1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Культурная революция, затеянная Иосифом Сталиным в СССР, прежде всего была ориентирована на искоренение любых идеологических разногласий в обществе. В сталинской империи не было места никакой другой идеологической системе, кроме коммунистической. Нацеленная на старшее поколение, революция сталинистов тем не менее затрагивала молодежь. Ведь именно подростки и молодые люди во все времена не терпели упрощенчества и уравниловки, проявляя творческую инициативу вопреки любым традициям и закону.

Подпольная группа «Марс»

В декабре 1934 года в маленьком городе Куйбышевской области была выявлена «подпольная группа». Организована она была под названием «Уран», но затем «в целях конспирации» была переименована в «Марс». Группа «имела свою программу, договор, соблюдение конспиративности, печать, шифр, явку (в развалинах одного дома), дневник происшествий и протоколы собраний».

Группа состояла из восьми человек, и все они были членами пионерской организации. Справки НКВД указали на то, что отец одного из основателей был когда-то сторонником эсеров и что старший брат другого оказался в ссылке «за антисоветскую работу». Возрастной состав группы составлял 15-16 лет, и она «...ставила своей задачей организацию дисциплины и хорошую успеваемость в первую очередь своих членов, а также других школьников класса и школы в целом. Методы работы: личный пример и физическое побуждение, намечено было употреблять “физическое изнурение” и “окарачивание” виновных. Такая террористическая система начиналась с того – легкая ее форма: запись поступков и посылка материалов в центральные и краевые газеты, затем идет отбор книг и тетрадей и [в отношении] не исправных учащихся, высшей мерой “окарачивания” является – избиение (но без убийств, как сообщают ребята)».

«Марсиане» имели «руководящую верхушку, “деятельных членов” и “рядовых”. Один из “деятельных членов” имел звание “политический мыслитель”, второй “казначей” и третий “председатель”».

В докладе сообщилось, что участники подпольной группы оказались под влиянием популярной повести Николая Огнева «Дневник Кости Рябцева», молодой герой которой был страстным ленинцем и организатором группы, ищущей альтернативу повседневной рутине школьной жизни. Автор доклада, секретарь Куйбышевского крайкома комсомола, по всей видимости, не совсем осознал, до какой степени юные «марсиане» не принимали ту действительностью, которой искали «альтернативу». По всей вероятности, члены «подпольного» объединения не имели ничего против самого устройства советского государства и общества, однако нашли его недостаточно эффективным в области образования. Данное обстоятельство, а также тайный характер молодежной инициативы оказались достаточным основанием для центральной власти, чтобы обвинить пионеров в антисоветской деятельности и возбудить политическое дело.

Союз мыслящей интеллигенции

Киевский «Союз мыслящей интеллигенции» описывался в протоколах НКВД как «контрреволюционная группа». Из четырех его членов трое состояли в комсомоле.

Они считали, что «пионерская организация уж очень массовая и воспитывает хулиганов, и вместо комсомола предлагали создать новую полувоенную организацию подобную немецким штурмовикам».

Однако вряд ли эти 15-летние подростки были последователями нацизма. В своем «плане работы» они наметили изучение трудов Белинского и одного из ортодоксально марксистских литературоведов – Владимира Фриче, а также изучение философии, истории большевиков, «рассмотрение вопросов внутренней и внешней политики партии» и размышления «о формах организации детского коммунистического движения». На первом из двух состоявшихся собраний «Союза» два его члена якобы «подняли вопрос и возмущение, почему так часто везде и всюду в докладах, в прессе вспоминают любимого вождя т. Сталина».

Как и «марсиане», основатели «Союза» считали, что они готовы более последовательно осуществлять большевистскую программу, нежели центральные власти. При этом они не собирались выступать против режима. Очевидно, они были убеждены, что нормы большевизма не совсем надежно соблюдаются властями и что отдельные советские бюрократические институты не справляются со своими обязанностями.

Явный антагонизм, возникший между политическим курсом сталинизма и провозглашенными идеалам, выразившийся в уничтожении основы сельского хозяйства, поколебали доверие даже тех молодых людей, которые были безоговорочно преданы делу большевиков...

Глубокое разочарование, но в то же время – романтическая вера в светлое будущее звучат в стихах, найденных при обысках во время следствия НКВД по делу «контрреволюционной организации», созданной учащимися техникума в Томской области:

О, партия большевиков!

Ты уничтожила господство кабаков,

Разбила на голову трон царизма.

Но мы однако видим каждый час

Все возрастающую нищету народа.

Когда же мы услышим его глас:

«Да здравствует всеобщая свобода!»

Студент из Донецкой области, собиравший вокруг себя товарищей, считающих, что «партия ведет страну к гибели и не по Ленинскому пути», тоже ссылался на голод 1932 года, вызванный коллективизацией. В своем манифесте он протестовал против лицемерных заверений пропаганды об улучшении материального состояния трудящихся при возрастающей эксплуатации и обеднении масс и объявлял Сталина ответственным за все преступления и невзгоды. В то же время этот студент проявлял очевидные прокоммунистические убеждения, заявляя: «Бесчестные те, кто строит на своем горбу социализм, и счастливы лишь те, кто будет жить в социалистическом обществе».

Аналогичные взгляды послужили для шести учеников средней школы в Иркутской области поводом к созданию своего «Союза революционной борьбы», призывающего рабочих к борьбе «за свои права и счастливую жизнь».

Пять их сверстников в Киргизии, объединившихся в кружок под названием «Истинные коммунисты», руководствовались аналогичными побуждениями.

Детские взрослые игры

Без сомнения, не все тайные молодежные общества разделяли основополагающие установки большевиков-ленинцев. Так, запорожские студенты, возлагавшие свои надежды на подрастающую техническую интеллигенцию, интересовались взглядами Троцкого и Зиновьева. А их ивановские коллеги, мечтающие о технократии, видели будущее СССР в рамках капиталистической системы. На этих же позициях стоял и московский «Союз демократической молодежи», который, будучи основанным шестнадцатилетним школьником, выступал за парламентаризм и за амнистию для политических заключенных.

Все эти тайные молодежные объединения вряд ли сумели бы всерьез повлиять на ситуацию в стране, однако внимание карающих органов они все же привлекли. Очевидно, подозрение вызывали декларируемые намерения активистов усовершенствовать или изменить существующий строй.

Многие шалости молодежи при нормальном положении вещей вообще остались бы незамеченными. Однако в архивах НКВД можно, например, найти отчет о расследовании деятельности «Независимой республики последних парт», существовавшей в одной из школ Костромской области, которая имела своего «народного комиссара иностранных дел» и упорно боролась против «Республики независимых парт», созданных одноклассниками.

Были и чисто уголовные моменты. Так, труппы наподобие «Военизированной детской организации белых и красных» в Москве, якобы вооруженной самострелами, устраивали от Горького и Саратова до Сталинграда и Пензы, от Ленинградской области до костромского региона «чапаевские нападения», «взятие гор» и сражения между «красными» и «белыми», сопровождаемые массовыми драками, иногда с участием до двухсот школьников! По сути дела, они продолжали обычай чуть ли не ритуальных кулачных боев между жителями соседних деревень и рабочих поселков дореволюционных времен, что признавали и руководители комсомола, понимающие эти баталии как «остатки заставских традиций».

В то же самое время власти весьма серьезно реагировало на подобного рода нарушения дисциплины, особенно когда в Омской области победил «белый карательный отряд», «после чего началась расправа с красными, их топили в озере, избивали плетями и т. д., а в школу была пущена поговорка “красных бьют”». Со стороны ребят описанные действия являлись обыкновенной реакцией на пропаганду режима, усиленно муссирующую тематику Гражданской войны, которая была отражена со всей полнотой в кинорепертуаре того времени, включающем в себя популярнейшего «Чапаева» и другие фильмы из этого ряда...

Дебоширы

Другая разновидность молодежных забав вырастала из отказа подчиняться ценностной ориентации, диктуемой режимом. Студенты техникума в далеком Казахстане – члены «Союза беспартийной молодежи», их московские коллеги из «ОБОЛЮБ» (то есть из «Общества любителей выпить и закусить») и офицерская ассоциация «ДЕВИЗ» («Девочки, вино, закуски») устраивали такие шумные пьянки, что власти приняли факт их сборищ за попытку «освобождения молодежи от влияния комсомола и общественных организаций» и даже за «контрреволюционную деятельность».

А в деревне Северо-Кавказского края появилось «Общество беспартийного центра молодежи», сочиняющее свои стихи:

Наплевать на газеты и книги

Врут газеты, что пить, мол, нельзя,

Эй, прогульщики, эй, забулдыги

Матерщинники, воры – друзья...

Общество, записанное властями в такую «политхулиганскую группировку молодежи», как и «Критический совет» или «Добровольное общество вольно-матающей публики» того же района, имело свою «программу», свой «устав» и учредило свои «членские билеты».

Компанейские выпивки были широко распространенными явлениями, а в среде подрастающих поколений они выполняли функцию обряда посвящения в мир взрослых, где злоупотребление алкоголем считалось совершенно обыкновенным способом времяпровождения.

Типичным было увлечение подобных компаний примером Сергея Есенина, поэзия которого вдохновила некоторых из них на собственное творчество, для которого, очевидно, потребовалось созвучие с миром поэта, более глубокое, нежели заключенное только в воспевании пьянок и буйной разнузданности:

По пивным, по шинкам и базарам

Ходит пьяная смерть и поет:

Пей до дна, пей еще коли мало,

Коли даже курица пьет.

Ты владычница наша царица,

Развеселая пьяная смерть

Будем счастья с тобой иметь...

Адепты «есенинщины» не могли игнорировать строгого осуждения режимом образа жизни крестьянского поэта. Их привязанность к культовой фигуре выражала нежелание подчиняться некоторым негласным законам, установленным в советском обществе...

Политические группы

Однако среди молодежных групп встречались не только «политхулиганы», но и по-настоящему враждебные Советской власти объединения.

Шесть студентов орловского техникума, объединившиеся в «Центральный комитет», написали резолюцию о том, что «смерть Куйбышева [следует] признать удовлетворительной». Сегодня, впрочем, трудно установить, были ли их демонстративно афишированное увлечение Троцким, откровенная неприязнь к высшим авторитетам страны и особенно критика коллективизации продиктованы позой «оппозиционеров» или же политическими убеждениями.

Компания, собиравшаяся на военном корабле как «Фашистская партия», ничего общего не имела с экстремистскими взглядами. Ее члены нелицеприятно отзывались о командовании и рассказывали «антисоветские» анекдоты, но, видимо, не на шутку возмущались нищетой и голодом в деревне.

Невозможно установить по доступным нам материалам, насколько подростки из маленького села Саратовского края, выдающие свою группу за «Союз молодых гитлеровцев», были приверженцами нацизма. Выбранная ими роль подразумевала легкомысленные заявления и даже резкие высказывания, возбуждающие подозрения НКВД в их террористических намерениях...

Еще труднее судить о степени лояльности или нелояльности тамбовских школьников, распространявших такую листовку:

«а) Каждый фашист должен вредить колхозу, вредить всему СССР.

б) Подчиняться Гитлеру.

в) Вредить вождям.

г) Идти против своего врага – СССР, против этой страны, против советской власти.

д) За Гитлера».

Сомнительно, чтобы они смогли создать настоящую нацистскую организацию и готовились к подрывной деятельности. Но даже если листовка являлась полностью шуткой, то упоминание колхоза указывает на то, что она была написана молодыми людьми, задумавшимися над последствиями коллективизации, и что она была адресована такой же аудитории...

Рекомендуем почитать:

Фурсов А.И. De conspiratione: Капитализм как заговор. Том 1. 1520-1870-е годы

Протоколы “сионских мудрецов” - новый взгляд

«Наш Мироныч» – Сергей Киров


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить