1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

События на Юго-Востоке Украины являются уникальным явлением, еще не до конца осознанным всеми сторонами конфликта. Но в разуме представителей различных политических сил они уже легли на основу имеющихся у них матриц исторической памяти.

Для либералов деятельность российских спецслужб на Донбассе это «Пражская весна» - грохочущий гусеницами тоталитарный монстр вторгается в симпатичную маленькую демократическую страну с сорокамиллионным населением.

Сталинисты считают, что это «война народная, священная война» против «наследников пособников нацистов». 

Для национал-социалистов это продолжение добровольческой борьбы в рамках крестового похода против азиатского большевизма. 

Русские ультраправые имперцы считают, что кровь на Юго-Востоке льется ради воссоединения триединого народа и «Великой России».

А один левый антиавторитарий недавно сравнил данный конфликт с  палестино-израильским, причем роли распределились следующим образом: Украина=Палестина, Россия=Израиль, ДНР/ЛНР=израильские поселенцы.

При этом, зачастую, оппоненты не удосуживаются изучить как идеологию противника, так и идеологию тех, кого они поддерживают.

Например, многие русские анти-имперцы поддерживают Правый сектор, «Азов» и т.д, потому что украинские правые радикалы борются с «русским империализмом».

Но, вот вопрос, за что они борются? Хотят ли они «отречься от имени русского» и начать строить новую реальность,  как это пытались делать в ходе анти-колониального движения революционеры из стран Третьего мира или хотят предложить кое-что до боли знакомое, лишь слегка ребрендированное?

  • Українська імперія

Вы когда-нибудь слышали о «Українськой Імперіі»? Нет, наверное, потому что украинские националисты редко переводят свои концептуальные тексты с родного языка на русский.

Но недавно Соціал-Національна Асамблея, боевым крылом которой является батальон «Азов», опубликовала текст:  «Русские добровольцы и Украинская Реконкиста».

В нем имеются следующие тезисы:

  • «На полях битв крепится своеобразный «союз одиноких»: украинских и русских правых нонконформистов. Первые, отвергая тошнотворную местечковость народнического «провансализма» (термин Дмитро Донцова), мечтают об Украинской Империи, наследнице солнечных скифов и чубатых, рыцарственных запорожцев».
  • «Построить Империю с центром в Киеве получится лишь в опоре на революционные силы русского народа, и границы этой державы будут простираться уже не «от Сана и до Дона»».
  • «Действительно, существует противоречие между двумя историософскими схемами преемства: украинской «Киев – Галич – Вильно – Киев» и русской «Киев – Владимир-на-Клязьме – Москва – Санкт-Петербург».
  • «Учитывая, что изначальным пунктом обеих схем является Киев, который сейчас, в отличие от осквернённых Евразией Москвы и города на Неве, представляет собой идеальный плацдарм, то возврат к истокам, т.е. к киевоцентризму, не должен вызвать нареканий ни у русских, ни, тем паче, у украинцев».

Вот уж не знаю, насколько носителям вольного духа военной демократии запорожцам была близка идея строительства империи, они, скорее, были её отрицанием.

В итоге мы имеем все тот же империализм, не многовековой российский, а не виданный еще миру украинский.

  • Идея не нова.

Аппетиты украинских националистов  первой половины XX века были довольно скромными: Стародубщина, Бессарабия, Кубань, Подляшье, Марамуреш, которые нужно было отобрать у москалей, поляков и румын.

Аппетиты возросли после падения СССР.

В программной унсовской статье «Українська імперія, як фактор виживання слов'янської цивілізації» Украинская империя разрасталась до большей части бывшего СССР.

Немного украинской историософии -

  • «Століття татарського іга, війни з тевтонами переконали слов'ян в тому, що відстояти свою самостійність вони можуть тільки розвиваючись як імперія. Рівнинний ландшафт і незчисленна кількість ворогів примушували вести безперервну експансію, відсуваючи свої кордони все далі від колиски української цивілізації».

Немного украинского мессианства –

  • «Самою історією і Богом визначено, що місію об'єднання земель руських повинна знову взяти на себе правонаступниця Київської Русі - Україна. Для цього у неї є всі необхідні і достатні умови. По-перше, Україна є унітарною слов'янською державою, 98% з 52 млн. населення якої слов'яни. По-друге, вона має єдину національну армію, яка практично на 100% складається із слов'ян. І по-третє, в Україні діє національний уряд, спроможний не тільки відстоювати інтереси нації, але й стати консолідуючим началом слов'янського світу. Крім того, Україна була й залишається релігійним центром православ'я, яке вона перейняла ще від Візантії. Четверте, Україна має потужну діаспору на всьому терені колишнього СРСР, яка спроможна встановити етноконтроль на територіях, де вона проживає».

И вывод –

  • «Попереду - або крах слов'янського світу, або його укріплення через ідею національних урядів. Вони дозволять створити на першому етапі конфедерацію Слов'янських держав, а пізніше і потужну унітарну імперію в межах колишнього СССР під егідою України і з столицею в Києві».

Всем этим унсовцы оправдывали свое участие в локальных посто-советских войнах.

  • Из чуть более свежего.

Снова творчество Социал-Национальной Ассамблеи:

  • «Україна провадить активну зовнішню політику, метою якої є створення Української Імперії. Безпосередньому включенню до складу Української Наддержави підлягають всі Українські етно-расові території в Європі та Північній Азії, а також союзні Україні державні утворення близькоспоріднених з Українцями в расовому і культурному відношені народів. Далі, Україна, як стрижнева Наддержава-Імперія об’єднує навколо себе на паритетних і рівноправних засадах самостійні держави Білих народів в Арійську конфедерацію».

Перекликается с советской классикой:

Но мы еще дойдем до Ганга,
Но мы еще умрем в боях,
Чтоб от Японии до Англии
Сияла Родина моя.

Так ли уж отличается идеология бойцов Стрелкова и Билецкого? Помните тезис о «киевоцентризме»?  

  • Историософская точка - Киев.

И у тех и у других отправная историософская точка - Киев.

Что у российских имперцев, что у строителей «Украинской империи».  Для первых город на Днепре такая же священная корова. Вокруг него вертится все «официальная российская история». Всё, что происходило на территории от Белого до Черного моря, до того как князь Олег сел в Киеве на княжение, достойно в лучшем случае одного абзаца в учебнике.

Причем Киев свят еще до Рюрика, вятичи и меря обитают где-то на периферии истории «Киевской Руси», зато пупом её являются анты и поляне.

Читаем:

  • «Задолго до Рюрика, когда племенные объединения кривичей с запада по Волге, а вятичей с юга вдоль Оки стали расселяться по плодородным землям Волжско-Окского междуречья, пришлые славяне-пахари  встретили здесь  туземцев, общающихся между собой на угро-финнских наречиях. Летописцы чаще всего называли их мурома, мещера, меря (заволжских – чудь, так же и прибалтийских, ещё весь и водь) (сокр.ред) в их «генном арсенале» оставалось достаточно исходного угро-финнского, чтобы повлиять на облик и глубинную сущность вторгшихся на их территорию славян (заодно изменить их речь) при благоприятных условиях. Как раз таковых не представилось. Их просто не могло быть при огромной количественной разности пришлого и местного населения, несовмести- мости  хозяйственной деятельности, быта, вообще двух миров-культур».

Кто же автор?

Думаете, украинский националист, презирающий «финно-угорских недочеловеков»? Нет, это пламенный борец за «русский мир» Сергей Сокуров.

Когда речь заходит о древних финнах и в меньшей степени балтах обнаруживается редкое единство адепта «русского мира» С.Сокурова, «украинского мира» В.Белинского и «славяно-арийского мира» Л.Прозорова.   

  • И так далее - история Московии

Владимиро-Суздальскому княжеству уделяется гораздо меньше внимания, чем Черниговскому или Галицко-Волынскому.  

Вся история после взятия Киева монголами излагается тезисно.

«Москальские империалисты» поразительно мало уделяют внимания «возвышению Москвы».

Не всякий образованный россиянин может ответить на элементарный вопрос – «Кем приходится Дмирий Ивановоич Донской Ивану Калите?» 

Попробуйте у человека с черно-желто-белым флагом уточнить, при каких московских князьях митрополитом был Алексий I, тот самый, на которого жаловался в Константинопольский патриархат Ольгерд и который сидел по его приказу год в заточении в Киеве.

Попробуйте узнать, кто такой Дмитрий Шемяка и почему Василий II - Темный.  А вопрос, кто такой Василий I, повергнет «любителя русской старины» в глубокий ступор.

Зато про Святослава вам будут рассказывать долго, наверно, потому что «на иудеев шел на вы».

Кстати, вопрос про Василия Темного подойдет и для любителей ВКЛ – уточните у них, кем сей кровавый ордынский деспот приходится великому князю Витовту.

Российская история в исполнении триединцев начинает подавать признаки жизни лишь приближаясь к Переславской Раде.

Тут – пристальное внимание.

  • Империя и Киев

Священная корова – Киев вернулась на орбиту имперской истории. А вместе в ней в русскую жизнь возвращается Империя. Можно как угодно относится к Льву Гумилеву, но не можем не процитировать:

  • «Так совершился раскол русского православия: сторонники «древлего благочестия» оказались в оппозиции к официальной политике, а дело церковной реформы было поручено украинцу Епифанию Славинецкому.»

Интересен вопрос: почему Никон оперся не на своих друзей, а на приезжих монахов-украинцев? А главное, почему эту политику Никона поддержали и собор, и царь Алексей Михайлович?

С этнологической точки зрения, ответ очень прост.

Сторонники Аввакума отстаивали превосходство местного варианта православия, сложившегося в Северо-Восточной земле в XIV в., над традицией вселенского (греческого) православия.

«Древлее благочестие» могло быть платформой для узкого московского национализма и соответствовало идеалу «Третьего Рима», «святой Руси».

С точки зрения Аввакума, православие украинцев, сербов, греков было неполноценным. Иначе за что же Бог покарал их, отдав под власть иноверцев?

Православие Аввакума, таким образом, не могло быть связующей основой суперэтноса как скопления близких, но разных народов. Представители этих народов рассматривались старообрядцами лишь как жертвы заблуждения, нуждавшиеся в переучивании.

Разумеется, такая перспектива ни у кого не вызвала бы искренней симпатии и желания объединиться с Москвой. И царь и патриарх прекрасно понимали сию тонкость.

Поэтому, стремясь к росту и расширению своей власти, они ориентировались на вселенское (греческое) православие, по отношению к которому и православие русских, и православие украинцев, и православие сербов были не более чем допустимыми вариациями.  

То есть творцами имперской идеологии был фактически сами украинцы.

Московитским традиционалистам она не очень-то и была нужна. Именно поэтому старообрядцы все последующие века оставались последовательными противниками Империи.  

Их вполне устраивала идея своей исключительности, «Третьего Рима» - единственного свободного православного царства.

  • Отрицание Киева

По большому счету Московия - Великороссия началась с отрицания Киева, с того, что Андрей Боголюбский перестал бороться за киевский престол, взял Киев, разграбил его и сжег, после чего начал строить свою собственную реальность на Клязьме.

На Северо-Востоке начала складываться отдельная культура со своей архитектурой, своей иконописью, о простонародной культуре и говорить нечего.

Владимирско-Суздальское княжество по отношению к Киеву было тем же, чем по отношению к Испании является Латинская Америка. Андрей Боголюбский, это наш Боливар. Переславль-Залесский по отношению к Переславлю-Хмельницкому, это как Сантьяго-де-Чили по отношению к Сантья́го-де-Компосте́ла.

В современной Латинской Америке император Монтесума давно победил колонизатора Кортеса. Наследие ацтеков и инков пользуется бОльшим уважением, чем наследие испанских конкистадоров. Но наши имперцы подобны мексиканцам, молящимся на Мадрид.

«Монголо-кацапы» так и не поставили на своих землях памятники знаковым персонажам своей родной истории  – Ходоте, Кучко, Рюрику, Андрею Боголюбскому, Кирдяпе, Ивану III, Шемяке, зато по просторам Великороссии богато разбросаны памятники киевским князьям, напоминающие памятники «конкистадорам, попирающим земли индейских колоний».

  • Вырваться из имперской сансары

Нам уже сказали, что мы «никогда не будем братьями». Пора ответить – не очень-то и надо, да и не были особенно никогда.

Наше этническое самосознание не может строиться на истории, пляшущей вокруг Киева.

Наша история начинается в славяно-финском Великом Новгороде, в варяжской Старой Ладоге, в мерянском Сарском городище и Суздале, в кривичской Твери и Пскове, в вятичской Рязани и муромском Муроме.

Рюрик был нашим князем, когда в Киеве еще сидел хазарский сборщик дани.

Меря и голядь такие же наши предки, как и кривичи с вятичами. 

Мы хотим вырваться из этой сансары будь она хоть черно-желто-белой, хоть жовто-блакитной, начать строить собственную реальность для нашего народа.

Источник: http://merjamaa.ru/news/dezorientacija_kiev/2014-10-06-938


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить