Пушкина дошло до предела, когда он увидел, как его жена беседовала, смеялась и вальсировала с Дантесом».

Через два дня оскорбительное письмо Геккерну все же было отправлено. Последовали вызов от Дантеса, дуэль и гибель поэта.

Теперь, когда факты нам известны, мы можем порассуждать. Мог ли Геккерн-старший быть автором того злополучного пасквиля, с которого все началось? Ни в коем случае! Геккерн-старший оказывался в огромном убытке. Во-первых, он бросал тень на собственное имя, и во-вторых, серьезно рисковал привязанностью своего молодого друга.

Итак, самым разумным для Геккерна-старшего было бы закрыть глаза на амурное приключение пасынка. По-настоящему от скандала выиграла только Екатерина Гончарова, но она вряд ли смогла бы достать бумагу «иностранного производства».

Хотя, возможно, мы снова в плену у предвзятости. Нам кажется, что именно Пушкин и только Пушкин мог быть жертвой интриги, задуманной неизвестным. Но острие скандала могло быть также направлено на Натали, на Жоржа Дантеса и даже на самого Геккерна. Все трое в той или иной мере пострадали от анонимного пасквиля...


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить