1 1 1 1 1 Рейтинг 0.00 (0 Голосов)

Хунза – страна вегетарианцев-долгожителей

Издревле люди мечтали о лучшей жизни. Это находило отражение в сказках, легендах, притчах. Поговорка «хорошо там, где нас нет», которую и сейчас почти на каждом шагу слышно, показывает, что, хотя современным людям уже не приходится сильно пахать (во всех смыслах этого слова), как их предкам, стремление к лучшей доле – к краям, где реки молочные, а берега кисельные, не пропало.

Сказки осовременились, а люди, несмотря на доступ к информации, все так же верят эзотерикам и гуру и отмахиваются от реальности при первой возможности.

Современных мифов много, но один из них коснулся меня непосредственно. В Рунете да и вообще в Интернете довольно часто попадаются тексты о таинственной стране Хунза, где люди не знают болезней и живут долго, потому что правильно питаются и не едят мясо. В русских вариантах тексты эти имеют почти одинаковое содержание и набор фотографий. Особенно популярны такие тексты у вегетарианцев.

Поэтому ниже миф о Хунзе с полным его, как писал М.Булгаков, разоблачением (привожу выдержки с сохранением стиля и рекомендую обратить внимание на выделенное жирным шрифтом):

Есть на Земле удивительное племя, члены которого не знают никаких болезней. Они живут в очень суровых условиях в недоступном высокогорном краю на севере Индии, в штате Джамму и Кашмир, на берегу реки Хунзы, в 100 километрах от самого северного города Индии Гилгита, и называют себя хунзакутами. Впервые о них рассказал европейцам талантливый английский военный врач Мак Каррисон, в начале XX века 14 лет лечивший больных в этом забытом Богом районе.

Все племена, которые там живут, не блещут здоровьем, но за все годы работы Мак Каррисон не встретил ни одного больного хунзакута. Даже зубная боль и расстройство зрения им неизвестны. В 1963 году хунзакутов посетила французская медицинская экспедиция, с разрешения вождя этого племени французы провели перепись населения, которая показала, что средняя продолжительность жизни у хунзакутов составляет 120 лет. Они живут и более 160 лет, женщины даже в преклонные годы сохраняют способность к деторождению, не посещают врачей, да и врачей там попросту нет.

После Мак Каррисона изучением хунзакутов занялся другой ученый — доктор Ральф Бирхер, посвятивший годы исследованию жизни этого малочисленного народа (их всего 15 тысяч человек).

Все европейские наблюдатели отмечали, что единственное отличие хунзакутов от соседей – рацион, основа которого – пшеничные лепешки из цельной муки и фрукты, главным образом абрикосы. Всю зиму и весну они к этому ничего не добавляют, так как и добавлять нечего. Несколько горстей пшеничных зерен и урюка – вот и вся суточная еда.

Хунзакутам свойственны, прежде всего, оптимизм, спокойствие, юмор и гостеприимство. Управляют ими король и совет старейшин, у них нет ни полиции, ни тюрем. Дело в том, что в этом обществе нет и не бывает нарушений общественного порядка и преступлений. Люди, дожившие до преклонного возраста, пользуются огромным уважением и непререкаемым авторитетом. Старческое слабоумие и одряхление им совершенно не свойственны.

Выделенные жирным шрифтом фрагменты текста, причем далеко не всё выделено, – не соответствуют истине. Говорят, что первоисточником этого текста о Шангри-Ле или одной из вариаций такого текста была «Неделя» (газета-приложение к «Известиям») в номере которой в конце 1964 года появилась статья, перепечатанная из французского журнала «Констелласьон».

В тех или иных вариациях эти тексты гуляют по Сети и продолжают обрастать фантастическими подробностями. Терпение лопнуло, когда в одной из таких небылиц появились мои фотографии Хунзы.

Долина Хунзы, какой ее видели эмиры княжества

С террасы королевского дворца – Балтит-форта

***

Когда я первый раз оказался в Хунзе, то почти ничего не знал о ней и не представлял, в какое, по мнению вегетарианцев, сказочное место попал. Во второй приезд возникли проблемы со здоровьем, я угодил в местный госпиталь и вот тут-то серьезно задумался о том, что в текстах про блещущих здоровьем хунзакутов что-то не то – раз больница есть, значит, есть и больные.

Уже при прочтении приведенного выше мифа бросаются в глаза странности вроде той, что, если женщины у хунзакутов могут рожать детей даже в преклонном возрасте, и все знают, какие многодетные семьи у мусульман, то непонятно, почему до сих пор хунзакутов всего 15 тысяч. В общем, если смотреть с точки зрения банальной логики, то уже все очевидно, если же присовокупить к этому не менее банальную статистику, то… бедные вегетарианцы.

***

Это, разумеется, не нападки на вегетарианство – я исхожу из того, что каждый волен есть то, что ему хочется. Это нападки на подтасовку фактов. О желании верить в то, что подтверждает правильность твоего образа жизни, уже сколько писали психологи. На это сплошь и рядом попадаемся все мы, но это полбеды. Вторая половина – тенденция к размягчению мозгов у читателей. В точных науках заниматься профанацией трудно, специалист в два счета раскусит. А вот гуманитарная сфера… Как правило, серьезную научную проблему с наскока понять невозможно, придется подумать и напрячься. Однако все больше текстов сейчас не научные или научно-популярные, они не тянут даже на репортаж – легко усвояемая жвачка, не более.

Ну что ж, миф есть, даешь разоблачение!

Если отталкиваться от текста приведенной выше небылицы про Хунзу, очевидно, что первая его половина взята из материалов, написанных до 1947 года, то есть до получения Индии и Пакистаном независимости. По тексту хунзакуты живут в очень суровых условиях на севере Индии, в штате Джамму и Кашмир, на берегу реки Хунзы, в 100 километрах от самого северного города Индии Гилгита.

Начиная с 1947 года, Хунза – это север Пакистана, равно как и город Гилгит, который – совершенно верно – примерно на 100 километров южнее Хунзы.

Два красных верхних кружка Балтит – столица бывшего княжества Хунза и Гилгит – столица одноименного бывшего княжества, позже – британского Гилгитского агентства

Указатель в районе Гилгита. Русские надписи – потому как до территории бывшего СССР отсюда недалеко

Талантливый английский военный врач Мак Каррисон, который 14 лет лечил больных в этом забытом Богом районе, во-первых, был в регионе 7 лет, а не 14, звали его Робертом Маккаррисоном (Robert McCarrison), а не Маком Каррисоном и, конечно, он был далеко не первым европейцем, писавшим про Хунзу и народ, ее населяющий. Одним из первых был британский полковник Джон Бидделф (John Biddulph), живший в Гилгите с 1877 по 1881 годы. Этот военный и по совместительству исследователь широкого профиля написал объемный труд «Племена Гиндукуша» (Tribes of Hindoo Kush), в котором в том числе описаны и хунзакуты.

Что касается доктора Ральфа Бирхера, посвятившего годы исследованию жизни хунзакутов, эти исследования принимать во внимание не стоит, так как Бирхер (Ralph Bircher) не то что в Хунзе не был, его нога вообще не ступала на полуостров Индостан, все «изыскания» Бирхер проводил, не выходя из дома. Тем не менее он зачем-то написал книгу под названием «Хунзакуты, народ, который не знает болезней» (Hunsa, das Volk, das keine Krankheit kannte).

(То же самое и в случае Джерома Родейла (Jerome Rodale), опубликовавшего в США в конце 1940-х книгу «Здоровые хунзакуты» (The healthy Hunzas). Книга эта стала крайне популярной ввиду того, что как раз в этот момент у американцев начался бум здорового питания. Издание способствовало укоренению мифа о Хунзе в США. Родейл, кстати, в предисловии честно пишет, что никогда не был в Индии и все данные про Хунзу брал из британских военных источников.)

Вторым из наиболее ранних посетителей Хунзы был русский военный, востоковед, разведчик и путешественник Бронислав Громбчевский, участник так называемой Большой игры – противостояния между Российской и Британской империями. Громбчевский с разведывательным отрядом из нескольких казаков пришел с севера и пытался убедить эмира (мира) Хунзы сотрудничать с Россией.

Третьим стал «последний искатель приключений» Британской империи Френсис Янгхазбенд, который был отправлен Хунзу в противовес Громбчевскому, о чем подробно писалось здесь. Впоследствии в 1904 году Янгхазбенд возглавил отряд британских войск, захвативший Тибет, о чем упоминалось здесь.

Однако вернемся к Маккаррисону. Он проработал на должности хирурга в Гилгите с 1904 по 1911 год и, по его словам, не обнаружил у хунзакутов расстройств пищеварения, язвы желудка, аппендицита, колита и рака. Однако упор в исследованиях Маккаррисон делал на заболевания, лишь связанные с питанием. Множество других болезней осталось вне поля его зрения. Причем не только по этой причине.

Вот это фото, сделанное мною в Хунзе в 2010 году, появилось в ряде небылиц. На плетеном блюде сушатся помидоры

Во-первых, Маккаррисон жил и работал в административной столице Гилгитского агентства. Работа эта невыездная, так как своих больных в Гилгите предостаточно, плюс те, кто приходил из близлежащих деревень.

Врачи, служившие здесь, изредка делали объезды подведомственной и поистине гигантской для одного врача территории, нигде подолгу не задерживаясь. Изредка – это раз в год и только в сезон – когда перевалы свободны от снега. На тот момент дороги до Хунзы не существовало, были лишь караванные тропы, путь был очень нелегким и занимал 2 – 3 дня.

А какой больной, тем более тяжело больной будет в состоянии пройти более сотни километров по страшной жаре летом (испытано на себе) или по весьма неприятному холоду зимой к европейскому, тем более британскому (!) врачу? Ведь в 1891 году англичане провели успешную военную операцию по захвату княжества, присоединили его к Британской империи, и можно предположить, что любить англичан особых поводов у хунзакутов не было.

Одна из улиц в Гилгите сегодня. Уже весной температура здесь может достигать плюс 40 градусов

Если добавить к этому мелочи вроде того, что, например, женщины-мусульманки с гинекологическими проблемами никогда и ни при каких условиях в то время (да и сейчас, полагаю) не пошли бы к врачу-мужчине, да еще и неверному, то очевидно, что статистика, которую собирал талантливый врач Маккаррисон, далека от реального положения вещей в княжестве Хунза. Что и подтвердили позднее другие исследователи, о трудах которых поборники вегетарианства и здорового образа жизни либо умалчивают сознательно, либо, что скорее всего, просто о них не знают. К этим трудам я вернусь чуть позже…

***

Ищущие страну Шангри-Ла в Хунзе предполагают, что, возможно, болезни миновали хунзакутов ввиду того, что они живут в труднодоступных краях и вообще почти не соприкасаются с чужеземцами. Это неверно. Труднодоступные эти края были поначалу для европейцев. Что касается последнего времени, с 1970-х годов ни о какой изоляции речи нет – Каракорумское шоссе – главный торговый путь между Пакистаном и Китаем пролегает как раз через Хунзу.

Вид на наиболее старую часть Хунзы – Алтит-форт и дома вокруг него. На другом берегу реки Хунзы Каракорумское шоссе

Но и ранее изоляции не существовало. В горах Каракорума и Гиндукуша не так много перевалов, через которые можно попасть из стран Центральной Азии в Индию и обратно. Через такие перевалы проходили ответвления Великого шелкового пути, по которым шли караваны. Одно из таких ответвлений – из Синьцзяна в Кашмир – контролировали хунзакуты (из Алтит-форта ущелье просматривается очень хорошо в обе стороны), они занимались регулярным грабежом и взиманием дани с караванов и путников.

«Весной 1889 года жажда путешествий вновь охватила меня, однако начальство не разрешило поездку, – пишет в то время капитан британской армии Янгхазбенд, – пришлось умирать со скуки и сдувать пылинки с мундира. И вот когда мои мучения достигли предела, прибыла телеграмма из Лондона из министерства иностранных дел с приказом провести разведку северных границ Кашмира в районе, где находится страна хунзакутов или канджутов, как называют их жители Синьцзяна. Хунзакуты постоянно совершали набеги на соседние страны. Не только жители Балтистана опасались их, но и кашмирские войска в Гилгите, то есть на юге, и кочевники-киргизы на севере пребывали в страхе в ожидании нападения.

Когда в 1888 году я был в том районе, до меня дошел слух об очередной дерзкой атаке на караван киргизов, большое число которых хунзакуты либо убили, либо захватили в рабство. Киргизы больше не стали терпеть и обратились с петицией к китайскому императору, однако тот остался глух к просьбам. Тогда кочевники попросили о помощи Британию, и в итоге мне было поручено договориться с эмиром Хунзы».

Договориться с эмиром Янгхазбенду не удалось. Сидевший на троне Хунзы в то время эмир Сафдар Али был жесток и глуп. Янгхазбенд вспоминал потом, что эмир считал британскую королеву и русского царя едва ли не равными себе эмирами соседних княжеств. Правитель сказал буквально следующее: «Мое княжество – только камни и лед, пастбищ и возделанной земли совсем немного. Набеги – единственный источник дохода. Если королева Британии хочет, чтобы я прекратил грабить, пусть выделяет мне субсидии».

Именно поэтому британцы и начали военную кампанию против Хунзы – ее правитель слишком уж прочные начал устанавливать связи с Россией и Китаем, слишком рассчитывал на помощь этих империй, и слишком безнаказанным себя чувствовал, занимаясь грабежами. За что и поплатился. Ход военной операции замечательно описан в книге Эдварда Найта «Там, где встречаются три империи» (Edward Knight «Where Three Empires Meet»).

***

Так что хунзакуты были далеко не так миролюбивы, как хотелось бы вегетарианцам. Однако насчет того, что в Хунзе сейчас нет ни полиции, ни тюрем, так как в этом обществе нет и не бывает нарушений общественного порядка и преступлений, все правильно… Авторы мифа о Хунзе приписывают эти особенности вегетарианству хунзакутов и забывают лишь упомянуть, что преступности почти нет во всем Гилгит-Балтистане. Хотя в последнее время случилось несколько неприятных исключений, например, вот это.

Гилгит-Балтистан на карте фонда Ага-хана (за исключением Читрала). На всю эту территорию был один-единственный британский врач

Север Пакистана – один из самых спокойных регионов страны – это можно прочесть в любом туристическим проспекте, и это правда ввиду немногочисленности населения и удаленности территорий от крупных городов.

***

Среди всего объема доступной литературы про Хунзу имело смысл выбрать те документы, авторы которых не повернуты на эзотерике либо вегетарианстве и которые долго прожили в Хунзе и занимались наблюдениями и изысканиями. Подавляющее же большинство путешественников попадало в Хунзу ненадолго и, как правило, только в сезон, то есть летом.

В результате поисков в руки попала книга Джона Кларка «Хунза. Затерянное гималайское королевство» (John Clark «Hunza – Lost Kingdom of the Himalayas»). Кларк – американский ученый, отправившийся в княжество с целью поиска полезных ископаемых в 1950 году. Это была основная его цель, кроме того, он планировал организовать школу деревообработки, познакомить хунзакутов с достижениями сельского хозяйства США и устроить в княжестве лазарет или мини-госпиталь.

В общей сложности Кларк провел в Хунзе 20 месяцев. Особенно интересна статистика лечения хунзакутов, которую он, как и подобает настоящему ученому, скрупулезно вел.

И вот что он пишет: «За время своего пребывания в Хунзе я лечил 5 тысяч 684 пациента (население княжества – на тот момент менее 20 тысяч человек)». То есть более пятой, а то и четвертая часть хунзакутов нуждались в лечении. Какие же были болезни? «К счастью, у большинства были легко диагностируемые заболевания: малярия, дизентерия, глистные инвазии, трахома (хроническое инфекционное заболевание глаз, вызываемое хламидиями), трихофития (стригущий лишай), импетиго (кожная сыпь, причиной которой являются стрептококки либо стафилококки). Кроме того, Кларк описал один случай цинги и диагностировал у хунзакутов серьезные проблемы с зубами и глазами, особенно у стариков.

О кожных заболеваниях у детей, вызванных недостатком витаминов, писал и полковник Дэвид Лоример (David Lockart Robertson Lorimer), представлявший британское правительство в Гилгитском агентстве в 1920 – 1924 годах и живший в Хунзе с 1933 по 1934 год: «после зимы дети хунзакутов выглядят истощенными и страдают различного вида кожными болезнями, которые проходят лишь, когда земля дает первые урожаи». Полковник был, кстати, замечательным лингвистом, его перу в числе прочих принадлежат три книги «Грамматика», «История» и «Словарь» языка бурушаски (The Burushaski Language. 3 vols.), на котором разговаривают хунзакуты и который не входит ни в одну языковую группу.

Проблемы с глазами, особенно у пожилых хунзакутов, были вызваны тем, что в домах топили «по-черному», а дым от очага хоть и выводился через отверстие в крыше, все равно ел глаза.

Аналогичное устройство крыш можно увидеть и в кишлаках Средней Азии. «Через эту дыру в потолке уходит не только дым, но и тепло», – писал Янгхазбенд

Ну, и что касается вегетарианства… Не только в Хунзе, но и – опять же – во всем Гилгит-Балтистане люди живут бедно и едят мясо только по большим праздникам, в том числе религиозным. Кстати, последние до сих пор часто связаны не с исламом, а с доисламскими верованиями, отголоски которых очень даже живы на севере Пакистана. Ритуал на фото ниже, буде исполнен где-нибудь в Центральном Пакистане, где живут ортодоксальные мусульмане, привел бы к убийству за мракобесие.

Шаман пьет кровь жертвенного животного. Северный Пакистан. Район Гилгита, 2011 год. Фото Afsheen Ali

Если бы была возможность есть мясо чаще, хунзакуты бы его ели. Вновь слово доктору Кларку: «забив одну овцу на праздник, большая семья может позволить себе питаться мясом целую неделю. Так как большинство путешественников оказываются в Хунзе только летом, отсюда возникли нелепые слухи о том, что жители страны – вегетарианцы. Просто они могут позволить себе есть мясо в среднем две недели в году. Поэтому они съедают убитое животное целиком – мозг, костный мозг, легкие, требуха – все идет в пищу за исключением трахеи и гениталий».

И еще: «так как диета хунзакутов бедна жирами и витамином D, у них плохие зубы, у доброй половины бочкообразная грудная клетка (один из признаков несовершенного остеогенеза), признаки рахита и проблемы с опорно-двигательным аппаратом».

***

Хунза, действительно, красивое место. Здесь достаточно мягкий микроклимат, который создают окружающие горы. Здесь, действительно, была одна из немногих точек, где еще совсем недавно сходились три империи – Российская, Британская и Китайская. Здесь до сих пор сохранилась уникальная доисторическая наскальная живопись, здесь на расстоянии вытянутой руки полно шести- и семитысячников и да, в Хунзе, равно как и в Гилгите и в Скарду, растут замечательные абрикосы. Попробовав первый раз урюк в Гилгите, я не мог остановиться и съел его где около полукило – причем немытого, наплевав на последствия. Ибо таких вкусных абрикосов раньше пробовать не доводилось. Это все – реальность. Зачем придумывать сказки?

Фрагмент гряды семитысячника Ракапоши, господствующего над Хунзой

Многая лета жителям Хунзы

Желание верить в миф у людей поистине неистребимо. Если в минувшие эпохи это можно было списать, например, на недостаток информации и на непонимание исторических и прочих процессов, то сейчас причиной этого, пожалуй, является размягчение мозгов. Иначе как объяснить тот факт, что воинствующие поборники вегетарианства и здорового образа жизни не перестают вновь и вновь перепечатывать небылицы о Хунзе.

Мало того, теперь они начали иллюстрировать эти тексты фотографиями из моей статьи, в которой эти небылицы опровергаются, и даже заимствовать фрагменты, вырывая их из контекста. Кроме того, на меня начали наезжать в том смысле, что я все равно не опроверг, что хунзакуты живут долго. И т.д. и т.п. Поистине удивительное упорство.

Решил добить эту тему, ибо в ходе изысканий удалось понять, по какой причине всевозможные «писатели» – как наши, так и зарубежные – упорно и с завидным оптимизмом приписывают хунзакутам невероятное долголетие – в 100, 120, а то и 150 лет. Как правильно говорили умудренные опытом люди, оптимизм – это недостаток информации.

1. Коврик, висящий в Балтит-форте – дворце правителя Хунзы

Если в прошлой заметке о Хунзе я ссылался на труды людей, побывавших в ней в XX веке, что дало возможность поборникам теории «вегетарианцев-долгожителей» цепляться за фразу «ну это сейчас стало хуже, а вот раньше-то было…», на этот раз в руки попал один источник, но самый старый. Плюс небольшой сюрприз в виде статистики.

Помимо уникальной информации, источник позволит избежать ангажированности. Оппоненты в доказательство своей правоты ссылаются на труды Роберта Маккаррисона (которые они, конечно же, не читали). Маккаррисон был военным врачом и работал в Гилгите – в ста километрах от Хунзы в 1904-11 годах, и в 1940-х годах в одной из своих работ о болезнях упомянул хунзакутов и их здоровье (я разберу ниже это упоминание). Как раз в конце десятилетия в США начался бум здорового питания, кто-то процитировал Маккаррисона, и сказка о хунзакутах, обрастая фантастическими подробностями, пошла кочевать по миру.

Источник, о котором идет речь, был написан за 25 лет до появления Маккарисона в Гилгите и, соответственно, более чем за 70 лет до того, как возник миф о хунзакутах.
Это книга за авторством Джона Бидделфа. Именно он был первым европейцем, посетившим тщательно изучившим Хунзу. Чтобы понять его мотивы, ниже его биография, поиск которой был сам по себе интересным исследованием.

Джон Бидделф (John Biddulph) состоял на службе в британской армии и долгое время занимался разведдеятельностью и сбором информации на северных рубежах Британской Индии и за ее пределами. Как и многие участники Большой игры (противостояние Российской и Британской империй в борьбе за влияние в Центральной и Восточной Азии, а также на Дальнем Востоке), Бидделф написал несколько книг. Как и многие участники, Бидделф в этих книгах описывает все, кроме самого себя. Биография это военного и по совместительству этнографа и натуралиста крайне скудна, а фотокарточку удалось найти всего одну, да и на ней лица не разглядеть.

2. Капитан Бидделф справа. Фото из книги Report of a Mission to Yarkund in 1873

Бидделф родился 25 июля 1840 года. Он был третьим сыном в семье Роберта Бидделфа – члена британского парламента. Получил образование в королевском Вестминстерском колледже и в возрасте 18 лет был принят в кавалерийский полк, несший службу в Индии. Служил в исторической местности Ауд (ныне территория штата Уттар-Прадеш), граничившей с Западным Непалом. Боевое крещение Бидделфа, видимо, было серьезным – Ауд стал одним из самых крупных очагов индийского народного восстания 1857-59 годах. Бидделф получил так называемую Медаль восстания, которой награждались военные, принимавшие участие в подавлении восстания.

Затем Бидделф служил в политическом департаменте правительства Британской Индии, в котором подбирали и готовили военные кадры для отправки на окраины колонии и на сопредельные территории для сбора информации.

Как и в случае с российскими военными, разведывательные миссии которых маскировались под научные (достаточно назвать фамилии Пржевальского, Певцова, Козлова, Роборовского – они все были военными), британцы придумывали своим разведчикам такие же «научные» путешествия. Впрочем, одно другому не мешало – сбор стратегической информации шел рука об руку со сбором научной, и чаще получалось так, что последняя становилась достоянием общественности, а стратегические данные оседали в военных ведомствах под грифом «секретно».

Посему неудивительно, что многие видные путешественники-военные Великобритании и России награждались медалями географических обществ и чествовались как ученые и исследователи.

3. Одна из боковых долин в Хунзе. Прямо по центру безымянный пятитысячник, левее под облаком пик Диран (7266 метров)

В 1873-74 годах Бидделф вместе еще с несколькими британскими военными отправился в экспедицию через Гималаи на Памир – в Китайский Туркестан, в частности в Сарыкол и Яркенд (ныне территория Синьцзян-Уйгурского автономного района Китая), также он исследовал Ваханский коридор (северо-восток современного Афганистана).

Какую стратегическую информацию удалось собрать в этом вояже, можно частично узнать в книге Report of a Mission to Yarkund in 1873 («Отчет о миссии в Яркенд 1873 года») за авторством товарища Бидделфа Томаса Форсайта (Thomas Douglas Forsyth). В книге также в больших количествах представлены собранные исторические и научные данные по региону, а Бидделф увековечил свое имя в научных кругах, открыв новый вид сойки – белохвостую саксаульную, которая прописана в справочниках под названием Podoces biddulphi.

В 1876 году Бидделф начал заниматься тем, что непосредственно относится к теме данной заметки, – он изучал Гилгит, Хунзу и Ясин, в 1877 году получил пост политического агента в Гилгите и продолжил исследование всего региона вплоть до 1881 года. С 1882 по 1895 годы Бидделф последовательно занимал посты политического агента в Кветте (ныне столица пакистанской провинции Белуджистан), Бароде (третье по величине туземное княжество в Британской Индии, ныне часть штата Гуджарат на западе Индии) и Гвалиоре (бывшее туземное княжество, земли которого ныне входят в штат Мадхья-Прадеш, Центральная Индия). Около четырех лет он прослужил в штате вице-короля Индии.

Бидделф вышел на пенсию в 1896 году, скончался в Лондоне 24 декабря 1921 года в возрасте 81 года. К концу жизни был довольно известной фигурой – достаточно сказать, что его некролог был напечатан в «Таймс». Некролог хотя бы немного проливает свет на жизнь и увлечения Бидделфа. Так, он был нумизматом и собрал ценную коллекцию индийских монет, также коллекционировал старинное оружие, в которой были совершенно уникальные образцы, например, магазинная винтовка, созданная «в тени Гималаев» (точнее ее прототип) за сто лет до того, как это оружие было изобретено в США.

Из написанных Бидделфом книг наибольший интерес для меня, как уже говорилось выше, представляет книга «Племена Гиндукуша» (Tribes of Hindoo Koosh), изданная в Калькутте в 1880 году. В книге описываются княжества, чьи территории были впоследствии включены в состав пакистанской части Кашмира – Гилгит-Балтистана. Это, в частности, Читрал, Ясин, Хунза, Нагар, Гилгит, Скарду (Балтистан).

4.

На поиски этой книги я потратил более трех лет. Прочел на английском, сделал выписки, несколько фрагментов перевел для этой заметки и… нашел русское издание.

В ходе Большой игры многое из того, что публиковали супостаты, переводилось на русский и наоборот. Бидделф не стал исключением, в 1886 году в Ашхабаде была издана книга «Народности, населяющие Гиндукуш» в переводе Лессара. Перевод неплохой, однако книга в сильно усеченном варианте – примерно 50% от оригинала.

5.

6.

То что Бидделф был военным разведчиком, для меня стало подарком судьбы, поскольку информацию он подбирал скрупулезно и обо всем без исключения, начиная от расстояний в исследуемых княжествах и количества жителей в населенных пунктах, заканчивая обычаями, религиями этих народностей, родословной их правителей и т.д. Помимо этого, Бидделф изучал местные языки и наречия и был в состоянии общаться с туземными жителями без переводчика.

***

Основные тезисы сторонников того, что хунзакуты – вегетарианцы-долгожители (положительные качества собраны из различных редакций этого мифа):
– живут до 100, (120, 150 и т.д.) лет – в «энторнетах» принят термин «Хунза – оазис молодости»;
– женщины рожают детей в 60 и более лет;
– не пьют алкоголь;
– миролюбивы, живут в дружбе и согласии, культурны и воспитанны;
– не едят мяса, а если и едят, то очень мало и, согласно исламским законам, не потребляют кровь, содержащуюся в животной плоти, поскольку кровь и жир животного содержат вредные вещества: мочевую кислоту, насыщенные жирные кислоты, холестерин, бактерии и вирусы, паразитов.

Что касается Роберта Маккаррисона, на которого также ссылаются поборники «вечно живых и здоровых» хунзакутов, вот что он писал про жителей Хунзы в своей работе «Изучение болезни обмена веществ» (здесь и далее цитирование идет курсивом, мои комментарии в скобках обычным шрифтом.

7. Издана, как видно, в 1945 году в США, первая публикация в 1921 году

Мой опыт позволяет привести в пример расу, представители которой физически крепки и в целом не болеют. Их основная пища – злаки, овощи, фрукты, также они употребляют некоторое количество молока и сливочного масла и козье мясо в праздничные дни. Я говорю о людях, живущих в Хунзе.

У них настолько мало земли, пригодной для возделывания, что из животных они держат лишь коз, которые могут пастись на склонах холмов. Основные культуры, которые хунзакуты едят, – это ячмень, кукуруза и пшеница, а также много абрикосов, которые высушивают, заготавливая впрок.

8. Фрукты, как и мясо, сушат впрок. Хунза, район Алтит

Продолжительность жизни у этих людей необычайно велика. Болезни, которые я диагностировал у хунзакутов за семь лет работы в регионе (Маккаррисон, повторюсь, работал в Гилгите, это 100 километров к югу от Хунзы), были не связаны с пищей.

Подытоживает Маккаррисон свой пассаж фразой о том, что никакой статистики по этой стране нет. (В скобках добавлю, что метрические свидетельства жителей, которые якобы хранятся в мечетях Хунзы и подтверждают возраст долгожителей, – досужие выдумки ввиду того, что язык бурушаски, на котором говорят хунзакуты, не имеет письменности, и все предания, в том числе родословные правителей, передавались из поколения в поколение изустно.)

В целом одни общие слова – никаких конкретных цифр, сколько кто живет, сколько кто ест. Хорошо хоть, Маккаррисон честно говорит, что статистики не имеет.

Кстати, он, сидя в Гилгите, основной упор в своих исследованиях делал на болезнях, связанных с дефицитом йода и проблемами щитовидной железы. И питание исследовал тоже с этой точки зрения. Среди его работ, имеющих отношение к региону, я наткнулся на это.

9. Титульный лист исследования Маккаррисона на тему увеличенной щитовидной железы у жителей долин Читрал и Гилгит

Кстати, непонятно, почему Маккаррисон рассматривал Хунзу в усеченном виде, ограничивая ее лишь местностью в районе нынешнего города Каримабад. Видимо, потому, что в Хунзе он не был вообще, либо был проездом. На самом деле Хунза включает в себя бывшие княжества Хунза и Нагар, а также территории, лежащие севернее Каримабада. Все это называется Верхней Хунзой, Центральной Хунзой и Нижней Хунзой. Об этом знали исследователи до Маккаррисона и после него.

10. Карта района. Маккаррисон жил и работал в Гилгите – это примерно 100 км к югу от столицы Хунзы. Схема найдена в сети

***

Теперь я начинаю цитировать Бидделфа. Из его книги очевидно (см. список положительных качеств), что хунзакуты пьют алкоголь, едят мясо, занимаются грабежами и работорговлей, имеют беспорядочные половые связи, убивают внебрачных детей, приносят кровавые жертвы… и да, они не живут по 120 лет.

11. Старость и юность в Хунзе. Район Алтит

Хунза имеет весьма обширную территорию и земледельческое население около 6 тысяч душ. Она похожа на удлиненный полумесяц, рога которого обращены к югу. С каждой стороны течет быстрый поток, берущий начало из ледников на вершинах, лежащих на севере. Длина полосы обработанной земли около 12 километров, ширина – около 800 метров. Она отделана в виде террас, опускающихся к реке, но местами волнистая и неровная.

Хунза делится на восемь округов: Нарайдас, Ассанабад, Дуркун, Хайдерабад, Алиабад, Ганиш, Балтит (ныне Каримабад) и Алтит. Каждый округ имеет свое укрепление. Местопребывание правителя – в Балтите. Местность лесистая, а весь восточный конец покрыт плодовыми садами. Почва чрезвычайно плодородная, и фрукты всех сортов в большом изобилии.

12. Долина Хунзы на рассвете. Гора слева – Ракапоши (7788 метров), 27-я по высоте вершина мира

Хотя меньшее из двух, княжество Нагар имеет более значительное население, благодаря большему обилию годной к обработке земли. Население около 10 тысяч душ. Земля чрезвычайно плодородна и дает исключительно обильные жатвы. Речки Нагара богаты золотом. Страна особенно славится своими абрикосами, которые в сушеном виде вывозятся в Пенджаб в значительном количестве.

Народы Хунзы и Нагара принадлежат к касте (народности), называемой ими самими буриши. Язык, называемый буришки или буришаски, одинаковый в обоих владениях…

…В Хунзе неверность не считается преступлением, и, согласно обычаю, муж должен предоставить свою жену в распоряжение гостя. Так называемым правом первой ночи (в средневековой Европе право землевладельцев и феодалов после заключения брака зависимых крестьян провести первую ночь с невестой, лишая ее девственности) еще пользовался отец нынешнего правителя, и хотя этот обычай ныне не соблюдается, из рассказов о еженедельных оргиях Гассан-хана (правитель Хунзы) очевидно, что это только временно.

13. Женщины-хунзакутки смотрят на свадебный поезд. Подробнее об этом эпизоде см. здесь

В Нагаре положение дел мало чем лучше, и всякий почитает за честь, если его жена обратит на себя внимание правителя. Ислам до настоящего времени не исключил женщин из общества, и они свободно встречаются с мужчинами. Молодые женщины пользуются большой свободой и часто ею злоупотребляют. Детоубийство, как последствие незаконных связей, весьма обыкновенное явление и не считается преступлением…

…Обеспеченные недоступностью страны, жители Хнузы грабили всех своих соседей, не боясь мщения, а также караваны, следовавшие из Яркенда в Лех, и считали это своим неотъемлемым правом, обусловленным близостью караванного пути. Когда очередной караван подвергался разграблению, всех захваченных в плен продавали в рабство. Вообще Хунза была главным рынком невольников для Бадахшана…

14. Женщина-хунзакутка

…Жители Хунзы исповедуют ислам довольно небрежно и не скрывают своих отступлений от правоверия. Они пьяницы. Их укоряют за то, что они готовы есть неправоверную пищу (то есть мясо животных, убитых не в соответствии с предписаниями ислама), и за безнравственность их женщин…

…После введения ислама употребление вина значительно уменьшилось, и где существует, то скрывается, насколько возможно, за исключением Хунзы и Пуньяла, где публичное пьянство не редкость. Здесь открыто пьют вино, и во время моего пребывания в Хунзе в 1876 году правитель так напился подаренной мною бутылкой шотландского виски, что все население княжества говорило об этом с восторгом.

15. Чтобы меня не упрекнули в голословности, вот фрагмент перевода…

Как я уже упоминал ранее, большинство «исследователей», заявлявших о вегетарианстве хунзакутов, приезжали в Хунзу в летнее время и потому не видели «мясного» праздника, который называется «Нос». Слово Бидделфу:

«Нос» во время зимнего солнцестояния прославляет соответствующее древнему счислению начало года. Само название означает «откармливание» и дано вследствие убоя скота, который производится в это время. Целый день посвящается работе: в каждом хозяйстве все заняты обработкою и приготовлением туш быков, баранов и козлов, убитых за несколько дней до этого. Мясо сушат определенным образом, и оно остается годным в пищу в течение нескольких месяцев…

16.

Я опускаю дальнейшее описание праздника и приведу слова Бидделфа о еще одном празднике – «Бозоно». Им прославляется начало весны и появление первых зеленых хлебов. По этому случаю собирается народ и приносится в жертву тощий баран (жирный и хороший не годится), его кровью обрызгиваются все палки для игры в поло. Голову барана катят по земле на небольшое расстояние, затем к рогам привязывается веревка, и голову тащат через все поле, а мясо барана идет в пищу…

…Ради удобства браки заключаются в январе и феврале. В это время нет полевых работ, и во всех домах имеется большой запас мяса. В Нагаре этот обычай настолько силен, что заключение браков во всякое другое время наказывается значительным штрафом…

…При перерезывании горла животному для пищи жители Хунзы обращают его не в сторону Мекки, а в сторону дворца своего правителя, где бы они сами ни находились в этот момент.

17. Лабиринты улочек в старом городе. Хунза, район Алтит

18. Так старый город выглядит из Алтит-форта

19. А вот так район Алтит с Алтит-фортом выглядит с горы сверху. Слева – река Хунза

Наконец долгожительство! Обнаружить здесь мелкую деталь, можно сказать, подвох мог лишь дотошный исследователь, коим и являлся Джон Бидделф. Кстати, разгадку можно проиллюстрировать русской поговоркой «сколько лет, сколько зим». Чтобы понять смысл происходящего, необходимо знать летосчисление хунзакутов.

Хотя ислам в этой местности распространен, но исламский календарь не удобен для местных реалий, поэтому в ходу по-прежнему время отсчитывают по солнцу. В то же время в Хунзе и Нагаре используется своя система, более древняя. Год разделен на два сезона – с учетом летнего и зимнего солнцестояния, называющихся yol и hallol. Сезон, начинающийся с зимнего солнцестояния, называется baiy, с летнего – shini. Оба длятся шесть месяцев. Эти шесть месяцев имеют названия, которые в первом сезоне идут в одном порядке, а во втором – в обратном.

Месяца называются по определенным объектам (либо по их проекциям на горизонт), за которыми садится солнце. Точкой отсчета для наблюдателя является вход во дворец правителя страны.

20. Столица Хунзы – Балтит (ныне Каримабад) с венчающим ее дворцом правителя – Балтит-фортом

21. Лестница в Балтит-форт. Немного виден вход. Это и есть та самая точка отсчета

22. Ваш покорный слуга (в шортах) на террасе на крыше Балтит-форта слушает рассказ местного жителя об истории края. На стене клюшки для поло, не раз окроплявшиеся кровью жертвенных животных

Вот названия месяцев, отсчет ведется с зимнего солнцестояния:

1. Baiy Isha.
2. Baiy Gamoosa (в переводе «солнце-лед» – солнце садится за ледником).
3. Baiy Tikkidir («линия земли» – солнце садится за ровным участком земли).
4. Baiy Kabula («кабула» значит «кибла», то есть направление в сторону Мекки).
5. Baiy Hingbalter («ворота» – от скалы, имеющей сходство с проходом, порталом).
6. Baiy Booye («лопатка» – от скалы, имеющей сходство с лопаточной костью овцы).
7. Shini Isha (отсчет летнего солнцестояния).
8. Shini Booye.
9. Shini Hingbalter.
10. Shini Kabula.
11. Shini Tikkidir.
12. Shini Gamoosa.

Бидделф справедливо отмечает, что название киблы – дань новомодной религии – исламу. От себя добавлю, что у «вегетарианцев-хунзакутов» довольно странно встретить лопаточную кость овцы в качестве названия месяца. Это не «собачий отдых» римского сената, благодаря которому мы имеем ныне слово «каникулы», – хунзакутам такие заимствования брать было неоткуда.

И далее Бидделф проливает свет на так называемое долгожительство хунзакутов. Это те самые несколько слов, которые точки над i расставляют окончательно. Сейчас термин yol стал использоваться для обозначения целого года, а период в полгода стал называться yol trang. Однако если спросить, например, сорокалетнего человека, сколько ему лет, он ответит, что ему 80 yol trang, поскольку большинство хунзакутов по старинке считают привычными им полугодиями – baiy и shini.

23. Бидделф также отмечает, что аналогичный счет был и у киргизов

Теперь понятно, откуда берутся 120-летние хунзакуты? Кто из приехавших в Хунзу «исследователей» додумается спросить не только «сколько тебе лет, старик?», но поинтересоваться тем, как старик считает годы?

***

В 2004 году Организацией развития района Каракорума был подготовлен обзор недееспособного населения Хунзы. Было опрошено 5 тысяч 795 семей в Верхней, Центральной и Нижней Хунзе, что составляет 97% населения. Всего в тот момент в регионе Хунза-Нагар проживало 46 тысяч человек.

24.

Согласно отчету, 18% семей в той или иной степени живут с нарушением здоровья.

Это общие данные. А в целом исследование сосредоточено на инвалидах Хунзы. Повторюсь, инвалидах, а не просто заболевших. Количество инвалидов – 1013 человек, что составляет более 2% от всего населения Хунзы.

Рассматривались следующие категории инвалидов: с физическими расстройствами, с психическими, инвалиды по зрению, инвалиды по слуху. Можно было бы, конечно, предположить, что в основном статистика касается пожилых, однако основное количество приходится на людей в возрасте от 16 до 45 лет.

25. Возрастные категории инвалидов/недееспособных (сокращение PWD означает person with disability). По вертикали – возраст, по горизонтали – пол

Очень большой интерес представляют так называемые косвенные данные. Стоит обратить внимание, во-первых, на максимальный возраст в выборке: людей 86-95 лет всего два человека. Во-вторых, стоит принять во внимание средний возраст, в котором женщины выходят замуж и рожают детей. Этот возраст меньше 18 лет!

Это особенно хорошо показывает обычаи хунзакутов – женятся и рожают детей не в возрасте 60 лет, как считают поборники «теории долгожителей», а как минимум на 40 лет раньше. Повторюсь, здесь это – традиция. Рано выдают замуж и рано рожают. См. таблицу ниже.

26.

В общем, факты при желании можно было бы приводить и приводить, например, такой. Духовный лидер исмаилитов, коими являются хунзакуты, Ага-хан не оставил их своим вниманием. Когда я едва не загнулся в Хунзе, выхаживали меня в госпитале Ага-хана, который оборудован очень хорошо. Согласно статистике Центра здоровья Ага-хана, после устранения дефицита йода в Хунзе младенческая смертность у «здоровых» хунзакутов упала со 158 до 18.6 человек (в 2004 году) на 1 тысячу человек.

Но на этом хватит. Хунзакуты – это обыкновенные люди со своими обычаями, достоинствами и недостатками. Они не сверхчеловеки, живущие по 120 лет, и не вегетарианцы. Можно в этом убедиться, просто взяв и поехав туда.

Полагаю, как можно было бы развернуться жителям Хунзы, знай они, что их считают долгожителями. Такую рекламу можно было бы сделать, что тропа народная в край не заросла бы, несмотря ни на какие Пакистаны, теракты и прочую небезопасность. Нечто аналогичное сумели сделать шерпы со снежным человеком – этот миф до сих пор умы людей будоражит.

27. Господствующая высота над Хунзой – Ракапоши (фрагмент хребта)

Продолжение следует…

Источник: http://navostok.net/hunza-the-land-of-vegetarians-and-longlivers/, http://navostok.net/many-years-to-hunza-people/

 

Дисбактериоз Кишечника И Роль Пробиотиков В Его Коррекции

Заболевания Желчного Пузыря: Симптомы И Особенности

Почему гомосексуализм был исключен голосованием из списка психиатрических заболеваний? 


Комментарии   

0 # Ермаков П П 04.11.2015 20:21
Можно ли жить до 120-180 лет и быть здоровым и активным как в 20 лет? По данным информационной космической диагностики ИКД это возможно, если не только следовать здоровому образу жизни, а главное ежедневно подавлять инфекцию в организме, очищать организм от шлаков и пить 100% полезную воду полученную по технологии ИКД, так как вода с любых очистителей существенно хуже. Все это несложно реализовать, для этого достаточно утром и вечером пить по индивидуальному рецепту ИКД пищевые жидкости.
Ответить | Ответить с цитатой | Цитировать | Сообщить модератору