1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Илья Тёрох (1850-1942) - крупный общественный деятель Галицкой (Червонной) Руси, известный русский мифолог, в статье, написанной в годы Второй мировой войны, рассказывает о бешеной борьбе против русских людей Галичины во имя создания искусственного антинародного украинизма.

 

И. Тёрох. Славяне и немцы (Свободное слово Карпатской Руси N7-12,1963)

Эта статья, автором которой является известный мифолог Илья Иванович Тёрох, любезно предоставлена редакции журнала Свободное слово Карпатской Руси вдовой автора - Иоанной Владимировной Тёрох. Статья написана во время Второй мировой войны.

Некоторые ученые считают славян пранародом Европы, т.к. многие названия селений, гор, рек и пр. по всему европейскому континенту только в славянском языке открывают свое значение. Многие европейские народы поросли и плотью, и землями, и культурой славян, в особенности их соседи - от Балтики до Средиземного моря. 
Когда немцы, одетые в звериные шкуры, со звериными рогами на головах (для устрашения своих жертв), занимавшиеся звероловством и грабежом, встретились с западными славянами, то у славян были уже серп, плуг, ткацкий станок.

Славяне в то же время уже занимались хлебопашеством, скотоводством и торговлей, знали почти все домашние ремесла, плавили металлы и обладали возвышенной религией, которая запрещала насилие, убийство и грабеж - были уже культурным народом. Мирные и трудолюбивые, они делались легкой добычей немецких банд (графов, баронов, князей и епископов) по причине вечных споров и несогласия между собою. Покорённые немцами, они или совершенно истреблялись или мало-помалу денационализировались и исчезали.

Когда же славяне забывали о спорах и единились, они ураганом проходили немецкие земли, мстя за обиды, и в одно время вырезали всё немецкое духовенство, при помощи которого немецкие разбойные рыцари под видом насаждения среди них христианства (притворяясь носителями креста - крестоносцами), губили их огнём и мечом. Но славяне постоянно ссорились и призывали немцев друг против друга точно так же, как на Руси в удельный период князья призывали друг против друга диких кочевников.

Немцы охотно помогали славянам истреблять друг друга, а потом брали за чуб и победителя, и побеждённого. Чтобы скорее покончить со славянами, немцы в одно время пригласили (маркграф Герон в 940г.) к себе в гости под предлогом заключения вечного мира тридцать шесть славянских князей и тут же, на пиру, всех их закололи и сейчас же отправились грабить их земли. А остроготский король Винитар, захватив в плен князя славянского племени антов Боже с детьми и 70 боярами, всех их распял. ( Анты - древние предки племён хорватов, тиверцев и уличей, т.е. нынешних русских в восточной Галичине. Ант - древне-немецкое слово и значит - великан. Древние греки называли антов - Великая Скуфь).

Приглашенные в 1308г. польским королем для защиты славянского города Гданска (Данцинга) против маркграфа Бранденбургского немецкие рыцари-меченосцы, пользуясь доверием города, вместо защиты его коварно и злодейски вырезали ночью спящий польский гарнизон и почти всё беззащитное славянское его население. Вместо славян в готовые дома и хозяйства поселили немецкую голь. Так бесследно исчезли в Прибалтике стодаряне, гломачи, мильчане, гипревяне (жившие на том месте, где ныне Берлин), багры, бодричи, радары, оботриды, лютичи (основатели Ганзы) и другие высококультурные славянские племена, жившие на славянских реках Одре и Лабе у Балтийского моря, а их земли стали добычей немецких разбойных князей. На этих землях, на готовых хозяйствах только что вырезанных славян поселялись тянувшиеся всегда за разбойными тевтонскими бандами (со всем своим скарбом на тележках, запряженных собаками) немецкие семейства - голь и нищета, которые сразу становились богатыми хозяевами и, конечно, данниками завоевавшего область немецкого графа, барона, князя или епископа.

Громадная часть нынешней Германии достроена на землях и костях зверски убиенных немцами славян. История ничему не научила славян. И ныне происходит точь-в-точь то же самое, что и тысяча лет тому назад происходило у балтийских славян между их городами Винетой, Ретрой, Арконой и др., спорившими из-за славы и первенства. Давным-давно и след простыл славян и по Винете, и по Ретре, и по Арконе, и о существовании в прошлом этих больших и богатых славянских городов ныне из славян мало кто знает. И след простыл от некогда населявших эти города и земли вокруг них славянских племён. Всех их немцы перебили поголовно. О существовании этих славянских племён, ныне знают только учёные-историки. И если сумасшествие славян будет продолжаться, то скоро не будет ни Киева, ни Москвы, ни Загреба, ни Белграда, а будет вместо них Кнехтсгеим, Москенбург, опять Аграм, Вейсбург и т.п., как уже существуют: Бранденбург из Бранибора, Мерзенбург из Межибора, Кёнигсберг из Крулевца, Позен из Познани, Данцинг из Гданска, Терглав из Триглава, Бейтен из Будзишина, Бамберг из Яромира, Вустрен из Острова, Шкейтбар из Святобора, Кольберг из Колобрега и т.п.

Из-за славянских внутренних раздоров немцы продвинулись далеко на восток, даже до границ Руси, захватив и часть русских земель с русским народом: Закарпатскую Русь вместе с Венгрией, Восточную Галичину с частью Польши и Буковину. На протяжении всей русской истории немцы несколько раз встречались на поле брани с русскими и каждый раз бывали биты. Видя, что им никогда не победить русского гиганта, который мешает немецкому движению на Восток, немцы решили употребить и здесь старый, испытанный метод: дивиде эт импера (разделяй и властвуй) и начали насаждать в русском народе национальный и политический белорусский и малорусский (украинский) сепаратизмы в то время, когда сама Германия объединилась и национально, и политически и не думает разделяться на саксонцев, баварцев, пруссов, швабов и т.п., хотя эти племена в этнографическом и языковом отношениях куда больше разнятся между собою, чем русские люди севера, запада или юга России. Не будь у немцев общего литературного языка, которому все они обязаны учиться, они с большим трудом понимали бы друг друга.

Нужно подчеркнуть, что во всех этих антирусских и антиславянских махинациях, в особенности с насаждением украинского сепаратизма, преусердно помогали немцам имевшие до Первой мировой войны во всей Галичине полную власть поляки. Если бы эти по крови славяне не содействовали немцам (австрийским) в этом отношении, то вряд ли украинский вопрос проявился бы в столь острых формах.

Готовясь сорок лет к окончательному разгрому славянства - к войне с Россией как представительницей и защитницей его, немцы Германии и Австрии израсходовали миллионы на украинскую пропаганду среди русских; и она отчасти принесла плоды, особенно в пределах Галичины и Буковины, где они воспитали целое поколение янычар, фанатически ненавидящих всё своё, родное, русское, а особенно - русский литературный язык, который стали нарочно называть не русским, а российским.

Введя у себя, в Германии и Австрии, обязательное обучение немецкому литературному языку не только для всех немецких племен, но и для славян, немцы в то же время заставляли русских в Галичине и Буковине учиться на рiднiй мовi, т.е. на искаженном местном галицко-русском наречии. Эту рiдну мову стали называть украинской; и всех, кто пытался учиться частным образом русскому литературному языку, жестоко преследовали. За самую невинную русскую книгу из России преследовали на каждом шагу. Если у крестьянина находили русскую книгу, её отнимали жандармы, а владельцу её угрожали расправой как за государственную измену.

Эту рiдну мову, т.е. галицко-русское наречие, которое, кстати сказать, и терминологически, и грамматически очень близко учёному русскому литературному языку, галицкие украинцы стали в угоду немцам уродливо перековывать, чтобы уйти возможно дальше от московского языка. Не только переделывали существующие, но и выковывали новые, никому, кроме ковачей, непонятные слова, чтобы таким образом доказать, что украинский язык не имеет ничего общего с московским. В выковке новых слов докатились до того, что более трезвые галичане-украинцы стали вопить: Говорiт по-людски и пишiт по-людски, а то i самi себе не розумеiм i нiхто нас не розумiе -.

Введённое в 1893г. насильственно австрийцами в галицко-русские школы новое, так называемое фонетическое правописание, несмотря на протесты населения, галицкие украинцы меняли несколько раз, и до сих пор оно не урегулировано окончательно, а украинский язык в Галичине очутился в таком хаотическом состоянии, что никогда, кажется, не будет упорядочен. Сколько украинских писателей, столько и языков, и грамматик. Одни пишут - в серцю, очи, другие - у серци, вочи, третьи - у серцi, вочi, четвертые - у серцевi, вiчi и т.п.

Примеров новоизобретённых слов с целью устранения общерусских слов приводить не стоит, но интересно всё же для неразбирающихся в этом вопросе знать, как делается украiнська мова с помощью перековки. В Галичине народ говорит: борьба, чудный, власть и т.п. Т.к. русский литературный язык употребляет те же слова, то галицкие украинцы, не успев изобрести новых, переделывают их в: боротьба, чудовий, влада (по-польски владза, по-чешски - влада). Нынешний литературный украинский язык - язык, на котором никто не говорит и не будет говорить.

Все же на наших глазах совершается порожденная немцами для разгрома единого русского народа, а с ним и всего славянства, величайшая историческая ложь: создание из части русского народа нового народа-янычар и нового государства Украины-Янычарии для уничтожения своего собственного народа и своего собственного государства в пользу вековечного врага славян - немцев.

Кроме других адских способов, немцы ввели в галицких и буковинских школах учебники, дышащие ненавистью к Руси и, исказив русскую историю, преподнесли воспитываемому ими поколению янычар новую историю - историю никогда не существовавшего украинского народа, назвав украинцами (что особенно уродливо) и русское население Галичины и Буковины (потомков тиверцев и уличей), которое никогда не видело украинцев (потомков полян), в настоящей Украине.

Термином Украина поляки называли земли, находящиеся на правом и левом берегах среднего и нижнего Днепра, и этот термин имеет исключительно территориальное значение. Народ, живущий на этих землях, и поляки называли не иначе, как русским, а сам народ этих земель испокон веков называл себя русским. Нужно отметить, что ни Галичина, ни Буковина на протяжении всей их истории никем и никогда Украиною не именовались. В старину они были русскими землями - Червоной Русью.

Термин Украина, как уже было сказано, применялся старой Польшей только к землям, лежащим на крайних концах (украинах) старого польского государства. Население Галичины и Буковины издревле именовало себя русским или русинами. Русин употребляется только как существительное; прилагательное от него - русский. Термин русин, по латынски ruten, в 1850-х годах минувшего столетия поляки с немцами пытались ввести в Галичине и Буковине с сепаратистическими целями как официальное название народа. Но, убедившись, что русин или рутен значит то же, что и русский, они бросили его и ухватились за термин украинець, который милостями, хитростью, подкупами, процессами о государственной измене, тюрьмами и другими насилиями удалось привить части русского населения в Галичине и Буковине.

И нужно признать, что они сделали это мастерски. Не читавшие никогда беспристрастно написанной истории Руси и напичканные немецкой ложью из составленной для них по немецкой указке платным немецким агентом М. Грушевским истории Украины, в которой говорится, что княгиня Ольга, князь Святослав, князь Владимир и др., были украинцами и княжили над украинским народом, и что только впоследствии москали поработили Украину и неслыханно преследовали украинский народ, - эти галицкие украинцы до того глупы и фанатики, что с ними абсолютно невозможно спокойно разговаривать об украинском вопросе. Они лезут в драку или, когда уж очень их убеждают, что они в заблуждении, закрывают уши и с криком Слава Украине!, убегают. Нужно подчеркнуть, что так поступают только непосредственные воспитанники немцев - галицкие украинцы, которые главным образом и борются за независимую Украину в Галичине, в Соединенных Штатах и Канаде.

Русские люди - настоящие украинцы - здесь, в эмиграции, так и считают себя русскими, имеют свои русские организации и в Галицкие - украинские - организации за малым исключением не вступают. Из настоящих русских украинцев находятся в галицких организациях большей частью интеллигенты ради материальных выгод. Огиенки, Григорьевы, Розвадовские и им подобные ещё до Первой мировой войны, будучи на государственной службе, работали по губернским городам южной России в клубах и других невинных организациях, содержавшихся на австрийские и немецкие деньги. Эти клубы и были рассадниками мазепинства в России во времена действий униатского митрополита графа Шептицкого.

К чести русских галичан и буковинцев нужно подчеркнуть, что не все они пошли на измену Руси. Немцам удалось привить украинский сепаратизм в Галичине и Буковине только более или менее половине русского населения. Другая половина этого населения, самая сознательная и просвещенная, осталась верной идее единства русского народа и до сих пор (они называют себя здесь, в Америке, карпатороссами), несмотря на неслыханные преследования и террор и вопреки массовым виселицам, расстрелам, истязаниям, тюрьмам и мучениям по Терезинам и Талергофам (концлагеря) - этим настоящим голгофам галицко-русского народа во время Первой мировой войны. Эти, не давшие сбить себя с толку немцами, галичане и буковинцы и дальше считают и называют себя русскими, пользуются общим русским литературным языком и воспитывают своё молодое поколение и дальше в духе народного и культурного единства всего русского народа, издавая на русском литературном языке газеты, журналы и книги.

Несмотря на этот, поистине диавольский замысел разделения русского народа для постепенного покорения его, мы верим, что этот замысел, как и многие другие немецкие эксперименты над славянами, не осуществится и что единый русский народ, крепко сплотившись и объединив вокруг себя всё славянство, даст немцам такой отпор, что они не будут больше в состоянии мутить русскую и вообще славянскую воду.

По причине этой проклятой славянской черты - вечных ссор, споров, раздоров и несогласий между собою - австрийские немецкие графы-грабители (от немецкого graben) покоряли славянские племена одно за другим и столетия царствовали над ними, натравляя одних славян против других в Австро-Венгерской тюрьме народов. От разбойного тевтонского кулака погибли миллионы славян, но об их существовании в прошлом свидетельствуют по всей северной и восточной Германии, бывшей Славии, и по бывшим австрийским провинциям бесчисленные славянские названия фамилий, местностей, рек, гор и множество славянских слов, которыми кишит немецкий язык.

Всю свою первоначальную культуру немцы получили от славян. Они учились у них земледелию, скотоводству, торговле, ремёслам. От смеси со славянской кровью дикие тевтоны (из которых Карл Великий никак не мог составить церковного хора, потому что те рычали, как быки, и должен был выписать певцов из Рима) получили поэтические, музыкальные и другие дарования, которые у коренных швабов совершенно отсутствуют. Они заимствовали также много из древне-славянской религии. Вотан или Один из славянского Один (имя Световида-Сварога), Валькирии (славянские Вилы), Белдар славянский Белобог, Фрея (славянская Прия) и т.д. и многие праздничные дохристианские славянские обряды, которые так теперь поощряются немецкими националистами-фанатиками как древне-немецкие. В Швабии в день Св. Вита (Световида) жгут костры, над рекой Мозелем чествуют Иванов День (Купала) и т.д.

Этим перенятым от славян божествам немцы присвоили жестокие свойства, присущие им самим. Даже и пресловутую свастику они заимствовали от славян, у которых она называлась Перунов Крест. Этот крест славяне в праздник Перуна клали на каждое оконное стекло изб и других строений. Он делался из соломы, и чтобы мог держаться на стекле, все четыре концы его загибались к рамам окошка, отчего и получалась свастика, встречавшаяся и у других древних народов. Это делается в некоторых местностях русской Галичины на Иордан. Свастика служит узором в народных галицко-русских вышивках, и некоторые вышивки, а также узоры на крашанках (писанках) состоят из одних свастик (перуновых крестов).

Немцы считают себя носителями культуры - культуртрегерами, а славян навозом для этой культуры только потому, что славяне не способны грабить и убивать, как они. Тигры по природе, убивающие всё, что вокруг них зашевелится и неспособно защищаться, отрицающие всякий альтруизм и христианскую любовь к ближнему, - немцы смотрят с пренебрежением на всякого, кто им неподобен. У них и болезненная спесивость, они - сверхлюди. Чтобы немец не сделал, все это сверхчеловеческое. Все другие народы - низшие расы и должны служить им, немцам. Только они могут управлять миром. Ограбление или избиение слабых они также называют культуртрегерством. Всякую пакость, какую бы они ни сделали, оправдывают своим проклятым культуртрегерством. Грабили и убивали в прошлом; и грабят, и убивают и ныне главным образом слабых и беззащитных. Припомним только, как они полезли на Русь в 1242г., добивать её после того, как она лежала почти мёртвая, обескровленная два года назад татарами; как они захватили и тут же ограбили оставленные всеми, беспомощные Австрию и Чехословакию; как они, не будучи в состоянии выиграть в открытом бою, притворяясь друзьями, приглашали к себе противников в гости и тут же их резали; как они ломали клятвенные обещания и срывали договоры, называя их клочками бумаги и т.д. Все это по-тевтонскому пониманию - культуртрегерство.
Но иначе на это смотрят другие, действительно культурные народы. Они говорят: Нечего немцам кичиться. Никакой особенной сверхчеловеческой культуры немцы не создали, а, напротив, сами набирались культуры у других, особенно у славян. Даже сонаты, симфонии, концерты и другие музыкальные сочинения немецких композиторов изобилуют темами и мотивами (т.к. своих мало и они бедны) народных песен других, в особенности славянских народов. Даже для своего пресловутого гимна Deutschland ueber Alles немцы пользуются музыкой славянина Гайдна.

Немцы в сравнении с русскими и в литературе, и в музыке стояли ниже в прошлом и стоят ниже и ныне. Не пускаясь в подробности, надо сказать, что немцы не имеют такого письменного памятника как Русская Правда, а в то долгое время, когда они употребляли исключительно латинский язык в литературе, о немецких художественных светских сочинениях и помину не было. Русь же была полна произведений, подобных недостижимой поэме Слово о Полку Игореве. Ни один из немецких композиторов, не исключая и Вагнера, не может сравниться с русским исполином Чайковским. Не будь славянской крови Лиcта, не был бы и распропагандированный им его зять Вагнер - великим. Звезда его, впрочем, как и можно было ожидать, уже на закате, и имя его со временем будет упоминаться только в истории музыки, тогда как бессмертный Чайковский будет восхищать мир вовеки наравне со славянами Моцартом и Гайдном. Среди великих немецких людей (поэтов, писателей, музыкантов, философов и т.п.) вы найдёте множество евреев и прямых потомков славян (напр., Ницше - поляк, Шопенгауэр - еврей). Даже в военном ремесле, которым немцы, обоготворяя силу и убийство, профессионально занимаются от веков, высшего таланта не заявили, т.к. их били и славяне, и почти все народы, к горлам которых они подбирались.

Эти горькие слова правды относятся, конечно, не ко всем немецким племенам, соединенным в нынешней Германии. Не все они хищны. Поэтому крайняя пора для мирных немцев, оставив пропаганду разделения славян и единого русского народа, им самим немедленно отделиться от хищников, зажить мирно с соседями и таким образом спасти немецкую расу от неминуемой гибели.

Статья "Украинизация Галичины" была написана И.И. Терехом вскоре после присоединения к Советскому Союзу Галичины и других западнорусских земель, находящихся под польской оккупацией. Вот почему у автора статьи могла сохраниться капелька надежды (окончание статьи) на то, что Советы примут во внимание историю Галицкой Руси и не будут насильственным образом продолжать подлое дело украинизации.

Однако с приходом коммунизма антирусская политика в Галичине, в Буковине и на Закарпатской Руси, которые были присоединена к СССР непосредственно после второй мировой войны, была продолжена.

Украинизация Галичины

Весь трагизм галицких украинцев состоит в том, что они хотят присоединить Великую Украину, 35 мил., к маленькой Западной Украине, (так они стали называть после первой мировой войны Галичину) - 4 миллиона, т.е., выражаясь образно, хотят пришить кожух к гузику (пуговице), а не гузик к кожуху.

Да и эти четыре миллиона галичан нужно разделить надвое. Более или менее половина из них, т.е. те, которых полякам и немцам не удалось перевести в украинство, считают себя издревле русскими, не украинцами, и к этому термину, как чужому и навязанному насильно, они относятся с омерзением. Они всегда стремились к объединению не с Украиной, а с Россией, как с Русью, с которой они жили одной государственной и культурной жизнью до неволи. Из других двух миллионов галичан, называющих себя термином, насильно внедряемым немцами, поляками и Ватиканом, нужно отнять порядочный миллион несознательных и малосознательных украинцев, не фанатиков, которые, если им так скажут, будут называть себя опять рускими или русинами. Остается всего около полмиллиона завзятущих галичан, которые стремятся привить свое украинство (то есть ненависть к России и всему русскому) 35-ти миллионам русских людей Южной России и с помощью этой ненависти создать новый народ, литературный язык и государство.

Здесь будет уместно изложить вкратце историю украинизации поляками, а затем немцами Галицкой (Червонной) Руси, о которой украинцы умалчивают, а мир о ней почти не знает.

После раздела старой Польши в 1772г. и присоединения Галичины к Австрии и после неудавшихся польских восстаний в России в 1830 и 1863г.г. и Австрии (в 1848г.) с целью восстановления польского государства, польская шляхта Галичины, состоявшая из владельцев крупных латифундий, заявила свое верноподданничество Францу Иосифу (пресловутое: Пржи тобе стоимы и стаць хцемы!) и в награду получила полную власть над всей Галичиной, русской ее частью (Получивши при первом разделе Польши ту часть Речи Посполитой, которая впоследствии была известна под названием Галиция, австрийское правительство создало из нее отдельную провинцию под названием Королевство Галицкое и Владимирское (Koenigreih Galizien und Lodomerien). Две трети этой территории были заселены коренным русским населением).

Получив такую власть, поляки и их иезуитское духовенство продолжали, как и в старой Польше, полонизировать и окатоличивать коренное русское население края. По их внушению, австрийские власти неоднократно пытались уничтожить слово русский, которым с незапамятных времен называло себя население Галичины, придумывая для него разные другие названия.

В этом отношении особенно прославился наместник Галичины - граф Голуховский, известный руссоед. В 60-ых годах прошлого столетия поляки пытались уничтожить кириллицу и ввести вместо нее для русского населения латинскую азбуку. Но бурные протесты и чуть ли не восстание русского населения устрашили центральное венское правительство, и польские политические махеры принуждены были отказаться от своего плана отделить русский галицкий народ от остального русского мира.

Дух национального сепаратизма и ненависти к России поляки постоянно поддерживали среди русского населения Галичины, особенно среди ее интеллигенции, лаская и наделяя теплыми местечками тех из них, которые согласны были ненавидеть москалей, и преследуя тех, кто ратовал за Русь и православие (наделавший шум в 80-ых годах процесс против Ольги Грабарь и свящ. И. Наумовича)

(После покушения на жизнь А. Добрянского в Ужгороде, организованного мадьярами, он переселился со своей дочерью Ольгой Грабарь во Львов, где тогда проживала другая дочь его - Алексия Геровская. К нему во Львов начали приезжать русские галичане, в особенности униатские священники, из которых многие впоследствии переписывались с ним. Ольга Грабарь исполнила роль секретарши при своем отце, и большинство писем было написано ее рукою. Пишущих машинок в то время еще не было. Когда один из священников - о. Наумович открыто перешел со своим приходом в православие и отрекся от папы, то австрийское правительство объявило это государственной изменой. Добрянского, его дочь Ольгу Грабарь и о. Наумовича посадили во Львове в тюрьму, в которой они просидели шесть месяцев. Суд присяжных оправдал их, но Добрянского сослали после этого сначала в Вену, а затем в далекий Тироль (город Инсбрук)).

В 70-ых годах поляки начали прививать чувство национального сепаратизма и галицко-русскому сельскому населению - крестьянству, учредив для него во Львове с помощью вышеупомянутой т.н. интеллигенции, общество Просвита, которое стало издавать популярные книжечки злобно сепаратистического-руссофобского содержания.
Чтобы противодействовать работе поляков, галичане в противовес Просвите создали Общество имени Михаила Качковского. Таким образом в 70-ых годах начался раскол.

В 1890 году два галицко-русских депутата галицкого сейма - Ю. Романчук и А. Вахнянин - объявили с сеймовой трибуны, от имени представляемого ими населения Галичины, что народ, населяющий ее - не русский, а особый, украинский. Поляки и немцы не раз уже и раньше пытались найти среди русских депутатов людей, которые провозгласили бы галичан особым, отдельным от русского, народом, но не находили никого, кто решился бы на такую очевидную бессмыслицу, на измену горячо в Галичине любимой Руси. Романчук и Вахнянин были преподавателями русской (с одним с) гимназии во Львове. В молодости они были горячими русскими патриотами. Вахнянин, будучи композитором, писал пламенную музыку к патриотическим русским боевым песням (Ура! На бой, орлы, за нашу Русь святую!).

До конца 19-го ст. термины украинец, украинский были употребляемы только кучкой украинствующих галицко-русских интеллигентов. Народ не имел о них никакого понятия, зная лишь тысячелетние названия - Русь, русский, русин, землю свою называл русской и язык свой - русским. Официально слово русский писалось с одним с, для того чтобы отличить его от правильного начертания с двумя с, употребляемого в России. Нового правописания (без букв - ять, ы, ъ) в галицко-русском наречии до этого времени не было. Все журналы, газеты и книги, даже украинствующих, печатались по-русски (галицким наречием), старым правописанием. На ряде кафедр Львовского университета преподавание велось на руском языке, гимназии назывались рускими, в них преподавали руску историю и руский язык, читали рускую литературу.

С 1890 года, после декларации Романчука и Вахнянина, все это исчезает, как бы по мановению волшебной палочки. Вводится в школах, судах и во всех ведомствах новое правописание. Издания украинствующих переходят на новое правописание, старые руские школьные учебники изымаются, и вместо них вводятся книги с новым правописанием. В учебнике литературы на первом месте помещается в искаженном переводе на галицко-русское наречие монография М. Костомарова: Две русские народности, где слова Малороссия, Южная Русь заменяются термином Украина и где подчеркивается, что москали похитили у малороссов имя Русь, что с тех пор они остались как бы без имени, и им пришлось искать другое название. По всей Галичине распространяется литература об угнетении украинцев москалями. Оргия насаждения украинства и ненависти к России разыгрывается вовсю.

Россия, строго хранящая принципы невмешательства в дела других государств, ни словом не реагировала в Вене на польско-немецкие проделки, открыто направленные против русского народа. Галичина стала Пиемонтом украинства. Возглавлять этот Пиемонт приглашается из Киева Михаил Грушевский. Для него во Львовском университете учреждают кафедру украинской истории и поручают ему составить историю Украины и никогда не существовавшего и не существующего украинского народа. В награду и благодарность за это каиново дело Грушевский получает от народа виллу-дом и именуется батьком и гетманом. Со стороны украинствующих начинают сыпаться клевета и доносы на русских галичан, за что доносчики получают от правительства теплые места и щедро снабжаются австрийскими кронами и немецкими марками. Тех, кто остаются русскими и не переходят в украинство, обвиняют в том, что они получают царские рубли. Ко всем передовым русским людям приставляются сыщики, но им ни разу не удается перехватить эти рубли для вещественного доказательства.
Население Галичины на собраниях и в печати протестует против нового названия и нового правописания. Посылаются записки и делегации с протестами к краевому и центральному правительствам, но ничего не помогает: народ, мол, устами своих представителей в сейме потребовал этого.

Насаждение украинства по деревням идет туго, и оно почти не принимается. Народ держится крепко своего тысячелетнего названия. В русские села посылаются исключительно учителя украинофилы, а учителей с русскими убеждениями оставляют без мест.

Надобно заметить следующее: когда поляки увидели, что немцы хватились за их изобретение украинский и насаждают его для своих целей, они пошли против этого термина и не допускали его официально ни в школах, ни в ведомствах, и держались этого даже в новой Польше, употребляя название руский или русинский.

Русское униатское духовенство (священники были с университетским образованием) было чрезвычайно любимо и уважаемо народом, так как оно всегда возглавляло борьбу за Русь и русскую веру, и за улучшение его материального положения, было его вождем, помощником, учителем и утешителем во всех скорбях и страданиях в тяжелой неволе.

Ватикан и поляки решают уничтожить это духовенство. Для этой цели возглавляют они русскую униатскую церковь поляком - графом Шептыцким, возвысив его в сан митрополита. Мечтая стать униатским патриархом Великой Украины от Кавказа до Карпат после разгрома России и перевода всех русских людей Южной Руси в унию, Шептыцкий относился с нерадивостью к миссии, для которой наметили его поляки, в планы которых вовсе не входило создание Украины под Габсбургами или Гогенцолернами, а исключительно ополячение русского населения для будущей Польши. Он отдался со всей пылкостью молодости (ему было всего 35 лет, когда его сделали митрополитом) служению Австрии, Германии и Ватикану для осуществления плана разгрома России и мечты о патриаршестве.

Тщеславный и честолюбивый, Шептыцкий служил им, нужно признать, всею душою. Несмотря на свой высокий сан, он, переодетый в штатского с подложным паспортом не раз пробирался в Россию, где с украинствующими помещиками и интеллигентами подготовлял вторжение Австро-Венгрии и Германии на Украину, о чем он лично докладывал Францу-Иосифу, как его тайный советник по украинским делам, а секретно от него сообщал о сем и германским властям, как это было обнаружено в 1915г. во время обыска русской разведкой его палаты во Львове, где между другими компрометирующими документами была найдена и копия его записки Вильгельму II-му о прогрессе украинского движения в России. Мечтательный и жадный к титулам и власти, граф пытаясь прибавить к будущему титулу патриарха титул кардинала, часто ездил в Рим, где он услаждал слух Ватикана своими россказнями о недалеком разгроме схизматической России и о присоединении к св. Престолу под скипетром Его Апостольского Величества Императора Франца-Иосифа 35 миллионов украинских овечек. Но польские шлягуны-магнаты и польские иезуиты, имевшие влияние в Ватикане, мстя Шептицкому за ослушание, не допустили возвышения его в кардиналы.

После создания новой Польши и присоединения к ней Галичины, Шептицкий, надеясь на Гитлера, не переставал мечтать о патриаршестве и ратовал, как и прежде, за разгром России. Но по велению карающего рока, все его идеи, идеалы, мечты и грезы потерпели полное и страшное крушение.

С появлением Красной Армии в восточной Галичине, он, разбитый параличем, 75-тилетний старик лишился сразу всех титулов, и настоящих и будущих, и терпит великие страсти уже на сем белом свете в наказание за свои тяжкие прегрешения против Руси. В русской истории его имя будет стоять рядом с именем Поция, Терлецкого, Кунцевича и Мазепы.

Возвращаясь к насаждению украинства в Галичине, нужно отметить, что с назначением Шептыцкого главой униатской церкви прием в духовные семинарии юношей русских убеждений прекращается. Из этих семинарий выходят священниками заядлые политиканы-фанатики, которых народ назвал попиками.

С церковного амвона они, делая свое каиново дело, внушают народу новую украинскую идею, всячески стараются снискать для нее сторонников и сеют вражду в деревне. Народ противится, просит епископов сместить их, бойкотирует богослужения, но епископы молчат, депутаций не принимают, а на прошения не отвечают. Учитель и попик мало-помалу делают свое дело: часть молодежи переходит на их сторону, и в деревне вспыхивает открытая вражда и доходит до схваток, иногда кровопролитных.

В одних и тех же семьях одни дети остаются русскими, другие считают себя украинцами. Смута и вражда проникают не только в деревню, но и в отдельные хаты. Малосознательных жителей деревни попики постепенно прибирают к своим рукам. Начинается вражда и борьба между соседними деревнями: одни другим разбивают народные собрания и торжества, уничтожают народное имущество (народные дома, памятники - среди них памятник Пушкину в деревне Заболотовцы). Массовые кровопролитные схватки и убийства учащаются. Церковные и светские власти на стороне воинствующих попиков. Русские деревни не находят нигде помощи. Чтобы избавиться от попиков, многие из униатства возвращаются в православие и призывают православных священников. Австрийские законы предоставляли полную свободу вероисповедания, о перемене его следовало только заявить административным властям. Но православные богослужения разгоняются жандармами, православные священники арестовываются и им предъявляется обвинение в государственной измене. Клевета о царских рублях не сходит со столбцов украинофильской печати. Русских галичан обвиняют в ретроградстве и т.п., тогда, как сами клеветники украинофилы, пользуясь щедрой государственной помощью, отличались звериным национализмом и готовились посадить на престол Украины судившегося после войны за обман во Франции - пресловутого Габсбурга Василя Вышиваного.

Россия и дальше молчит: Дескать, не ее дело вмешиваться во внутренне дела другого государства. Галицко-русские интеллигенты, чтобы удержать фронт в этой неравной борьбе, чтобы содержать свою преследуемую конфискациями прессу и свои общества, облагают себя податью во сто корон и свыше ежемесячно и собирают среди крестьянства средства с помощью так называемой лавины-подати.

Против украинской пропаганды решительнее всех реагировала галицко-русская студенческая молодежь. Она выступила против украинской Новой Эры открытым движением - Новым курсом. Галицко-русские народные и политические деятели опасаясь усиления террора, вели все время консервативную, осторожную и примирительную политику с поляками и с австрийскими властями. Чтоб не дразнить ни одних, ни других, они придерживались в правописании официального термина руский (с одним с) и всячески пытались замаскировать свои настоящие русские чувства, говоря молодежи: будьте русским в сердцах, но никому об этом не говорите, а то нас сотрут с лица земли. Россия никогда не заступалась за Галичину и никогда не заступится. Если мы будем открыто кричать о национальном единстве русского народа, Русь в Галичине погибнет навеки.

Хотя вся интеллигенция знала русский литературный язык, выписывая из России книги, журналы и газеты, но по вышеуказанной причине не употребляла его в разговоре. Разговорным языком у нее было местное наречие. По этой же причине и книги и газеты издавались ею на странном языке - язычии, как его в насмешку называли, т.е. на галицко-русском наречии с примесью русских литературных и церковнославянских слов, чтобы таким образом угодить и Руси и не дразнить чистым литературным языком властей. Словом, ставили свечу и Богу и черту огарок. Молодежь, особенно университетская, не раз протестовала против этих заячьих русских чувств своих отцов и пытались открыто говорить о национальном и культурном единстве всех русских племен, но отцы всегда как то успевали подавлять эти рвущиеся наружу стремления детей. Молодежь раньше изучала русский литературный язык в своих студенческих обществах без боязни, открыто и тайно организовала уроки этого языка для гимназистов в бурсах (общежитиях) и издавала свои газеты и журнал на чистом литературном языке.

После Новой Эры в ответ на украинизацию деревни, студенты стали учить литературному языку и крестьян. На сельских торжествах парни и девушки декламировали стихотворения не только своих галицких поэтов, но и Пушкина, Лермонтова, Некрасова, Майкова и др. По деревням ставили памятники Пушкину. Член Государственной думы, граф В.А. Бобринский, возвращаясь со Славянского Съезда в Праге через Галичину с галицкими делегатами этого съезда, на котором он с ними познакомился, и присутствуя на одном из таких крестьянских торжеств в деревне, расплакался, говоря: Я не знал, что за границей России существует настоящая святая Русь, живущая в неописуемом угнетении, тут же, под боком своей сестры Великой России. Я - Колумб, я открыл Америку.

Но когда с Новой Эрой оргия насаждения украинства немцами, поляками и Ватиканом разбушевалась во всю, русская галицкая молодежь не выдержала и взбунтовалась против замаскированной политики своих стариков: Дети пошли против своих отцов. Этот бунт известен в истории Галицкой Руси под названием Нового Курса, а зачинщики и сторонники его под кличкой новокурсников. Новый Курс был следствием украинофильской Новой Эры и явился для нее разрушительным тараном. Студенты бросились в народ: созывали веча и открыто стали на них провозглашать национальное и культурное единство с Россией. Русское крестьянство стало сразу на их сторону, и через некоторое время примкнули к ним две третьих галицко-русской интеллигенции и отцов.

Употребляемый до тех пор сине-желтый галицко-русский флаг был заменен носившимся раньше под полой трехцветным бело-сине-красным, а главным предметом всех народных собраний и торжеств по городам и деревням было национальное и культурное единство с Россией. Также были учреждены для проповедывания новокурсных идей ежедневная газета (Прикарпатская Русь) на литературном языке и популярный еженедельник (Голос Народа) для крестьянства на галицко-русском наречии против издаваемых отцовских - ежедневной газеты на язычии Галичанина и еженедельника для народа (Русского Слова); последние вскоре зачахли и прекратили свое существование. В течение года Новый Курс поглотил почти всю галицко-русскую интеллигенцию и крестьянство и воцарился повсеместно. Литературный язык употреблялся теперь не только в печати, но и открыто сделался разговорным языком галицко-русской интеллигенции.

Возвратившийся в Россию, гр. В.А. Бобринский поднял шум о положении дел в Галичине. У русских властей он не имел успеха, а либеральная и левая пресса тоже не поддержала его только потому, что он был в Думе правый, и как бы по указке, единодушно отнеслась к делу враждебно, считая русских галичан националистами, ретроградами, а украинофилов либералами, прогрессистами (!).

Не находя нигде поддержки, граф Бобринский организовал с помощью разбирающихся в Галицких делах русских людей в С. Петербурге и Киеве Галицко-русские общества, которые начали собирать средства на помощь Прикарпатской Руси. Это были первые (и не царские) рубли, которые Галичина стала получать от своих братьев в России. Но средства эти были скудны, и все они шли на помощь по содержанию гимназических общежитии (бурс), в которые принимались талантливые мальчики бедных крестьян на полное содержание.

Новый Курс захватил австрийские власти врасплох. Согласно австрийской конституции, они не могли прямо и открыто выступать против него, да и это не возможно было сделать из-за многочисленности государственных изменников. Раньше, когда обнаруживались такие преступления у нескольких лиц, их судили, сажали в тюрьму. Теперь же все свершилось вдруг, и нужно было иметь дело с сотнями тысяч изменников, государственную измену которых невозможно было доказать.

Но власти не дремали и выжидали случая, чтобы было за что зацепиться и подготовляли целый ряд процессов о шпионстве, из коих первый начался в 1913 году накануне мировой войны. Между тем, они преследовали проявление русского духа намеченными заранее мерами. Чтобы оказать помощь попикам и учителям украинофилам, власти решают ударить по крестьянскому карману. Они обильно снабжают кооперативы украинофилов деньгами, которые через посредство райфайзенских касс даются взаймы по деревням только своим приверженцам. Крестьяне, не желающие называть себя украинцами, займов не получают. В отчаянии деятели русских галичан бросаются за помощью к чехам, и по ходатайству Крамаржка и Клофача (Масарик был врагом русских вообще и в парламенте всегда поддерживал украинофилов) получают в Живностенском Банке кредиты для своих кооперативов (Самый большой чешский банк - Центральный Банк Чешских Сберегательных Касс - давал многомиллионные займы только украинским кооперативам).

Выборы в сейм и парламент сопровождаются террором, насилиями и убийством жандармами русских крестьян. Украинофилы пользуются на выборах и моральной и финансовой поддержкой власти. Имя избранного громадным большинством галицко-русского депутата при подсчете голосов просто вычеркивается и избранным объявляется кандидат украинофил, получивший менее половины голосов. Борьба русских с украинофилами усиливается из года в год и продолжается под страшным террором вплоть до мировой войны, - войны немецкого мира со славянством, к которой Германия и Австро-Венгрия готовились десятки лет, в связи с чем ими и насаждался украинский сепаратизм и ненависть к России среди искони русского населения в Галичине. Россия очнулась и открыла глаза на происходящее в Червонной Руси только накануне войны, когда во Львове начался нашумевший на всю Европу чудовищный процесс о государственной измене и шпионстве против двух галицко-русских интеллигентов (Бендасюка и Колдры) и двух православных священников (Сандовича и Гудимы). На этот процесс нежданно явились пять депутатов государственной Думы всех оттенков (среди них и настоящий украинец - депутат Макогон) и они, войдя в зал публично, во время заседания суда, поклонились до земли сидящим на скамьях подсудимых, со словами: Целуем ваши вериги! Подсудимые были оправданы присяжными заседателями, несмотря на то, что председательствующий судья в своей напутственной речи заседателям, очевидно по указанию свыше, не скрывал надежды на то, что будет вынесен обвинительный приговор.

В самом начале этой войны австрийские власти арестуют почти всю русскую интеллигенцию Галичины и тысячи передовых крестьян по спискам, вперед заготовленным и переданным административным и военным властям украинофилами (сельскими учителями и попиками) с благословения преусердного митрополита графа Шептыцкого и его епископов. Арестованных водят из тюрьмы в тюрьму группами и по пути на улицах городов их избивают натравленные толпы подонков и солдатчины. В Перемышле озверелые солдаты изрубили на улице большую партию русских людей.

За арестованных и избиваемых русских священников добровольно заступаются епископы католики: польский и армянский, а униатские епископы во главе с Шептыцким, несмотря на просьбы жен и детей, отказывают в защите своим русским галицким священникам. Этого нужно было ожидать: они же их предали на убиение.

Арестованных вывозят вглубь Австрии в концентрационные лагеря, где несчастные мученики тысячами гибнут от голода и тифа. Самые передовые деятели после процесса о государственной измене в Вене, приговариваются к смертной казни и только заступничество испанского короля Альфонса спасает их от виселицы. В отместку за свои неудачи на русском фронте, улепетывающие австрийские войска убивают и вешают по деревням тысячи русских галицких крестьян. Австрийские солдаты носят в ранцах готовые петли и где попало: на деревьях, в хатах, в сараях, - вешают всех крестьян, на кого доносят украинофилы, за то, что они считают себя русскими.

Галицкая Русь превратилась в исполинскую страшную Голгофу, поросла тысячами виселиц, на которых мученически погибали русские люди только за то, что они не хотели переменить свое тысячелетнее название.
Эти зверства и мучения с иллюстрациями, документами и точными описаниями увековечены основанным после войны Талергофским Комитетом во Львове, издавшим их в нескольких томах.

Такова краткая история происков Ватикана, поляков и немцев в насаждении ими украинства на Карпатах среди издревле русского населения Червоной Руси.

Украинское движение в Галичине под руководством Германии продолжалось и после первой мировой войны. В это время появился для нее новый термин - Западная (Захiдня) Украина, в которой была организована тайная военная организация (УВО), превратившаяся впоследствии в организацию украинских националистов (ОУН).
Борьба по городам и деревням между русскими и самостийниками, несмотря на ужасные притеснения Польшей одних и других, продолжалась, как и раньше, но уже без крика о рублях. Возвратившиеся из австрийских концентрационных лагерей русские интеллигенты и крестьяне бесстрашно отстаивали свое русское имя и Русь.

Уважат ли Советы историю Галичины и, памятуя, что ее имя не Украина, а Русь, не будут ли мешать, как это делали поляки, немцы и Ватикан, оставшемуся в ней страстотерпцу русскому населению жить своей русской жизнью, или же поощряя и дальше искусственно созданный сепаратизм, утвердят за ней неестественное, неисторическое и подложное новое имя и доконают русских галичан для вящей радости разъединителей русского народа и всего славянства, - покажет недалекое будущее.

Свободное слово Карпатской Руси, 1960, сент.-октябр. 9/10

Источник: http://www.kramola.info/vesti/letopisi-proshlogo/ilja-tjoroh-jetapy-ukrainizacii-chast-1http://www.kramola.info/vesti/metody-genocida/ilja-tjoroh-jetapy-ukrainizacii-chast-2


Добавить комментарий


Защитный код
Обновить