1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

День рождения ваучера: не чокаясь

Исполнилось 23 года с момента начала ваучерной приватизации. Молодые люди уже и не знают, что это такое, а ведь речь идет о неотъемлемой части истории России, о части тяжелой, позорной и аукающейся нам до сих пор.

1 октября 1992 года по указу первого президента РФ Бориса Ельцина в стране стартовала чековая приватизация. 148 миллионов россиян получили приватизационные чеки — ваучеры — номиналом в 10 тысяч рублей каждый. Таким образом, всю страну оценили в полтора триллиона тогдашних, еще в СССР напечатанных рублей. Предполагалось, что на чеки народ станет покупать акции предприятий или вкладывать ваучеры в чековые фонды-посредники, которые будут делать то же самое в интересах населения. На практике же бóльшая часть ваучеров была продана за бесценок или канула в небытие вместе с посредническими фондами.

Вкратце итоги ваучеризации можно описать как рекордно быстрое за всю историю человечества разграбление национального достояния отдельно взятой страны: даже татары на Руси и турки в Византии были не столь оперативны. Недаром тут же возник термин «прихватизация». Однако итоги ваучерной операции официально не оспорены по сей день.

Провальный план спасения

Сам по себе вопрос приватизации возник не на ровном месте. Как тогда говорили в кабинетах власти, — но, заметим, не с открытых трибун — народное имущество уже в конце 1980-х не управлялось, а попросту разворовывалось теми, кто имел доступ к управленческим рычагам. Таким образом, приватизация виделась единственным способом спасения государственного имущества от дальнейшего расхищения.

В конце 1980-х – начале 1990-х обсуждалась уже не необходимость приватизации, а лишь варианты ее проведения. Государственные структуры — как советские, так и параллельные им российские — были не в состоянии реально контролировать страну и уж тем более рачительно распоряжаться хозяйством.

Введению ваучеров предшествовала длинная дискуссия. Единственным альтернативным способом «народной» приватизации виделась продажа госимущества за деньги, которых в стране особо-то и не было, даже у относительно богатых граждан. Капиталы имели только иностранцы, но они не рвались покупать нашу собственность, потому что все это плохо управлялось: в стране не работало ни гражданское, ни корпоративное законодательство, велики были политические риски. Поэтому и было принято решение выжать деньги из этой модели, придумав схему со специальными правами для всего населения. Примерно оценили стоимость отчуждаемой госсобственности, поделили на всех и выпустили ваучеры.

Вся эта благая затея упиралась прежде всего в то, что население было практически поголовно экономически безграмотным. Это обернулось настоящей бедой. Люди жили при социализме в закрытой информационной системе, а тут им вдруг предложили стать собственниками, да еще и самостоятельно решать, во что вкладывать деньги. Фиаско таких «инвесторов» было легко предсказуемым.

Однако вместо того чтобы предупредить людей об опасностях рыночной экономики, им, наоборот, помогли как можно скорее расстаться со своей частичкой родины.

Бутылка водки за 2 млн рублей

  • Четверть россиян вложила ваучеры в инвестфонды типа «МММ» и в основном прогорела, хотя некоторые и успели приумножить свои средства.
  • Почти 35% граждан предпочли продать непонятные им бумажки. Номинал ваучера составлял 10 000 рублей (после деноминации они превратились в 10 рублей, но по реальной покупательной способности примерно соответствуют современной тысяче). В столице на пике спроса их удавалось продать по 40–45 тысяч. В деревнях многие отдавали ваучеры дешевле номинальной стоимости, а то и вовсе по натуральному обмену: за колбасу или водку.
  • Еще 11% подарили ваучеры другим гражданам — щедрыми наши души остаются и в самые сложные времена.
  • 6% просто не помнят, что произошло с их ценными бумагами.
  • И только 15% населения страны вложило ваучеры в российские предприятия и стало их мелкими акционерами.

Вкладчики у здания МММ

Вкладчики у здания МММ. Фото: fotoimedia/ТАСС

В правилах пользования ваучером, указанных на его обороте, была такая фраза: «Приватизационный чек может быть обменен на акции инвестиционных фондов, уполномоченных на ведение операций с приватизационными чеками, либо продан другому физическому или юридическому лицу, подарен или передан по наследству».

Эта простая и незамысловатая словесная формула позволила запросто обвести вокруг пальца подавляющее большинство наших сограждан. В одночасье на свет явилось 640 чековых фондов; владельцев нескольких из них народ спустя несколько лет узнал как министров или олигархов.

Поговаривают, что один из таких дельцов, миллиардер грузинского происхождения Каха Бендукидзе на личных «Жигулях» привез 130 тысяч ваучеров на аукцион по продаже акций «Уралмаша». Другие будущие миллиардеры — Дерипаска, Фридман, Абрамович и т.д. — тоже «поднялись» на ваучерах; порой историям их обогащения сопутствовал откровенно криминальный шлейф, как-то растворившийся в конце 1990-х.

Проиллюстрировать экономический потенциал розданных народу ваучеров можно на простых примерах. За один ваучер можно было купить 6 акций Новолипецкого металлургического комбината, которые впоследствии превратились в 6000 акций, стоящие сегодня более 430 000 рублей.

Но самыми верными вложениями были бы инвестиции в акции «Газпрома». Текущий курс акции «Газпрома» составляет 132 рубля 16 копеек. Тогда же за один ваучер в зависимости от спроса в разных регионах можно было получить от 16 до 6000 бумаг. «На пиковых уровнях в 2008 году акция стоила 350 рублей, то есть можно было получить от 5600 до 2,1 млн рублей за акции, полученные за один ваучер! В текущих ценах можно получить гораздо меньше: от 2 тысяч до 793 тысяч», — подсчитал для «Русской планеты» управляющий директор финансовой компании Hedge.pro Илья Бутурлин.

Согласитесь, весьма ощутимые суммы, особенно с учетом того, что часто ваучеры отдавали просто за бутылку водки. Правда, и срок ожидания — 16 лет — в те годы представлялся совершенно нереальным.

Бандитизм априори

Переход госсобственности в руки отдельных частных лиц и был реальной целью приватизации, причем личности и биографии этих «энергичных, одаренных граждан» никого не волновали. Сплошь и рядом у одного безработного человека оказывалось 100–200 тысяч ваучеров, выдававшихся по одному на гражданина России, и он покупал на них по несколько заводов. Проследить путь приобретения ваучеров было невозможно: чеки выдавались обезличенными, только с серией и номером.

Кстати, поправку, отменившую именную приватизацию, Борис Ельцин внес по просьбе заместителя председателя правительства, 37-летнего экономиста Анатолия Чубайса. Впоследствии Чубайс и не скрывал, что, по сути, дал возможность ограниченному кругу лиц воспользоваться народным достоянием в своих интересах: «Мы не могли выбирать между "честной" и "нечестной" приватизацией, потому что честная приватизация предполагает четкие правила, установленные сильным государством, которое может обеспечить соблюдение законов… Нам приходилось выбирать между бандитским коммунизмом и бандитским капитализмом».

Анатолий Чубайс, 1992 год

Анатолий Чубайс, 1992 год. Фото: Чумичев Александр/ТАСС

Между тем в 1991–1992 годах общество отнюдь не было повально криминализовано. По инерции еще работала часть советских экономических связей, страна пребывала в глубочайшем кризисе, но и потенциал у нее оставался огромным. Мирное развитие событий с постепенным решением проблем, возрождением экономики по послевоенному образцу было вполне возможно.

Но бандитскими методами можно создать только бандитское государство. Спасибо вам большое, Анатолий Борисович, низкий поклон.

Двойка по истории

Никакого класса собственников благодаря ваучерам у нас, конечно, не появилось. Но одновременно была сделана еще одна, и куда более успешная попытка сделать людей рачительными хозяевами — бесплатная приватизация жилья, мышеловка с весьма большим куском сыра и очень медленной пружиной. Приватизация квартир началась в 1991 году, а захлопнулась ловушка только сейчас — с введением налогов на недвижимость и поборов «на капитальный ремонт».

Плачевные итоги приватизации 1990-х наш народ воспринял спокойно: это неудивительно, если вспомнить, что в Союзе вообще практически не было сколько-нибудь серьезной частной собственности. Но странно, что произошедшее мало чему научило людей. Мы продолжаем нести деньги в сомнительные фонды, стремясь много заработать за короткий промежуток времени. Участвуем в якобы «народной» приватизации госкомпаний, теряя в результате честно заработанные деньги. Словом, продолжаем верить в то, что кто-то внезапно даст нам заработать без приложения серьезных усилий.

Пора бы сделать главный вывод: частная собственность зарабатывается долгим и кропотливым трудом. А государственная вообще не должна навсегда переходить в частные руки: тот, кто пользуется ею, обязан работать в первую очередь на благо всех граждан страны и только потом — на свой карман.

Источник: http://rusplt.ru/society/narodnoe-dostoyanie-v-obmen-na-bumajki-19076.html


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить